Meraviglie. Записки умирающей души

— Не знал, что ты владеешь этим языком, Акаши-кун, — бесцветным тоном произнёс он, переходя обратно на японский. — Ты только что сам сказал, что ненавидишь, когда тебя недооценивают, — посерьёзнел тот. — Но этого ты не мог знать, признаю. Однако, будь добр. Я хочу знать правду. Всю, без остатка. И, прежде всего, кто ты, черт подери? — Какая разница? — Ты имеешь отношение к Альянсу семей? Киллер замер. Акаши знал. Знал всё... — Возможно. — К Вонголе. — Констатация факта? — Возможно. Они вели словесную перестрелку, совершенно игнорируя крики потенциальных зрителей Зимнего Кубка, что были не на шутку напуганы взрывом и торопливо уносили ноги, как и некоторые команды. Становилось очевидно — соревнований сегодня уже не будет. Ребята же даже подниматься не спешили, обескураженные произошедшим. Один только Мидорима кое-как пытался проследить за ходом мыслей двух разыгрывающих, но пока бесполезно. Более того, часть сказанного была для него пустым трёпом. — Надеюсь, ты понимаешь, что больше не можешь на меня влиять, как раньше? — Естественно. Не держи меня за идиота. — И в мыслях не было. Но тогда кто ты, Акаши-кун? Секундная пауза. Изучающий взгляд разноцветных глаз. Холодная решимость в них. — Ты был боссом Варии. — Не шути. — Я тебя вспомнил. Тецуя нахмурился, приготовившись к защите. Акаши никогда не разбрасывался словами попусту, а значит, был уверен в том, что говорит. В подпольном мире с информацией шутки были плохи... — Тебе всё равно никто не поверит. — Как насчёт семьи моего отца? — Шантажируешь? — Не совсем. — Если мы продолжим разговор, ты вляпаешься в ту же передрягу что и Альянс. Акаши сжал руку в кулак. — По-моему, поздно уже. — Да, кажется, ты прав. — И что, бросишь нас? — Перестаньте говорить по сто слов в секунду!!! — первым не выдержал стоящий на коленях Кисе. — Что происходит, Куроко-ччи??? Киллер его проигнорировал. — Нет. Не брошу... Но и защитить не могу. Прежде всего я — убийца. — Мне плевать. Юноша слегка повернул голову, поймав на себе упрямый взгляд Дайки. Все остальные молчали, понимая, что если что-либо скажут, сделают только хуже. Но, увы, это была лишь одна из причин. Кроме него и капитана, все недавние товарищи парня теперь боялись его, решительно не показывая этого. Боялись неизвестности. — Ты так и не понял, во что встреваешь? — Если считаешь, что я испугаюсь опасности и сбегу, так просто оставив тебя, то ты плохо меня знаешь. Я так просто тебя не отпущу. — Это не тот случай, когда ты можешь корчить из себя героя. В этот раз форвард промолчал, прекрасно понимая, что не сможет отражать словесные атаки друга так же ловко, как Акаши. Кстати... Акаши. — А ты случаем ничего не хочешь нам рассказать? — пошёл он в наступление, сменив цель. Капитан отрезал: — Это касается только Тецуи. Без его разрешения я не скажу ни слова. Говоря это, юноша смотрел прямо в глаза объекту предложения, и тот кивнул в знак благодарности, затем переведя свой взгляд на недавнего врага. Но было бы на что. Исчез. — Он видел наши лица, — произнёс Акаши, и в этот раз его тон не был столь бесстрастным, как прежде. — Я могу на тебя рассчитывать? — Не глупи. Моя жизнь висит на волоске так же, как и их. Киллер вздохнул. — Тогда я заберу вас к себе примерно через пару дней, когда улажу все формальности с Девятым. — Союзники нам не помешают, — нервно добавил Дино, бесполезно продолжая искать глазами стреляющего. — Тогда лучше бы нам поторопиться. Чувствуя, что Дайки прожигает его глазами, парень произнёс: — Пожалуй, тебе лучше отправиться со мной сразу же, Аомине-кун.

