Это все меняет...

      Сириус сидел на холодном полу в свое камере, прижавшись спиной к стене. Ноги его были подобраны, а голова опущена вниз. В таком положении он сидел, не шевелясь, уже долгое время. Похоже, что парень смирился со своей судьбой. Вернее стал абсолютно равнодушен к ней. Он уже не сомневался, что его посадят. Никто и не хочет слушать правду. Хотя Блэку уже было все равно. Он был слишком подавлен смертью друга и подруги. Всякий раз перед ним вставал образ их мертвых лиц, и к глазам то и дело подступали слезы. Сириус уже и не видел будущей жизни без них, поэтому какая теперь разница, где ее проживать. Единственное о чем он жалел, это то, что он оставляет Гарри. Ему вспомнились слова Марлин, что он, пожалуй, единственный официально родной для крестника человек, не считая его ужасной тетки. Что теперь будет с мальчиком? Бродяга надеялся, что Марлин или Римус позаботятся о нем.       Чем больше парень думал о последних событиях, тем больше винил во всем себя. Это была его идея довериться человеку, который оказался предателем. Он виноват, что не увидел этого. А потом он не успел на помощь своему другу. Он ведь чувствовал, что что-то не так. Успей он раньше… Вот только изменило бы это что-то?       Все эти мысли изводили Блэка. Ничего уже было не исправить, и это сводило с ума.

