Заболела

Знаете, чего боятся все певцы без исключения? Проснуться однажды и понять, что голоса у тебя нет. Так и я сегодня, проснулась и поняла, что и слова сказать не могу, настолько невыносимо больно. И от обиды хочется провалиться куда-нибудь глубоко, закопаться там, чтобы никто не нашел, и хныкать в свое удовольствие от своей же беспомощности. Но вместо этого я, написав своей группе, что заболела, отправилась на кухню и выпила кучу таблеток и сиропов, надеясь, что мне хоть чуточку полегчает. Но тщетно. Прошло уже почти два часа, а толку ноль. Лежа на диване, слышу, как надрывается мой телефон, коря себя за то, что не выключила его. Как я должна сейчас отвечать, интересно? Смотрю на фото звонящего и на лице сразу же появляется грустная улыбка. Димон. Как я готова была, жутко хотела с ним пообщаться, да хоть просто привет сказать, так он не звонил, а как я не в состоянии вести беседы, так нарисовался, молодец. С каким-то странным удовлетворением нажимаю на "Отбой", победно ухмыляясь, чувствуя, что сейчас Билан явно в шоке и недоумевает, чего это его вызов сбросили. Понимая, что наверняка он захочет позвонить еще раз, вопреки здравой логике не выключаю телефон, а наоборот - меняю рингтон на более любимую сейчас мелодию и начинаю ждать следующего звонка. Не прошло и минуты, как начала играть песня Bonnie Tailer и я, наслаждаясь невероятнейшей мелодией, которой уже очень много лет, вернее ее отрывком, покачиваюсь в такт на диване, жалея, что не могу подпевать. Такой своеобразный концерт длился минут десять, что начало меня бесить, если честно. А потом пришла смс-ка, гласящая, что если я не возьму трубку, господин Билан снизойдет до меня и приедет лично. Усмехнувшись, я отложила телефон, вставая и думая, что бы мне еще выпить из лекарств, чтобы хотя бы шепотом можно было общаться безболезненно. Ничего не придумав, включаю чайник, решив просто попить горячего чаю. Удивившись, что звонки действительно прекратились, включаю телевизор, лениво щелкая пультом, листая каналы. Ну как всегда, кто бы удивлялся, днем смотреть вообще нечего. Зато по Первому уже показали рекламу концерта, который покажут в 12 ночи, зашибись! Да ведь Димин концерт, на который я не смогла попасть из-за маминой болезни. Теперь еще и с телевизионным просмотром обламывают. А потом сетовать будут на то, что рейтинг у концерта низкий был. Что ж не в 4 утра-то решили показать, интересно? Взяв любимую книжку, снова ложусь на диван, укрываясь пледом. Вроде и весна на дворе, а в доме все равно зябко. Бросаю мимолетный взгляд на свой телефон и уже даже расстраиваюсь - ни одного звонка от Димы. Ну и пожалуйста. Неожиданно телефон начинает вибрировать и я радостно улыбаюсь, но улыбка сразу же уходит, как только я вижу, что звонит мне моя мама. Этого еще не хватало. Отклонив вызов, сразу же начинаю писать о причине моего молчания. "Мамуль, прости, родная, жутко горло болит, разговаривать вообще не могу. Что-то случилось?" "Поля, Поля... Ну почти нет, тут Дима ко мне приехал и чуть ли не убивать готов. Негодует, чего это ты на его звонки не отвечаешь. Слушай, он мне весь мозг вынес. И выгнать жалко, он взвинченный абсолютно, но если он еще слово скажет о том, что не понимает, почему ты его игнорируешь, я его сама задушу, честно слово" "Мамуля, умоляю, выгони его и ничего не объясняй, пожалуйста. Очень тебя прошу, сделай так, как я говорю" "Не знаю, что у вас за игры, но, Поль, он реально очень волнуется. Ладно, постараюсь с ним расправиться" "До конца не убивай, мне оставь. Все, целую". Блаженно улыбаюсь и закрываю глаза. Я сама не знаю, что задумала и как с этим справляться. Но почти что детское желание мести не хочет меня отпускать. Не заметив, как я уснула с книжкой в руках, снова удивляюсь тому, что никто ко мне не приехал, вопреки обещаниям, да и не звонил больше. И теперь мне остается лишь гадать, сказала мама правду Диме или нет. Потому что порой у меня закрадываются сомнения, кого она считает своим ребенком и кого любит больше: меня или Диму. А Билан