***

Ни чем не приметный чёрный фургон с тонированными окнами, словно тень, летел улицами Токио, то ли чудом, то ли мастерством водителя ускользая от пробок. Небоскрёбы пролетали мимо с подозрительной скоростью, и оба баскетболиста уже начали гадать, каким образом их всё ещё не поймала полиция. — Пуленепробиваемое стекло? — тихо поинтересовался юноша у Кавалонне. Урчание двигателя не воспрепятствовало звуку, так что и ответил тот не громче: — И двойной слой брони. Личная машина хранителей Девятого. — Ровно семь мест плюс водитель. Так и знал. — Вы о чём? — слишком громко для тесного салона. Аомине Дайки, в своём репертуаре. — О машине. — Да я понял. Кто такие Девятый и этот блондинчик? — Это мой одноклассник... Дино. — Что за странное имя? — нахмурился форвард, и Тецуя нехотя ответил: — Он итальянец. — Из младшей школы что ли? Переведённый? — Ничего не спрашивай, пожалуйста. Эта информация весьма небезопасна. — Почему? Неожиданно для обоих в разговор вмешался Дино, приняв решение спасти друга от лавины вопросов. — Тебя могут пытать дабы вытянуть её. Этот парень за свои двадцать два года успел насолить многим опасным ребятам. Скосив взглядом на смуглое лицо киллер увидел, что до него в коем то веке дошло, в какое дерьмо вляпалась вся команда. Ей-богу, как до жирафа. — Акаши... — всё же не сдержался он. — Уже меня знает, — устало вздохнул парень в ответ, всем своим видом показывая, что продолжать разговор не собирается. Дайки сглотнул, но невысказанного приказа послушался; видимо, сейчас видок у Тецуи был и правда устрашающий. Дино нервно хихикнул. — Я не знаю, кто стрелял тогда, на арене, но он видел ваши лица, так что теперь все, кто там был — в опасности. Я сразу позвал тебя с собой, потому что в ином случае ты залез бы на крышу машины. По крайней мере такой у тебя был взгляд... Но куда мы едем? Дома за окном становились всё ниже, да и Куроко знал город: аэропорт находился в противоположной стороне. Они как раз приближались к окраине. — На данный момент в Японии, в другом городе, находится Десятый Вонгола и его хранители, так же придётся забрать команду его хранителя Тумана. Второй фургон ждёт нас на окраине города, — вместо босса ответил Ромарио. Некоторое время они ехали молча, но Дино ощутил беспокойство Тецуи и еле уговорил раскрыть его причину. Тот неуверенно глянул на одноклассника исподлобья: — Когда назначили Десятого, Занзаса долго успокаивали? Много разнёс? Мустанг рассмеялся, но всего лишь на миг. — Он был сильно ранен, остальные тоже. Им было не до нравов. — Все живы? — Конечно. Да и не похоже, что ты хоть миг в этом сомневался. В ответ на ласковый тон Дино Тецуя просто отвёл взгляд. * * * До той дуэли я и представить не мог, что такие люди существуют. В нём пылала страсть. Адреналин. Азарт. Стиль во многом превосходил всё, что я видел до этого, включая движения моего отца и учителя. На короткий момент я влюбился в меч, который приставил к его горлу. Сам же он явно являлся полной моей противоположностью, и в то же время казался таким похожим. Прежде чем осознал это, я уже был способен доверить ему свою жизнь. Вся школа затаила дыхание, наблюдая конец уникальной схватки. Все знали, что стали счастливчиками, которым просто повезло стать свидетелями этого великолепия, и в то же время мало кто поспевал за движениями двух мечников. Лишь частично согнув ноги в коленях Тецуя замер, чувствуя как из небольшого, но вполне существующего пореза на шее течёт тонкая струйка крови, перекрашивая в красный чисто постиранную белую рубашку. Однако и его противник не мог пошевелить и пальцем, так как кончик лезвия меча упирался в ямку между его ключицами. Это была ничья, поразительная и бесспорная. Они будто не могли разорвать зрительного контакта. И в то время как голубые глаза не выражали ничего, по серым легко читалось недоверие, быстро уступающее место шоку. Удивительно, но он, похоже, всё-таки поверил словам Тецуи о его происхождении. Сглотнул. Иллюзионист выпрямился, убирая лезвие от горла одноклассника, и дал ему попросту рассеяться, а рука лежащего на земле Скуало упала. Кто-то из зрителей присвистнул, но за этим не последовал привычный гул «болельщиков». Слышался разве что тихий шёпот, то тут, то там, словно ученики боялись говорить громче. Боялись самих дуэлянтов. И ведь было за что. Оба объявляемых результатов схватки не слушали: ещё до её окончания между ними несколько раз проскакивала искра взаимопонимания, и сейчас они чувствовали некую