***

      Настал день суда. Рассмотрение дела проходило в небольшом количестве судей и других экспертов министерства. Оно и понятно, все обстоятельства были вполне ясны и другой исхода, кроме как обвинения, быть не должно. Но Дамблдор настоял, чтобы Барти Крауч собрал суд как подобает. Вот только профессора все не было.       Марлин и Римус сидели на скамейках для «зрителей». Кроме них из посторонних никого не было. Сириус стоял в клетке в наручниках. И выглядел он как нельзя плохо. У Марлин сжималось сердце, когда она смотрела на него. Волосы растрепаны, одежда мятая и грязная, вид его был усталым и угнетенным. Смотрел он безжизненным, рассеянным взглядом, не обращая внимания на происходящее вокруг. Глаза его, когда-то наполненные радостью и жизнью, теперь были пусты. И он совершенно не хотел бороться. Девушка поняла это сразу. Она взглянула на Римуса и увидела, с какой болью тот смотрел на своего друга, так, словно хотел сейчас же броситься к нему и заверить, что он не один и они его вытащат.       Римус был подавлен не меньше его друга. Ему ужасно хотелось помочь Сириусу. И ему была невыносима мысль, что тот сейчас справляется со всем один. Что он, Римус, не находится сейчас рядом со своим другом, чтобы подержать его, как они всегда делали это раньше. Трудно было представить каково ему сейчас, потерявшему друзей и обвиненному в их смерти.       Но вот суд начался, а профессор Дамблдор так и не появился. Марлин начала нервничать. Барти Крауч оглядел своих коллег и заговорил: – Итак, мы рассматриваем дело Сириуса Блэка, Пожирателя смерти. Сириус Орион Блэк вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду, переходе на сторону Пожерателей смерти, предательстве Джеймса и Лили Поттеров, а также убийстве Питера Петтигрю. Свидетель обвинения Бартемиус Крауч…       Дверь в зал суда с громким стуком открылась, и в нее вошел директор Хогвартса. Марлин облегченно выдохнула. – Свидетель защиты, – начал седовласый волшебник. – Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.       Некоторые из судей были удивленны профессору, другие раздражены человеком, забирающим у них бесценное время.       Мистер Крауч удивленно смотрел на вошедшего. Дамблдор уже пытался протестовать против обвинения Блэка, но тогда он был переубежден неопровержимыми доказательствами и ничего не смог сказать против. Еще тогда они все обсудили, и профессор согласился с фактами. Удивительно было, когда он настоял на полноценном суде, хотя не было никакой необходимости. Теперь же он пришел, чтобы защищать преступника? – Профессор Дамблдор. – Пробормотал Барти Крауч. Директор слегка наклонил голову, приветствуя всех присутствующих. – Вы можете предоставить что-то в защиту обвиняемого? – Невозмутимо продолжил Крауч, хотя и был обескуражен неожиданными обстоятельствами. – Да. – Тут же ответил профессор. – Палочка мистера Блэка была проверена на наличие последнего выпущенного заклинания. – Да, была, – раздраженно отозвался мистер Крауч. – И как я помню, это было не заклинание взрыва. – Это ничего не меняет. – Тут же вставил Барти. – Мистер Блэк мог использовать другое заклинание до прихода мракоборцев.       Другие судья согласились с разумным объяснением. Что ж, и Дамблдор согласно кивнул. – Что-то еще профессор? – снисходительно спросил главный судья. – Да, – невозмутимо ответил директор. – Есть свидетель, который присутствовал большую часть времени с подозреваемым и может рассказать, что произошло там на самом деле. – Да, профессор, я ознакомился с ее показаниями и не нашел их достойными доверия при учете неопровержимых фактов… – Разве суд не для того собирается, чтобы выслушать свидетелей и учесть все факты? – перебил Дамблдор.       Некоторые из судей согласились, они ведь не видели показания свидетелей и не могут оценить их. – Конечно. – Барти пристально взглянул на профессора. – Мисс МакКиннон, прошу вас.       Марлин медленно встала. Она очень сильно волновалась, когда спускалась к центру большого зала, чтобы сеть на стул. Только теперь она поняла, какой он большой и мрачный. Без окон, с темными стенами. Находясь здесь в середине перед сидящими на возвышенности судьями, чувствуешь себя угнетенным и незначительно маленьким. И как только Дамблдору удается держать себя спокойно и гордо? Марлин и раньше не любила, когда сотня глаз смотрит на тебя. Но она собралась с духом и выдохнула. Она должна помочь Сириусу, чего бы это ни стоило. Девушка села на стул. – Итак, мисс МакКиннон, вы находились вместе с мистером Блэком, когда он отправился, чтобы убить мистера Петтигрю. – Да, – подтвердила девушка. – Но он не… – Когда мистер Петтигрю был взорван, мистер Блэк находился рядом? – перебил ее Барти. – Да, но… – Вы видели, что он держал палочку в руках, когда это произошло. Из всего можно сделать вывод, что именно он выпустил заклинание, взорвавшее мистера Петтигрю. – Закончил Барти Крауч, откинувшись на спинку кресла с уверенностью, что они во всем разобрались.       Сириус, когда услышал, что Марлин вызвали на допрос, заметно оживился. Он не ожидал, что ее пустят сюда и уж тем более станут спрашивать. Парень оглядел зал и заметил Римуса, выжидающе следящего за девушкой, и профессора Дамблдора. Неужели они пришли, чтобы вытащить его? «Но совершенно напрасно» – вдруг подумал Сириус. У них нет доказательств, а до правды никому нет дела.       Такого быстрого напора вопросов Марлин не ожидала и немного растерялась. Но поняв, к чему ведет Крауч, она собралась с мыслями. Нет уж, она так просто не сдастся! – Нет! – Резко ответила она и подалась вперед. – Петтигрю сам взорвал себя.      Судьи внимательно посмотрели на нее, и Крауч, который было отвлекся, также обратил на нее взор. – И зачем же ему это было делать? – иронично спросил один из судей, которому не терпелось поскорее закончить. – Он понял, что заслужил смерть, и потому покончил с собой. – С чего же он сделал такой вывод? – Поинтересовался другой судья. – Он предал друзей. – Все снова удивленно смотрели на девушку. – Хранителем тайны Джеймс сделал не Сириуса, а Питера. Но тот перешел на сторону Темного Лорда и предал друзей, открыв ему тайну. – У нас другие сведения на этот счет. – Остановил ее Барти Крауч. – Мистер Поттер ясно сообщил, что Хранителем своей тайны назначил мистера Блэка. А потом она была раскрыта Сами-знаете-кому. Я думаю, это просто попытка спасти мистера Блэка, скинув всю вину на уже погибшего мистера Петтигрю.       Некоторые судьи согласно закивали на слова Круча. Но остались те, кто задумался над словами девушки. – Нет же… – начала было снова Марлин. – Свидетель был выслушан. – Продекламировал мистер Крауч.       МакКинон пришлось вернуться на свое место. Ее стали раздражать эти люди, которые не хотят и пальцем пошевелить, чтобы выяснить правду.       Но битва еще не проиграна. В бой снова вступил Дамблдор. – У вас есть еще какие-то доказательства директор? – сдержано спросил Крауч. – Я думаю, вы не совсем ясно меня поняли. – Медленно и уверенно сказал Дамблдор, голосом, не терпящим возражений. – Мисс МакКиннон непосредственный свидетель, и не стоит так халатно относиться к ее словам. Они служат основанием проверить истину слов мистера Блэка. – Что вы имеете в виду профессор? – мрачно поинтересовался главный судья. – Сыворотка правды, – просто ответил свидетель защиты. – И я не знаю, почему она не была использована до сих пор, чтобы проверить факты, сказанные мисс МакКиннон только что.       Барти Крауч кептически скривился. Сыворотка правды применялась только в самых крайних случаях. А обычный суд, где и так доказана вина подсудимого, в этом не нуждался.       Вдруг с места встала женщина. Она сидел по левую руку от Крауча и относилась к старшим судьям. – Я соглашусь с профессором Дамблдором. – Медленно проговорила она глубоким низким голосом, обращаясь к остальным судьям. – Истинность слов девушки нужно проверить. Стоит допросить обвиняемого под сывороткой правды.       Несколько судей согласно кивнули. Барти Крауч помрачнел и стал раздраженным. Лишняя трата времени и средств. Он холодно отдал приказ дать заключенному сыворотку. Один из экспертов произнес заклинание перемещения, и перед ним возник флакон с прозрачной жидкостью. Ее дали выпить Блэку.       Сириус тут же почувствовал действие сыворотки. Она разлилась по всему организму, забралась в самый мозг, выявляя самые глубокие тайны. Он почувствовал, как становится совершено безвольным. Каждая его клеточка была настроена говорить только правду. В голове немного затуманилось, а мысли стали путаться. Все эмоции, хоть их и почти не было, исчезли с лица заключенного, все чувства пропали. Теперь он будет говорить только правду.       Барти Крауч кашлянул и обратился к обвиняемому: – Сириус Блэк, вы виновны в смерти Лили и Джеймса Поттеров? – Да. – Прозвучал монотонный голос подсудимого.