тряпло. Приеду, приеду, да хрен два. И вообще, чего я так на нем зациклилась? Встаю с дивана, убирая плед и кладя книжку на стол, и снова отправляюсь для питания уже противными мне таблетками. Едва я поворачиваю на кухню, как пытаюсь вскрикнуть и прикрываю рот ладошкой, от испуга. Спиной ко мне сидит некто, слишком похожий на Билана. Ну твою ж дивизию, лучше бы он реально не приходил. И как он оказался в моей квартире? - Привет, Поль. - Поворачиваешься ко мне и широко улыбаешься, будто ничего необычного не произошло. Встаешь, подходишь ко мне, и наклоняешься, видимо, чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь и прохожу мимо. - Не понял сейчас. Поль, что происходит, не поведаешь? - Я наливаю в кружку воды, начиная получать наслаждение от сложившейся ситуации, снова ничего не говоря и даже пытаясь делать вид, что никого не замечаю. Дима встает сзади и кладет руки на столешницу так, что я оказываюсь заперта между ними. Молодой человек смотрит на меня в упор, а я и дальше бы продолжала делать вид, что все так, как надо, если бы не жуткий кашель, охвативший мое горло. Наклоняюсь и прохожу под рукой Димы, ловя на себе недоуменный взгляд. Беру со стола таблетки от кашля и начинаю рассасывать их. - Кажется, я понял. - Несмело улыбаешься и кладешь руку на мою талию. Я бы и рада возмутиться и оттолкнуть, но мурашки, резко пробежавшие, словно подсказали, что не надо этого делать. - Моя Поля заболела и потеряла голос, да? - Несильно бью тебя кулаком в грудь и шепчу предельно громко, насколько позволяет горло: - Я не твоя, ошибся адресом, товарищ. - Даже не поинтересуешься, почему я звонил? - Отрицательно киваю головой и иду в коридор. Ты встаешь напротив меня, а я рукой указываю на твои ботинки, показывая тем самым, что тебе пора уходить. - А я сам расскажу. И пока ты не выслушаешь, я никуда не уйду, не зря же меня твоя мама послала к черту и дала ключи от квартиры. - Надвигаешься на меня, а я продолжаю пятиться назад, до того момента пока не упираюсь спиной в стену. Ну отлично, теперь я в ловушке. - Все, конец, Пелагея Сергеевна, бежать некуда. Так вот. Чего я звонил-то... - задумчиво чешешь свой нос, будто вспоминая и издеваясь надо мной одновременно. - Ах, да. На финале "Голоса" детского ты сказала, что я твой друг. Знаешь, я долго размышлял, анализировал все три года нашего общения, даже больше уже, и не понимаю, Поль, неужели я действительно для тебя просто друг? - Слабо киваю, убеждая больше себя, чем тебя, а потом резко начинаю мотать головой из стороны в сторону. Ты приближаешься ко мне, подходя все ближе и ближе. - Дим, не подходи, я болею. - Плевать. - Одним шагом ты разрываешь минимальное расстояние между нами, обнимая меня двумя руками за талию и прижимая к себе. - Зараза к заразе не липнет. - Отстраняешься, смотря в мои глаза, и как-то слишком неуверенно продолжаешь, - Поль, знаешь, у меня язык не повернется назвать наши отношения дружбой. Друзья не бывают настолько близки в каком-то эмоциональном плане, что ли. Ты просто стала мне безумно близка духовно. И... Я хочу, чтобы мы были еще ближе. Чтобы мы были больше, чем просто лучшие друзья. Чтобы мы засыпали и просыпалась вместе, понимаешь? - И вот на этих словах мое сердце окончательно ухает в пятки, а к горлу подступает противный комок. Надо же. Пришел, прочитал мои все сомнения и страхи. Неужели, Дима действительно "мой" человек? Неотрывно смотрю в его глаза, понимаю, что отказать ему не смогу, слишком сама хочу быть с ним. Наклоняешься к моим губам и тихо шепчешь, - Поль, можно? - Утвердительно киваю, сама притягивая тебя ближе. Ты осторожно касаешься моих губ, но уже в следующее мгновение начинаешь целовать увереннее, покусывая мою нижнюю губу и проникая языком в мой рот, нагло его исследуя. Чувствуя, что от такого поцелуя у меня начинает кружиться голова, опираюсь на стену, словно ища в ней опоры, но Дима подхватывает меня на руки и несет в спальню, не разрывая поцелуя. И я даже представить не могла, что мое больное горло приведет к таким последствиям...