Слезы сакуры

      В огромной мрачной темной комнате, тускло мерцающей резным узором позолоты, на огромной кровати, покрытой тяжелыми балдахинами, окруженный, словно серыми призраками смерти, прислугой, врачами и людьми юридического дела, лежал человек.       Его изможденное болезнью желтое лицо все еще хранило отпечаток былой красоты. Изогнутые брови и жесткие губы выдавали некогда крутой нрав. Черные, как крыло ворона, чуть тронутые проседью волосы рассыпались по подушке. Грудь укрытая простынями из тончайших дорогих тканей медленно поднималась и опускалась. Мужчина был все еще жив.       Врач проверил капельницу, и мужчина приоткрыл глаза:       - Сэй...       - Господин Фуу, вы теряете силы, вам лучше не разговаривать. - Мягким голосом попросил его врач.       Фуу метнул на него яростный взгляд.       - Где мой сын? Я не смогу умереть пока не увижу его!       Слуги и юристы встревожено переглядывались.       - Господин Фуу, мы отправили ему вести две недели назад... - начал один из них и нерешительно замолчал.       - Он скоро будет... - зашепталась прислуга, - дорога из Америки долгая.. несомненно, господин Сэй уже в пути...       Фуу с тяжелым выдохом закрыл глаза. Раздражение отбирало силы, а они ему были нужны, что бы ждать. В огромной комнате вновь стало тихо как в гробу.       Вдруг резкий звук нарушил тишину.       Настежь открылись двери в золотом портале с гербами, и комнату залил солнечный свет. Все ахнули! И Фуу с надеждой разлепил глаза.       В огромном дверном проеме возникла высокая стройная фигура, легкая и свежая как воздух , пронизанная лучами заходящего вечернего солнца.       - Отец!       Фуу слабо улыбнулся.       - Сэй...       Сэй вбежал в комнату и в порыве склонился возле кровати отца. Фуу подал ему руку, украшенную тяжелым перстнем с печатью герба их семьи, и Сэй сжав ее обеими руками поднес к своим губам.       - Почему так долго? - без укора в голосе, а скорее с облегчением спросил Фуу сына.       - Я приехал, как только узнал! - Дорожный плащ Сэя раскинулся по полу. - Ах отец...       В длинный ресницах замерцали звездами слезы. Сэй прижался к руке отца лбом. - Вы не можете умереть!       Окружающие предсмертное ложе серые тени отступили под напором такой трогательной любви. Но ни прислуга, стирающая слезы умиления, ни врачи, ни даже юристы не заметили улыбки Сэя. А уж его мысли, так и совсем, никто и никогда не мог прочесть.       "Запах смерти отвратителен!" думал Сэй отрываясь от отцовской руки, и глядя лишь на перстень. " Почему ты все еще жив, чертов старик?"       Фуу перевел взгляд на юристов.       - Теперь я готов объявить свою последнюю волю!       Сэй вскинул на него широко распахнутые глаза. Прислуга подвинула кресло, но Сэй остался стоять на коленях возле отца.       - Все своё имущество... движимое и не движимое... дворцы, автомобили, конюшни... а так же свой бизнес , свое дело я передаю своему старшему сыну И Сэю.       Пока Сэй искусно прятал торжество, Фуу вдруг продолжил:       - С одним условием.       - Ха? - Сэй в недоумении склонил голову, его длинные волосы соскользнули на одно плечо.       Фуу поднял указательный палец и требовательно произнес:       - Пишите! Все выше перечисленное перейдет в полную собственность моего старшего сына, только после того, как он найдет моего младшего сына - Мао - и привезет его сюда, в наше поместье.       - Мао?! Но отец! - Сэй побледнел.       - Молчать! Это мое решение.       Сэй был обескуражен. Краска злости разлилась на его фарфоровых щеках, а чувственные губы на мгновение сжались.       - Отец... - пробормотал он, пряча рассерженный взгляд под ресницами. - Я устал с дороги. Пойду переоденусь.       Фуу кивнул. Он тоже устал. Устал до смерти. Однако, Фуу сделал все что мог, что бы на предсмертном одре исправить свою самую ужасную ошибку в жизни.       На огромной террасе с шикарным видом на прихрамовый парк, Сэй предавался размышлениям. В его длинных ухоженных пальцах дымилась сигарета. Легкий ветер перебирал пряди волос. Изогнутые, как у отца брови были нахмурены, а темные глаза не замечали красоты, которая обнимала его со всех сторон.       " Где мне икать Мао? Да и зачем? Неужели нельзя было молча подохнуть, что бы я стал наследником , безо всяких условий! У старика совесть проснулась, а я должен исправлять его ошибки... Дьявол! Когда же ты помрешь, старик?!"       Раздраженно подумал он, и в эту секунду его позвали:       - Господин Сэй! Ваш отец скончался!       Сэй бросил сигарету на мраморные плиты террасы, наступил на нее своим кожаным ботиком.       Сигарета потухла. Легкий ветерок развеял ее дым.