Любовь вкуса рубинового мартини.

Октябрь перевалил уже за середину, когда осень, наконец, вступила в свои права. Всё стало каким-то блёклым. Серое низкое небо, чёрные голые деревья, словно обесцветившие дома. Казалось, что это именно дожди смысли краски золота и багрянца, оставив лишь пустую основу холста в оправе окна. «Теперь без зонтика и тёплого вязаного шарфа так просто не выйдешь на улицу», — с какой-то досадой заключил парень, наблюдающий эту картину. Он поправил белые, словно снег, волосы и, услышав свист чайника, поспешил заваривать крепкий душистый кофе. Кофейные зёрна парнишка молол сам. Порошковую гадость он не любил и поэтому когда друзья звали его в кафетерий или куда ещё попить с ними этот напиток на обеде, юноша отказывался и добродушно приглашал всех к себе, чтобы угостить чашечкой настоящего блаженства, сортов которого у него пруд пруди. Ну, вот и сейчас намолов себе немного зёрен, юноша залил получившийся кофейный порошок кипятком. В нос сразу ударил сногсшибательный аромат, от которого непроизвольно закрылись глаза. Взяв чашку в руки, седоволосый медленно побрёл на маленький застеклённый балкончик. Поставив на миниатюрный столик фарфоровую чашечку, Аллен, достав из кармана пачку тонких сигарет, ловко выудил из неё одну. Прислонившись спиной к оконной раме, он чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Лёгкие наполнились никотином, и к горлу подступил приступ кашля, который парень пытался сдержать при выдохе серого едкого дыма, что сразу оседлал поток ветра и умчался вдаль. Повторная затяжка все же прошла легче и кашля не вызвала. Сделав маленький глоток горячего напитка, парнишка сел в кресло, что было удобно поставлено перед столиком, и, откинувшись на спинку, расслабился. Кофе постепенно остывало, а сигарета тлела, находясь между тонкими пальцами над пепельницей. Всю эту идиллию прервал телефонный звонок, который жутким писком раздался в спальне. Нехотя седоволосый поднялся и, негромко шаркая тапками по полу, побрёл в спальню. — Да сейчас я, — недовольно крикнул парнишка, ещё не дойдя до телефона. — Кому там неймётся в мой законный выходной? Когда он увидел высветившуюся в определителе номера надпись «Шеф», на лице юноши можно было прочесть злость и печаль одновременно. Выдохнув, он поднял трубку: — Алло. — Аллен, доброе утро. Не разбудил? — с сарказмом начал разговор человек, находящийся по ту сторону телефонной связи. Это с первых же секунд стало очень раздражать. — Нет, не разбудили, но я не могу понять и предположить, на кой-чёрт вы мне звоните в мой законный выходной и, мать вашу, в восемь утра?! — голос парнишки был наполнен нескрываемой агрессией. Ведь все выходные, что были до этого, он потратил на раскрытие одного дельца, которое ну очень медленно шло и за раскрытие Аллену посулили неделю отдыха, а тут в первый же день «отпуска» ему звонят ни свет ни заря. — Непутёвый Аллен, сколько мне раз тебе повторять, что твоя работа и обязательства никогда не будут идти аккурат с твоими желаниями и отдыхом. Не справляешься — заявление по собственному желанию мне на стол и всё будет так, как ты пожелаешь, — человек, что был на связи, говорил это с некоей издёвкой, пытаясь тем самым подцепить парнишку, но всё же он был прав. Работа в ФБР забирала всё свободное время себе, не оставляя минутки на себя, отдых и всю подобную дребедень. Обречённо вздохнув, седоволосый опустился на кровать и, запустив тонкие пальцы одной руки в седые волосы, прикрыл глаза: — Я слушаю. Что вы хотели? — голос слегка отдавал хрипотцой и покорностью. — Вот. Вот так сейчас лучше. Тут появилось одно дело, приезжай в штаб, я тебе всё в деталях расскажу и дам указания к выполнению. Машина уже стоит внизу. Мы с директором тебя ждём. — Хорошо. Скоро буду, — ответил парень и, не дождавшись следующей реплики, нажал на кнопку завершения вызова. Опустив телефон на кровать, парнишка еще минут десять сидел неподвижно. «Ну почему я? Почему чуть что, всегда я? У них что, помимо меня нет больше сотрудников? Я же не железный, в конце-то концов, и тоже хочу хоть какую-то личную жизнь», — мысли вертелись у него в голове и не давали покоя. Ещё минут пять молча посетовав на свою жизнь, юнец всё же взял себя руки, умылся и на скорую руку одевшись, поспешил в штаб. Доехали они с ветерком, дождь стучал по крыше машины и стекал маленькими слёзками по стеклам. Остановившись возле огромного здания цвета слоновой кости, Аллен быстренько открыл двери и побежал внутрь, не желая промокнуть. Очутившись внутри здания, он показал свой пропуск охране. Те его спокойно пропустили, узнав постоянного сотрудника. Аллен работал здесь уже не первый год, и даже мог припомнить имена всех сотрудников, с кем пересекался. Поднявшись на нужный этаж, парень быстро оказался возле нужной ему двери. Постучавшись, он нехотя зашел внутрь. — Ну, наконец-то медленный сотрудник явился. Мы уже расходиться собирались и отдавать дело в другие руки, — с порога встретил парнишку недовольный голос, принадлежащий