"Смотри! Это крик одиночества любви..."

Сколько дней прошло? Пять?Шесть? И все это время из головы не вылетает тот образ беспомощного, избитого Генри. Кто мог с ним такое сотворить? Какая сволочь это сделала? Куда делся тот милый маленький мальчик, что вечно звал меня поиграть с ним? Где эти жизнерадостные глаза? Почему ты избегаешь меня, Генри? Зачем я допустил себе такую слабость и поцеловал тебя, такого беспомощного? Зачем лег рядом и пролежал всю ночь, держа в своих объятиях, вместо того, чтобы вызвать врача? " Эти вопросы ,так давно терзающие душу, не дают покоя. Устало вздохнув, я сел. Девица, с которой я провёл сегодня ночь, со скрипом перевернулась в кровати. Непонятное раздражение проснулось во мне. А кого я ждал увидеть там? Никого... Руки тряслись, в горле застрял горький комок, что-то мерзкое тёмное поднималось от низа живота к сердцу, душило, выворачивало на изнанку, оставляло глубокие раны, вычерчивая ими непонятный узор на душе. "На что ты надеялся, малыш? Он не так чист и невинен, как ты себе нафантазировал. Он такой же как все - грязный и порочный, бесчестный. Он так же играет чувствами других, растаптывая их в грязь, уничтожая полностью, не оставляя и капли прежнего человека, создавая подобие себя, такого же урода общества, не имеющего права на чувства к другим и к себе, но в избытке наслаждающегося мимолетным видением любви, которое желает знать и это чудовище. Надежда умирает последней? Что за чушь, малыш? Открой глаза, смотри на это убожество. Неужели ты не видишь? Ты тоже хочешь стать таким? Нет, мой мальчик. Ты выше этого. Мой маленький глупый мальчик.." Этот голос раздается в сознании, он пьянит, завораживает. Разворачиваешься, идёшь прочь от ,теперь так ненавистной, двери. Плачешь? Не плачь, мой маленький. Никто не стоит твоих слёз. Генри. Ты смотришь на них, пожирая глазами. О эти проклятые девушки! Почему? Почему ты так любишь их? Эти двуличные твари, готовые отдасться любому, вертихвостки. Будь они прокляты трижды. Ты даёшь прикасаться к себе... Это так больно видеть...Ты просто не знаешь, на что способны эти гадины. Они притворяются невинными овечками, но в их душах живут ненасытные демоны, рвущиеся наружу, требующие удовлетворения своей похоти, жаждущие крови и мучений очередной жертвы. Старший братик, ты такой глупый...Иногда мне хочется убить тебя, заколоть, утопить, сжечь ...Ты старше, но ты так глуп. Дарек тоже считает тебя глупым. Он всегда называет тебя "жалким человечишкой, который не видит банальных вещей". Дарек появляется так же внезапно, как и уходит. Я видел этого бесстыдного демона тогда, когда было особенно плохо, невыносимо и удушающе больно. Но теперь он буквально преследует меня. Возможно я болен, люди думают, что я разговариваю сам с собой. Дядя пытался спихнуть меня в психиатрическую больницу, но Людвиг заступился, и мне удалось избежать этого "счастья". Но все всё равно избегают меня. Слуги стараются скрыться, когда случайно натыкаются на меня в том злосчастном коридоре. Я раз за раз прихожу сюда: на стене всё тот же кровавый след, кажется прошло больше двух недель после того случая, но бурую дорожку всё ещё не убрали; захожу в гостиную: пятно с пола убрали. Как жаль... А я так хотел вновь погрузиться в эти странные чувства, что приходили тогда. Отчаяние, боль и...тепло, пришедшее внезапно, обнимающее за плечи, мягко целующее в разбитые губы...Кончики пальцев невольно коснулись губ. Да, это чувство мне определенно нравится. Витая в облаках я не заметил, как на моё плечо легла чья-то рука. Тихий шипящий смех вывел меня из сладких мечтаний.