Он такой глупый

POV Frank's       Я люблю его. Каждая моя клеточка тела, каждая фибра моей души любит его. В его присутствии моё сердце пропускает миллион ударов в секунду. А когда он прикоснётся ко мне… Волна мурашек пробегает по телу, словно рой пчёл, пульс учащается, а дыхание становится рваным, и я едва могу с этим справиться.       Я бы хотел сам прикоснуться к нему, почувствовать его тепло. Показать ему всю свою любовь. Но это невозможно. Мне это не дозволено. Иначе я потеряю его.       Моя любовь всегда будет безответной. Я уверен. Я привык.       Привык рисовать каждый изгиб его тела на измятом листке.       Привык приходить к нему в три часа ночи только потому, что его бросила очередная девушка.       Привык держать всё в себе.       Я даже не пытаюсь добиться от него взаимности. Мне вполне достаточно, что он просто рядом. Всегда.       Мы — друзья со странностями.       Недавно я переехал к нему. Каждый день мы ходим вместе в ванну. Он целует меня… По-настоящему. Я готовлю ему завтраки и дожидаюсь с работы.       Любой, увидев нас со стороны, сказал бы, что мы женаты. Но это не так. Несмотря на все поцелуи, он считает меня не больше, чем просто другом. Не больше, чем просто игрушка.       Даже лёжа на одной кровати, будучи у него на груди, притворяясь спящим, я понимал, что мы не вместе. Не больше, чем лучшие друзья. Он даже не подозревает, что я люблю его. Он такой глупый.       Мне не передать словами и четверть моих страданий. Но, на самом деле, я, правда, счастлив.       Счастлив каждый день быть причиной его улыбки. Поднимать его настроение лишь одним словом и видеть, как мягкие, тонкие губы расплываются в нежной улыбке. Понимать его с полуслова, видеть насквозь. Вот что действительно делает меня счастливым.       И это всегда будет при мне. Он навсегда останется моим секретом души…       — Фрэнки, я дома, — слышу звон ключей, падающих на тумбочку около зеркала.       Я счастливо побежал к нему навстречу, собираясь броситься, как обычно, на шею, но резко остановился, а он уже было расправил руки в стороны, дабы поймать. Ведь это же для него так по-дружески привычно.       Рядом с ним стояла очередная пассия. Ненавижу, когда он приводит их домой. Особенно когда я дома.       — Мне пора! — резко выдохнул я и в пижаме, состоящей из спортивных штанов и растянутой футболке XXL, выбежал, едва натянув тапочки-собачки.       Я стал долбиться, словно резанный, в соседнюю дверь.       «Иду…» — послышалось глухое бурчанье за дверью.       Когда хозяин квартиры открыл её, я сбил его с ног и бросился уже на привычный диван, где пройдёт моя очередная ночь. Хотя я знаю, что она не останется с ним на ночь, но не могу ничего поделать, зная, что, если я приду хоть на минуту раньше, чем надо, моё сердце остановится, а из глаз невольно польются слёзы. Я не хочу этого.       — Снова, Фрэнки? — очнувшись от оцепенения, сказал хозяин квартиры. Я лишь кивнул.       Боб — мой лучший друг, психолог и, по совместительству, сосед.       — Может хватит уже? Ты же понимаешь, что Джерарду нужно говорить всё прямо в лицо, намёков он совершенно не понимает. Скажи всё прямо, как есть. Что в этом плохого? Думаю, он, скорее всего, ничего не замечает, думая, что так ты ведёшь себя (как маленький ребёнок) со всеми. Проваливай из моей квартиры и наладь уже свою жизнь, Айеро! — воскликнул мой друг, но, встретившись с моим непонимающим взглядом, шумно выдохнул. — Я сегодня не один — ко мне придёт Майки.       Я шокировано смотрел на друга, который прежде не водил своих парней (развлечений на ночь) к себе домой.       Широко улыбнувшись, я всё-таки оказался выставленным за дверь. Я искренне рад за него.       Но я не могу зайти. Просто не могу.       Зачем я вообще переехал к нему? Чтобы быть ближе, но страдать ещё больше? Я прекрасно знал, на что иду, когда соглашался на его предложение.       Около двух-трёх часов я просидел в подъезде и размышлял обо всём. Однако Джерард решил нарушить мою идиллию, хотя как раз его для неё и не хватало.       — Я зайду завтра, чтобы всё было готово! — писклявым голоском пропищала она.       Да, я ревную. Что же мне ещё остаётся?       — Да-да, проваливай.       Прежде я никогда не видел Джерарда таким хладнокровным и грубым. Его взгляд источал лишь холод, а руки сжаты в кулаки.       Она фыркнула и развернулась на пятках, споткнувшись об меня. Всё это время они даже не замечали меня.       — О, Фрэнки! Я так скучал! — воскликнул Джерард, повиснув на мне, когда я уже успел встать, словно коала. Он стал тереться носом об мою щеку и шею. — Познакомься, Донна, это мой Фрэнки! — как ребёнок, воскликнул Джерард.       Я был в оцепенении.       — Познакомься, Донна, это мой Фрэнки!       Мой. Фрэнки.       Что здесь происходит?       — Другого я от тебя и не ожидала, Джерард Артур Уэй. Я не стану отменять решения — чтобы завтра всё было готово!       Мой. Фрэнки…       Моё сердце уже перепробовало все виды танцев, дабы показать свою радость.       — Приятно познакомиться, Фрэнк. Мы поговорим позже. До встречи, — девушка зашла в лифт, пропадая из поля зрения.       — А теперь неси меня домой, Фрэнки!       Я был шокирован, но выполнил просьбу Джерарда.       — Что это было? — он отцепился от меня и закурил сигарету.       Он так редко курит дома.       — Это была моя мать, — резко сказал он, и я начал нервно глотать ртом воздух. Что за представление он устроил своей матери? Матери… Да ей на вид лет двадцать пять! — Понимаю, ты в шоке и всё такое… Ничего личного, просто она начала подыскивать мне жену.       «— Это мой Фрэнки!       — Ничего личного…»       — Ох, неужели ты принял это в серьёз? Ты взрослый мальчик и должен отличать игру от действительности.       В этот момент все огни моего города потухли, на щеках появились мокрые дорожки.       Я спокойно, так ничего ему и не ответив, пошёл в нашу спальню. Я просто хочу уснуть. Нет. Я просто хочу, чтобы это оказался сон. Вот и всё.       Почувствовав, как кровать немного прогнулась над его весом, и как он нежно обнял меня, словно медвежонка в детстве, я невольно зажмурил глаза. Сейчас моё самое сокровенное желание — поскорее уснуть.       Спустя два с половиной часа мне так и не удалось уснуть. Как бы я не старался, в моей голове слишком много мыслей. Слишком много Джерарда.       Я повернулся к нему, едва проникавший в комнату свет фонарей точно падал ему на лицо, делая его ещё прекраснее. Только сейчас я могу сделать это. И он никогда не узнает… Я рискну.       Еле достав свои руки из его железной хватки, я нежно, стараясь не разбудить, взял его лицо в свои руки. В комнате очень тепло, но Джерард был ледяным. Я поглаживал его щеку большим пальцем, медленно приближаясь…       Я коснулся его губ своими, так нежно и трепетно, как только мог, но я не пытался углубить поцелуй. Точнее, я не собирался. Но желание взяло верх. Аккуратно проведя языком по нёбу, я исследовал его рот.       — Я люблю тебя, — прошептал я, опаляя дыханием его шею.       Я снова потянулся за поцелуем, и это было успешно. До одного момента. Я заметил, что Джерард отвечал. Джерард отвечал на поцелуй!       Резко отстранившись, я шокировано посмотрел на него.       — Почему ты мне раньше не говорил? — тихо и спокойно сказал он.       Мне кажется, я сейчас сгорю от стыда. Казалось, что я вот-вот убегу. И я бы убежал, если бы Джерард не взял мою руку в свою, переплетая наши пальцы.       — Глупый-глупый Фрэнки… Я думал, ты воспринимал это как дружественные жесты, и боялся испортить нашу дружбу. Чёрт, всё могло бы начаться гораздо раньше, не будь я таким идиотом.       Я полностью осознаю ситуацию. И от этого краснею ещё больше! Он… Тоже любит меня? Или любил, но, как говорят, переболел?       — Что это значит? — прошептал я, не хотя нарушать тишину.       «Это мой Фрэнки!» — эхом пролетело в моей голове.       — Я тоже люблю тебя, Фрэнк. И никто, слышишь? Никто не сможет заменить тебя. Изначально я боялся своих чувств, боялся быть отвергнутым. А потом мы затеяли эту игру с обжиманиями, и я удостоверился в своих чувствах.       Всё оказалось так просто. Я уверен, нас ждёт долгий и нелёгкий путь, но вместе мы его преодолеем. Пока есть мы — есть радуга на нашей улице забытых надежд.       Ну что ж, мой секрет раскрыт. Остаётся только ждать, к чему это приведёт…