Букет роз? Это ничего не значит!

Как ни странно, покинуть кабинет начальника мне удалось без проблем. Несмотря на мое явно невменяемое состояние, Михаил Владиславович даже не пытался меня остановить, хотя в том, что он не станет вызывать скорую, я был не совсем уверен. Уж слишком озабоченным было его лицо, когда я выходил… Но он так ничего и не сказал. Позор мне, но в какой-то момент, я даже хотел, чтобы меня остановили и пресекли героическую попытку заняться рабочими делами. В голове стучала отбойными молотками неприятная боль, перед глазами все расплывалось, по лбу стекали капельки пота… Вот и мужик вам, блин! Дойдя до своего кабинета, я вошел и с облегчением сел на стул, потирая ноющие виски, но лучше не становилось. Это, наверное, потому что я не выспался, да и еще столько эмоций за это утро испытал… Нащупав в кармане брюк мобильник, я достал его, затуманенным взглядом воззрился на экран и принялся набирать номер своей сестрицы. Не знаю для чего я это делаю, но… - Анька-тян у аппарата, братишка, - не прошло и нескольких секунд, как девушка подняла трубку и ответила мне. - У тебя найдется несколько минут поговорить? - мне с трудом удалось сказать что-то связное из-за все усиливающейся головной боли. - Ха, это ты у меня спрашиваешь? Ты мне позвонил, а значит сам напросился! И только посмей повесить трубку, пока я не выпытаю у тебя хотя бы цель твоего звонка. Чтобы ты сам, по своей воле , решил поболтать со мной… Тут одно из двух – либо скоро Апокалипсис, либо что-то еще более масштабное, - как всегда в своем репертуаре тараторила сестра. – Ну что, моя радость? Как там дела на личном фронте? Судя по твоему убитому голосу – не очень. Тот красавчик тебя отверг? Или ты понял, что лю-ю-юбишь его до безумия, но сказать не можешь? Эй, братишка? Ты чего молчишь? Вот верите, нет, но даже спорить сейчас с Анькой я был не в состоянии – голова болела адски. - Ань, ты только не смейся, но я по ходу действительно… того, - кое-как выдавил из себя я более-менее оформленную мысль. - То, что у тебя сдвиг по фазе, для меня, к сожалению, не новость, - хмыкнула девушка, хрустя чем-то на другом конце провода, скорее всего, печеньем. – Я это поняла еще тогда, когда ты в пятом классе Люцифера пытался у нас в квартире вызвать, вооруживший хлебом, солью и розовым мелком. Я тяжело вздохнул несколько раз. Сестра все еще продолжала увлеченно жевать какую-то хрустящую фигню. - Ты там помирать, что ли собрался? К чему такие трагические вздохи? - Аня, я гей, - сказано это было на одном дыхании, после чего я истуканом застыл на стуле, ожидая реакции девушки. - П****ц, - только и произнесла сестрица, хотя, думаю, сказано сие слово было исключительно из-за удивления Аньки тем, что она правильно угадала причину моих страданий. Она несколько секунд молчала, а потом подозрительно серьезно произнесла: - Ну и что? Не вижу в этом ничего такого. - Тебе хорошо говорить! – возмутился я. – Для тебя это все шутки, развлечения, а я… Я, кажется, и правда влюбился! - И что? – снова повторила сестра. – Это же прекрасно! - Ну, знаешь, для кого как! Я хотел его только что поцеловать, похоже, так же сильно, как и влюбился! И что теперь мне делать? – почти умоляюще спросил я. - Ты у меня спрашиваешь совета, как закадрить мужика? – ехидно поинтересовалась Анька. - Да. То есть, нет! Я никогда особо не осуждал такие отношения, но становиться в ряды этих ребят никогда не собирался, знаешь ли… Все-таки это как-то неправильно… Хотя, может, я думаю, что влюбился, а на самом деле просто благодарен Михаилу Владиславовичу? М? Ведь он так добр ко мне, всегда помогает… - Хе-хе… Уважение, я тебе скажу, в груди не екает. И поцеловать из-за него уж точно не хочется, - заметила сестрица. - Спасибо, обнадежила, - пробурчал я. Глаза помимо моей воли начали закрываться, желая отправить изнеможденное сознание в приятную прохладу сна. - Признайся ему, если действительно влюбился, и не чувствуй себя неправильным, - странно серьезным тоном продолжила сестра. – Успокойся. Выпей кофе. А я пойду валидол выпью – вот заставил же ты меня перенервничать, глупый братишка! Нельзя же так внезапно! – в ее голосе снова появились ехидные нотки. – Ну наконец-то и на моей улице праздник будет… Вы там когда соберетесь развлечься со своим начальником, меня пригласите, окей? - Да иди ты… Валидол пить, - беззлобно произнес я, прикрывая глаза и почти мгновенно проваливаясь в беспокойный сон. «Настька определенно сука! И бабка! Хм… А сам-то…» - напоследок подумал я.