мужчине, сидевшему за дубовым письменным столом и докуривавшим папиросу, от которой по всему кабинету витал запах шоколада. У него были красные, словно полыхающие огнём, волосы, струившиеся по плечам. Половину лица скрывала белая маска с вырезом крестообразной формы. Тонких губ слегка касалась улыбка. Прозрачные очки, что были незаметны, и тёмно-зелёный глаз с вечно хитрым прищуром. Вот он — шеф Аллена. Весь этот пафосный натюрморт завершала бородка-эспаньолка, которая придавала ему некий шарм и ещё больше увеличивала популярность среди женщин. — И Вам доброго дня, Мариан, — с раздражением ответил седоволосый, сжав одну из рук в кулак, но ярко реагировать на слова шефа парнишка не стал, так как заметил, что на кожаном диванчике, находившимся недалеко от стола, сидел, скрестив руки на груди, толстенький мужчина и наблюдал за сценой, которая развернулась перед ним. Когда пара глаз уставилась на него, незнакомец встал, скрестив руки у себя за спиной: — Приветствую вас, Аллен Уолкер, — томно и без особой эмоциональности произнёс мужчина. Это был директор ФБР. Он не часто сам приходил разговаривать о заданиях и делах, и если уж он здесь, то работёнка была правда серьёзная. Сняв плащ и повесив его на крючок вешалки, Аллен сел на стул, стоящий напротив директора: — Что случилось? Что у вас тут за дело? — серьёзным тоном произнёс парнишка, взглянув в упор на толстенького мужчину. Того слегка передернуло от такого взгляда. Нет, не потому что сотрудник наводил страх или ещё что-то такое. Дело было в том, что у паренька имелся шрам на левой половине лица, который пересекал глаз, и у основания этого шрама (а именно на лбу) было что-то на подобие пентаграммы. Парнишке не повезло в своё время наткнуться на маньяка–садиста и из-за ошибок не столько своих, сколько всей группы, попасть в плен к этому сумасшедшему. Благо, отделался юнец всего-то шрамом, пусть тот не заживал и часто кровоточил или гноился. Эта метка была словно проклятие. Левая рука тоже пострадала в ходе одной из операций и была от плеча до кисти усеяна чёткими ожогами. У тех, кто когда-либо смотрел на неё, начинался приступ тошноты. Ведь по внешнему виду рука была словно без кожи. Именно поэтому Аллен был вынужден носить белые перчатки, чтобы не пугать окружающих. — В округе стали пропадать молодые красавицы лет восемнадцати-двадцати, — придя в себя, начал объяснять директор, слегка вальяжно медленно прохаживаясь из стороны в сторону. — По словам их знакомых и родственников, девушки уходили, устраиваться на работу, сияя от счастья, что, наконец, нашли не трудоемкую с высокой зарплатой, но после ухода домой они больше не возвращались и вообще пропадали без следа. Словно их вообще и не было. Мы предполагаем, что девушки стали жертвами маньяка или же добровольно уходили в местный бордель. Но… — мужчина резко повернулся лицом к «проклятому» парню, — местный бордель, что держит некий мистер Л, не был уличен в проституции и тем более в притоне. Там всё легально, и подкопаться не к чему. Простое заведение для отдыха. Но что-то тут явно не чисто и что-то скрывается в тени этого заведения. — И что, вы предлагаете сделать мне? — заинтересованно спросил Аллен, привстав. — А предлагаем мы тебе, несносный лодырь и лентяй, — вмешался в диалог рыжеволосый мужчина, — побыть в роли разведчика, то есть поработать под прикрытием: внедриться в бордель и разузнать всё, что сможешь, выжать всю подноготную этого заведения и его работников. Всё понятно? — мужчина опустил очки на край носа, в упор глядя на паренька. Только шеф мог спокойно смотреть на этого сосунка, потому что лишь он тешился мнением, что юнец сам виноват в своих увечьях и ошибках. Посмотрев своими глубокими серыми глазами сначала на директора, а потом на шефа, Аллен только сейчас понял, что покой ему только снится и что придётся вновь на неопределённый срок проститься с понятием «выходные». Обречённо вздохнув, парнишка кивнул в знак того, что берётся за это дело и обещается его раскрыть. Тут же перед ним на стол упала не очень толстая папка с широким переплётом. — Тут вся информация, какой мы на данный момент располагаем. Ознакомься и принимайся за работу, — холодно произнёс директор. — Слушаюсь, — твёрдо ответил парнишка, преклонив свою седую голову. — Мне можно идти? — Проваливай. Не просиживай тут просто так свои штаны. Не теряй времени… Не дав договорить шефу, парень быстро поспешил удалиться из кабинета. Оказавшись на улице и уже не боясь промокнуть, парень встал, подняв голову навстречу подающим каплям. — Мистер Уолкер, вы простудитесь. Садитесь в машину, — вернул его в реальность голос водителя и седоволосый молча опустился на заднее сидение. — Что, начальство опять завалило вас работой? — не умолкал водитель, но Аллен его не слышал. Он, прислонившись к холодному окну, о чём-то думал, глядя в одну точку. Дождь с силой барабанил по крыше машины, разлетаясь кучей маленьких брызг. Только он был способен заглушить мысли, что путали разум и забивали голову.