Скейт

      – Ну же, Донни! Ты нашёл? Нашёл-нашёл, я знаю! – Микеланджело как заведённый прыгал вокруг брата, только что вернувшегося со свалки, и выжидающе-умоляющим взглядом сверлил в нём дыру.       – Нет, Майки, не нашёл, – с каменным лицом ответил черепах в очках, внимательно следя за реакцией младшего брата.       – Уу… – он разочарованно понурил голову.       – Шучу, нашёл, – с таким же каменным лицом проговорил Дон.       – Правда?!       – Нет.       – Ну, Донни, хватит стебаться! Ведь нашёл же! – снова повеселел Майки и так же выжидающе уставился на старшего.       – Да нашёл-нашёл, – мутант, наконец, не смог сдержать улыбки и достал из огромной сумки, с которой всегда ходил за деталями, скейтборд.       – Еей! Спасибо, Донни! – он радостно, совсем по-детски схватил доску.       – Поможешь мне вечером убраться в мастерской.       – Не вопрос, бро, – Майки уже был весь увлечён осмотром новенького скейта.       Ну, как новенького… На вид доска была весьма и весьма потрёпанной: от рисунка на нижней стороне осталось лишь чуть-чуть краски в нескольких местах и бессчётное количество сколов и царапин, верхняя сторона чувствовала себя лучше, но и ей досталось прилично, а колёса уже были заметно стёрты. Однако она ещё казалась вполне себе прочной, детали не разболтаны и не грозились отвалиться, да и сама доска выглядела крепкой.       Микеланджело не пришлось бы просить брата найти новый скейтборд, будь он пониже на полметра, легче килограмм на сорок, и будь у него ноги на несколько размеров меньше. Ни одна человеческая доска не могла прожить с огромным гиперактивным мутантом больше пары дней – все они ломались без возможности восстановления. Но Майки упорно пытался освоить человеческую доску с колёсиками, надеясь пересилить законы физики и однажды научиться-таки орудовать своими гигантскими ногами так же ловко, как человек. А поскольку скейты это не коробки из-под хлопьев, которые тысячами каждый день оказываются на свалке, находить их весьма проблематично, особенно в таком хорошем состоянии, потому каждая новая доска была для мутанта всё равно, что подарок на Рождество.       Чтобы не тянуть черепаху за хвост, он решил поупражняться со скейтом прямо сейчас и сломя голову понёсся в доджо. Благо здесь было полно свободного места, а особенности строения канализации создавали достаточные для весёлых покатушек горки, потому черепашке не приходилось даже выходить из убежища ради своих тренировок. В зале уже находился Лео, мирно медитирующий возле стены и не обращающий на появление младшего никакого внимания.       – Хей, Лео, гляди, мне Донни новый скейт принёс! – радостно сообщил мутант, бесцеремонно отвлекая старшего от медитации.       – С ним будет то же, что и с остальными, Майки, – негромко отозвался он, даже не открыв глаза. Казалось, присутствие здесь самого шумного брата нисколько не мешало Леонардо.       – Нее, чувак, этот не сломается, вот увидишь! Он выглядит вполне крепким. Должен же я освоить эту крутую штуку! Я тоже хочу кататься на нём, как люди. Они там на скейтах такие здоровские трюки делают: летают, подпрыгивают, кувыркаются! – он активно иллюстрировал свои слова неопределёнными жестами. – Ну ты сам знаешь.       – Знаю, – лишь коротко ответил Лео. Он давно смирился с тем, что многое человеческое для них непостижимо просто даже в силу их физиологии, уж не говоря о том, что они не могут просто пройтись по улице. Но он не спешил уверять в этом младшего брата – Майки неугомонный, заводной, с яркой нестираемой улыбкой на лице, таким и должен оставаться, он мог принять слишком близко к сердцу жестокую правду о том, что они крайне плохо вписываются в человеческий мир, и тогда улыбка на его лице станет не такой яркой, а сам он станет не такой заводной. Лео давно для себя решил, что пока Майки продолжает не замечать очевидного, он сделает всё, чтобы это очевидное не замечало его. Кажется, Донателло и Рафаэль негласно были солидарны со старшим братом – никто не хотел уничтожать этот единственный луч солнца в канализации, который не давал мутантам забыть, что мир не так плох, как кажется, хоть это и доставляло порой хлопоты. А если в дверь вдруг постучится суровая реальность и потребует, чтобы инфантильный маленький братишка резко повзрослел, то они смогут его защитить, на то ведь они и старшие братья.       Майки осторожно встал на доску, слыша, как та предупреждающе заскрипела, но, проигнорировав это, оттолкнулся как следует. Постепенно он набирал разгон по кругу зала, вновь ощущая, как лёгкий ветерок нежно гладит грубую зелёную кожу. Прошлая доска была уничтожена около двух недель назад, а новую Донни смог найти только сейчас, потому даже простая езда по ровной поверхности вызывала волну эйфории у слишком увлечённого человеческой культурой черепашки. Когда скорость была уже приличной, Майки вывернул скейтборд по направлению к горке, что огибала весь зал по периметру. Взлетев в воздух, он развернулся вбок, приземляясь на верхнюю площадку, и… Скейт с хрустом разлетелся на куски под тяжестью мутанта, повалив того на землю. На всё убежище раздался вопль гигантской рептилии, но не от боли, а от досады – крепкая, как ему казалось, доска не продержалась и двух минут!       – Ну что за… чёрт! – подавил в себе непечатное слово, черепах, лежащий на панцире и яростно бьющий от обиды кулаком по полу. – Новая! Хорошая доска! В куски!       Леонардо вдруг посетила неплохая идея, как защитить брата от безрадостного осознания, что они плохо вписываются в людской мир, и в то же время помочь ему освоить это изобретение человеческой мысли. Он подошёл к Майки и, снисходительно улыбаясь, подал тому руку.       – Говорил же – сломается.       – Это уже третья доска, Лео! – он ухватился за руку брата, принимая помощь. – А ты знаешь, как их трудно находить?! Какого чёрта? Почему они все ломаются? Я что, толстый? Я ел слишком много пиццы и потолстел? – затараторил он, окидывая себя взволнованным взглядом и похлопывая по бокам. – Скажи правду, бро, у меня из-под панциря торчат жировые складки? Почему вы мне раньше не сказали? Мне надо заняться бегом? А ты будешь со мной бегать? Одному скучно же.       – Успокойся, Майки, ты не толстый, – перебил его Лео, усмиряя разгоняющийся поток эмоций брата. – Просто в тебе почти два метра роста, панцирь килограмм на тридцать и ещё гора мышц неизвестно какого веса, – про ноги, что чуть ли не размером с эту самую доску, Леонардо решил умолчать. – У меня есть идея: попроси Донни сделать тебе скейтборд, такой, чтобы выдержал тебя, человеческие тебе явно не подходят.       – О, точняк! Супер-Донни всё может, и даже доску сварганить! И как это я раньше не додумался. Спасибо, бро! – он схватил остатки скейта и побежал прочь из доджо. – Донни!       – Пожалуйста, – скорее самому себе негромко ответил Лео, возвращаясь к медитации, внутренне радуясь, что отсрочил взросление младшего брата ещё немного. Рано ему ещё взрослеть, пусть пока носится, как умалишённый, и радуется видео с кошками.       А тем временем черепах уже успел присесть Дону на ухо:       – Нет, Майки, мне не до твоих глупостей с досками, – он вернулся к монитору компьютера, вновь погружаясь в работу. – Мне ещё надо отладить систему безопасности, починить тостер, чайник. Какая скука… – проговорил он себе под нос, вздыхая.       – Ну, пожалуйста, Донни! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – мутант состроил щенячьи глазки, которые всегда срабатывали на всех членов его семьи.       – Сказал же, Майки, я занят, – впрочем, брат уже был погружён в работу и не обращал на него внимания. – Давай потом.       – Потом ты тоже будешь занят. Ты всегда занят. Ну, пожалуйста! Все человеческие доски меня не выдерживают! Эта и двух минут не прожила!       – Потому что для тебя нужна металлическая доска, – начал он почти неосознанно, не отрываясь от монитора, бубнить в кулак, на который опёр тяжёлую голову. – И не такой конструкции, как у людей. Она должна быть больше… Складывающейся… – Дон плавно вышел из компьютерного транса и, кажется, уже весь был захвачен продумыванием нового изобретения. – С амортизаторами… – он уставился на Майки опешившим взглядом, будто только что осознал, как изобрести вечный двигатель; подскочив со стула, мутант схватил брата за плечи и слегка встряхнул. – Гениально!       – П-правда? – лишь робко вопросил младший, переняв у гения тот же опешивший взгляд.       Плюхнувшись обратно на стул, Донателло достал лист бумаги с карандашом и принялся рисовать на нём грубый эскиз будущего изобретения.       – А как же чайник и тостер? – осторожно спросил Микеланджело, боясь спугнуть изобретателя.       – Скуу-каа! – лишь протянул в ответ мутант.       Несколько минут Донни увлечённо что-то вырисовывал, бубня себе под нос собственные мысли.       – А если к нему прикрутить реактивные двигатели? – младший с любопытством заглянул гению через плечо, пытаясь увидеть рисунок. – Ну, знаешь, чтобы ездить быстрее, прыгать выше и всё такое.       – Не говори глупости, Майки, реактивные… двигатели! Точно! – он пририсовал пару прямоугольников к наброску.       – Вооуу… – лишь смог из себя выдавить Микеланджело, глядя на очень грубый рисунок реактивного скейта.       Спустя долгую неделю до невозможности утомительного ожидания и множество тестов, Майки уже летал по убежищу на новеньком, самом крутом в мире реактивном скейтборде, выкрикивая крутые, как ему казалось, словечки.       – Серьёзно? – недовольно бурчал Рафаэль. – Вы сделали этого гиперактивного засранца реактивным гиперактивным засранцем?       – Да ладно тебе, Раф, пускай веселится, – примирительно, но отчего-то немного грустно улыбнулся Леонардо, глядя на беззаботного маленького брата.