непонятную связь друг с другом. Тецуя протянул юноше правую руку и тот, удивившись самому себе, взял её. Обоим казалось, мол они знакомы уже много лет, хотя Скуало ни за что не признался бы в этом. Тем временем учителя оценивали ситуацию. Ученики были на взводе из-за увиденного: видимо, теперь продолжением учёбы и не пахло. Больше ничего не оставалось кроме как объявить, что стандартная двадцатиминутная перемена, отданная под дуэль, всё же состоится, но Тецуя всего этого не слушал: никем, кроме Скуало, не замеченный, он тихо «отступил» на крышу школы. Естественно, спустя пять минут парень там его и нашёл. — Говоришь, значит, ненавидишь убивать? — послышалось из-за спины и Тецуя обернулся, дабы увидеть своего недавнего противника. — Чего ты от меня хочешь? — задал он ответный вопрос, ожидая чего угодно, от того, что собеседник сейчас снова начнёт махать мечом, и до того, что с него посыпятся всяческие издёвки. — Просто интересно, почему ты пошёл в школу для мафии, — хмуро ответил тот, встав рядом и, как и сам Тецуя до этого, оперился на небольшое ограждение на самом краю крыши, где они сейчас находились, и направил свой взгляд вдаль, будто притворяясь, мол тема разговора его вовсе не обходит. — Выбора не было, — всё же признался юноша, не заметив в голосе Скуало язвительности, которая обычно сильно его раздражала. — Папаша заставил. Да и я мог сыскать кое-какую выгоду. — Тогда не трать силы понапрасну. Учись жить тем, кем ты есть. И вообще... пошли со мной. Юноша уже взобрался на ограду, собираясь спрыгнуть с крыши. Тецую это нисколечко не удивило — среди учеников почти все таким образом экономили время вместо обычного спуска по лестнице. — Ещё четыре урока впереди. — Врой, тебе не плевать? Поразмыслив секунду голубоглазый с лёгкостью оттолкнулся от черепицы. Скуало уже ждал его на земле, так что юноша тут же сорвался с места в сторону выхода со школьной территории. Скуало очень быстро поравнялся с ним, и парни одновременно свернули, дабы перепрыгнуть очередную ограду за пару сотен метров от врат, где был установлен добрый десяток камер для наблюдения. — Зачем ты всё это делаешь? — поинтересовался Тецуя перед прыжком. — Я — твой враг, а у тебя ведь ещё и рука не зажила. — Возвращаю должок. Несколько минут пробежки лесом — и вот оно, шоссе. Парни синхронно запрыгнули на какой-то туристический автобус, который очень удачно направлялся в Катанию, и уже через час Скуало завёл недавнего спасителя в огромный магазин одежды. — Ну-ка держи... это... это... это... ага, и вот это, — приговаривал он, бросая парню всяческие предметы, все как один чёрного цвета. Последней стала шляпа с голубой полосой на тулье. — И зачем было переодевать меня в гангстера? — хмуро поинтересовался Тецуя, резким движением надвинув её прямо на глаза. — Пф... — фыркнул Скуало, ухмыльнувшись. — И правда гангстер. Используй кольцо и создай какую-нибудь крутую пушку... Но я другого добивался. Это похоже на униформу Варии. — Варии? — Именно. — Если честно, выглядит... Как в дешёвом фильме про мафию. — Сразу бы и сказал, что мусор, Занзас так постоянно выражается. Мне кажется, вы малость похожи. — Занзас? — Босс. — И сколько вас? Скуало закатил глаза. — Семь офицеров, включая босса, и остальной сброд. — Сколько сброда? — Рыл пятьдесят. — Вы круты? — Врой, только не говори мне, что никогда не слышал о Варии. И хватит играть со мной в гляделки. Тецуя отвёл глаза обратно к зеркалу, не меняя истосковавшегося выражения лица. — Ты привлекаешь немного внимания. Люди обычно, когда другие переодеваются, смирно стоят в сторонке вместо того, чтобы совать нос внутрь примерочной. — Тц... Ты меня бесишь. — Я знаю. У тебя всё на лице написано. — Погоди только, пока заживёт рука... Чтобы тебе потом не было стыдно за то, что ты продул парню с одной правой. — Давай с этим не затягивать; я отрублю левую себе. Сегодняшняя дуэль совершенно меня не удовлетворила. — Сдурел что ли? — Возможно. Кстати, этот наряд я себе оставлю; у папы денег — куры не клюют. — Серьёзно? — У меня нет чувства юмора. — Врой, ты реально псих. — Познакомь меня с Занзасом. — Кто-то недавно говорил, что ненавидит мафию, — Скуало наградил Тецую скептическим раздражённым взглядом, на что тот и внимания не обратил. — В этом мне почему-то верится в нереальность происходящего. Как в фильме. От этого легче, хотя и не намного. Ты прав. Надо как-то жить дальше. Суперби про себя заметил, что голубоглазый надоедает ему куда меньше, чем кто-либо другой.