9. Небольшое исцеление.
15 сентября 2017 г., 23:10
"В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, Максимилиан, чтобы понять, как хороша жизнь." © Александр Дюма «Граф Монте-Кристо»
– Как Гарри? – первое, что спросил Сириус у друзей. – С ним все в порядке. Он у Андромеды. Все хорошо. – успокоила парня Марлин. Она обнимала Блэка за талию, а его рука в свою очередь покоилась на плечах девушки, когда они спускались по широкой лестнице в главный холл и направлялись к выходу. Римус поддерживал Бродягу с другой стороны. Конечно, парень мог бы обойтись и без помощи друзей, хотя и был чрезмерно уставшим, но сейчас им хотелось быть как можно ближе друг к другу. Со стороны впрочем, это смотрелось весьма органично. Сириус в его потрепанной одежде и с усталым опечаленным лицом выглядел очень измотанным, и, пожалуй, могло показаться, что он не в состоянии идти без поддержки. Окружающие люди оглядывались на них, но не задерживали любопытного взгляда дольше, чем было необходимо. – Идем к ней. Я должен забрать его. На счастье Сириуса, его права, как законного опекуна Гарри Поттера после смерти его родителей, были восстановлены. Не обошлось без помощи Дамблдора. Хотя директор хотел отдать мальчика на воспитание в дом Дурслей. Но Марлин МакКиннон категорично настояла, что Сириус является первым по важности законным опекуном. Ей удалось убедить Дамболдора, а точнее она именно настояла, что Гарри будет лучше и безопаснее именно у крестного. Не передать, как Блэк был благодарен девушке за это. – Ты с ума сошел? – Римус выпустил друга и уставился на него. – Ты себя видел? Тебе нужен отдых… – Я в порядке… – запротестовал было парень. – С малышом все будет хорошо. Пойдем к нему потом. Сейчас ты не в том состоянии. В подтверждение его слов Сириус покачнулся от усталости и вновь схватился за плечо друга. – Так. Мы идем домой. Без споров. – Решительно вставила Марлин. Бродяга, оценив ситуацию, согласился. Друзья вышли из здания Министерства и трансгрессировали в дом дяди Сириуса. Вернее уже его дом.***
Три дня друзьям удавалось удерживать Сириуса дома. Они оставались у него ночевать, чтобы приглядывать за ним. Три дня они провели втроем и не выпускали Сириуса, постоянно рвущегося к Гарри. Ни о чем другом он не мог думать. Марлин и Римус старались не поднимать больную для всех троих тему, а Бродяга не сговариваясь так же избегал ее. Друзья старались постоянно занимать себя хоть чем-нибудь, просто, чтоб не сидеть без дела. В Орден они не ходили все это время, да и вообще почти не выходили из дома. Всеми силами старались развлечься и развеяться, пусть даже выходило не очень складно. Больше всего Марлин любила смотреть телевизор. Они сидели в обнимку с Сириусом и отрешались от всего мира. Девушка старалась максимально погрузиться в сюжет, чтобы не думать о своих несчастьях. И она знала, что Блэк старается сделать тоже. Но у него выходило очень плохо. Не редко Марлин замечала, как он с глубоко печальными глазами смотрит в одну точку и непрерывно думает. Хотя парень и пытался скрыть это, стараясь улыбнуться каждый раз, как замечал ее взгляд на себе. В такие моменты у нее наворачивались слезы на глаза, за себя и за него. Таким несчастным она видела Бродягу. Хотелось крепко обнять его и забрать всю эту безграничную боль себе. Теперь было неподходящее время думать об этом, но Марлин все чаще посещали вопросы о том, что она чувствует к парню. Девушка начала понимать, что она влюбилась в него. Все переживания за последние дни открыли ее сердцу подлинные чувства. Счастье познается в сравнении и большим горем. Пережив ужасное несчастье, Марлин поняла, как дорог был ей Сириус. И не просто дорог. Она хотела быть с ним,.. все время. Неизвестно, чувствовал ли парень к ней тоже самое, но и эту тему они не поднимали. А Бродяга чувствовал. В глубине души он понимал это, но у него пережитое несчастье напротив заглушило любые мысли об этом. В какой-то момент Сириус просто перестал думать о своем будущем, да и вообще о себе. А потом на него легла ответственность за малыша Поттеров, и все мысли и чувства переключились на ребенка, забыв что-то оставить для будущего самого парня. И Блэк метался в своем страдании от переживаний за Сохатика до переживания боли собственной утраты. Через три дня Сириус твердо вознамерился забрать Гарри. Римус рассудил, что друг достаточно пришел в себя. Они отправились к Андромеде.***
– Сириус! Андромеда вышла из дома, едва ребята появились во дворе. Она сразу же заключила брата в объятия. На лице ее было написано все сострадание, что она испытывала к нему. Ребята зашли в дом. Навстречу им тут же выбежала малышка Дора, лицо ее сияло. – Ура, Сириус пришел! – прокричало веселое дитя, незнающее еще великой печали. Она вприпрыжку понеслась в сторону друзей и, обманчивым маневром обежав двоюродного дядю и со всей силы врезавшись в Римуса, обняла Лунатика маленькими ручонками. Сириус усмехнулся, а Римус, на мгновение прикрыв глаза рукой, подхватил ликующую от счастья малышку на руки. – Дора, так нельзя делать! – пожурила мать дочку. Девочка насупилась, услышав свое имя, и волосы ее моментально потемнели. – Ничего страшного, – отмахнулся Люпин, проходя с девочкой в комнату. Андромеда вынесла к ребятам Гарри. Как только малыш увидел Сириуса, его глазки засияли. У Бродяги слезы подступили к глазам, но он сдержал их. Он с трудом сглотнул, принимая мальчика на руки, и прижал его к сердцу. Марлин подошла к ним и взяла Гарри за ручку. Тот весело агукнул. Девушка умиленно посмотрела на Сириуса. Тот оторвался взгляд от ребенка, чтобы взглянуть на нее. В его печальных глазах МакКиннон разглядела огонек радости. В этот момент на его лице читалась глубокое, но очень печальное счастье, как бы абсурдно это не звучало. Как бы то ни было в этот момент парень немного, не до конца, но немного исцелил свою опустевшую душу. – Папа? – вопросительно произнес малыш. Марлин не выдержала. Горло сдавило, а из глаз потекли невольные слезы. Она прижала руку к губам, и ее взгляд метался от ребенка к Сириусу. Тот прикрыл глаза и тяжело улыбнулся. Он схватил свободную руку Марлин и сжал на своей груди, словно искал поддержки. Парень готов был рассыпаться тут же на месте. Но он держался, как мог изо всех сил. К ним подошел Римус и с улыбкой забрал Гарри на руки. – Хей! Привет, Гарри! Малыш весело замахал ручкой и схватил Лунатика за нос. Марлин приобняла Сириуса за плечо и положила на него голову. – И меня, меня на ручки! – просилась маленькая Тонкс, бегая за Люпином.
