Sugar Rain

Небо затянуто густой пеленой облаков. Большие капли дождя стучали по окну больничной палаты. Женщина, которую в нее перевели, плача лежит на кровати, сжимая, в руке край одеяла. Тихо скрипнула дверь и зашла медсестра. - Когда мне принесут моего ребенка? Что с ним? Почему мне нельзя увидеть его? – Дрожащими губами спросила женщина. - Понимаете,Аоки-сан. – Делает паузу медсестра и подходит ближе к кровати. – Ваш ребенок родился не таким, как все. Я бы на вашем месте отказалась от него. – Тихо вздохнула девушка. - Что? Почему? Почему вы так говорите? Я хочу увидеть своего ребенка! – Срываясь на крик, женщина попыталась подняться, но девушка ее остановила. – Я принесу вашего ребенка, раз вы так хотите его увидеть. – Вздохнув, медсестра вышла за дверь. Вернулась она спустя 10 минут с белым свертком в руках и передала его женщине. - Мой малыш. – Слезы счастья покатились по щекам матери, но они быстро сменились слезами горя, когда она развернула пеленку. Ее ребенок не был ни мальчиком, ни девочкой. Он был интерсексуалом. Это значило, что у этого ребенка были половые признаки обоих полов. Крик ужаса женщины пронзил тишину палаты, и она потеряла сознание. Прошло несколько часов. Открыть глаза было непосильной задачей. Но она все же сделала это. - Дорогая, ты очнулась. – Мужчина в строгом деловом костюме держал за руку свою жену. - Кенджи… наш ребенок…он. – Слова так и застряли в горле. - Не плачь, Акеми. Прошу тебя.- Мужчина поцеловал руку женщины. - Давай оставим его тут! Я не хочу, чтобы это позорило нашу семью! Пусть эта мерзость останется тут, а родителям скажем, что ребенок умер. – В слезах Акеми стала умолять своего мужа, чем привела его в ярость. Ее муж полюбил малыша еще с первого взгляда на него и слова жены шокировали до глубины души. Она мать. Как она может говорить такое? Как может просить оставить своего ребенка в больнице и называть его мерзостью? Это не укладывалось в голове Аоки. - Женщина! Ты сошла с ума?! Это наш ребенок! Мы не можем его оставить тут! – Грозно сказал Кенджи и ушел из палаты, оставив свою жену в одиночестве. Вот так мне обрадовались мои родители. Со дня моего рождения начался мой ад в этом мире. Жизнь, которую мне подарили, я стал ненавидеть из-за этой женщины. Назвать ее матерью язык не поворачивался. Прошло 10 дней, Акеми выписали из больницы, и она собирала вещи домой, но ее душевное состояние все еще было нестабильным, поэтому она могла заплакать на ровном месте, а через минуту смеяться истерическим смехом. Это пугало ее мужа, но он молчал и просто закрывал на это глаза, ссылаясь на стресс после родов, и новости, что их ребенок не такой, как все. Врач зашел в палату как раз в один из таких приступов Акеми. - С вами все хорошо? – Обеспокоенно спросил мужчина в белом халате. - Да. – Спокойным тоном сказала Акеми и продолжила собирать свои вещи. - Я пришел, чтобы поговорит о вашем ребенке. Мы можем сделать операцию. Вам только нужно выбрать пол ребенку. - Вы можете сделать его нормальным? – Надежда окутала сердце матери, и в глазах проблеснул ее огонек. - Женщина! Наш ребенок и так нормальный! – Стоя на пороге, сказал муж и подошел ближе к врачу. – Когда он вырастет, он сам выберет свой пол и сделает операцию. Я не хочу лишать его права выбора. Но в семейный реестр мы внесем его как мальчика, пока что. - Я понимаю ваше решение. Пойдемте, заполним нужные бумаги. Вы уже придумали имя? - Да. Я назову его Аоки Шин. С этого момента прошло 17 лет. Но все эти 17 лет Шин терпел издевательства, ненависть и побои матери. Она так яростно ненавидела его, а он продолжал терпеть и улыбаться ей фальшивой улыбкой. Отец не знал что твориться. Так же он не знал, что Шина его мать считает мерзостью, гадким существом и что бы скрасить ужас этого существа она заставляла его одеваться и практически жить как девочка. Сам же он считал себя парнем пусть у него, были женственные черты лица, и не было полового органа как у парней, вернее он был, но меньше и не совсем, такой как у них, но сам для себя он был парнем, поэтому, когда мать наряжала его в женские платья, это ломало. Ломало психику, гордость, осознание себя как человека. Он чувствовал себя куклой, а не живим. Не имеет права возразить. Не имеет права говорить даже. Не имеет собственного мнения. Лишь послушно выполнять приказы. Нити жестокого кукловода с каждым днем все туже затягивались на руках парня. Он не мог ничего сделать и поэтому старался жить в этом аду, привыкать и приспосабливаться к пыткам и боли что приносила мать. Единственным спасением была музыка. Она стала панацеей от этой боли. Она стала крыльями, которые поднимали в самые небеса, и как же было гадко, больно падать снова в ад, где мать хуже Люцифера. Каждый день Шина начинался с мысли о смерти. Он хотел все это прекратить, но в то же время он не хотел умирать. В этом мире его держал рок. Он практически заболел им и жил этой парой песен на старом телефоне. Шин знал их наизусть, каждое слово, каждую ноту и дай ему в руки гитару он бы даже наверно сыграл их. Но о таком он и мечтать не мог. Ему только 17. Закончил старшую школу и его по указаниях мамаши должны были отправить в колледж. Утро началось с дождя. Солнце и не думало появляться в этот день и полностью уступило свое место серому одеялу облаков. Ливень стучал в окно. В маленькой комнатушке на чердаке скрутившись калачиком под небольшим одеялом из под которого, торчат ноги спал Шин. Будильник на телефоне зазвонил неприятной мелодией, и изящная рука стала хлопать по полу в поисках его. Как только телефон был найден, и будильник выключен, сонное лицо показалось из под одеяла. Растрепанные черные волосы по плечи, белое лицо с идеальными скулами, немного пухлые губы, аккуратный носик и сонные карие глаза. Бездонные как пропасть и такие теплые как угольки. Шин сполз с кровати и на цыпочках подошел к закрытой двери. - Вставай недоумок! – Крикнула мать и Шин подпер спиной дверь, боясь, что эта фурия вот, вот вынесет ее и ворвется в комнату. - Проснулась уже. – Недовольно поморщился парень и тихо прошептал. В следующую секунду он почувствовал спиной, как женщина дергает за ручку двери. - Открой сейчас же если тебе твоя жизнь дорога! – Звонким пробирающим до костей голосом пригрозила Акеми. - Уходи. – Набравшись смелости, ответил Шин и, судя по шагам, женщина отступила. Парень сполз по двери на пол и прикрыл ладонью глаза. Оклимавшись от такого пробуждения Шин начал собираться. Сегодня он хотел поехать и подать документы в злосчастный колледж. Он натянул на свои стройные ноги темные джинсы, надел черную, старую и единственную футболку и накинул такую же черную куртку. Шин был с виду хилячком да еще и не высоким. Всего-то 170 см рост и вес 55 кг. Но, не смотря на свой рост и вес, он был красивым и изящным только этого девушки не замечали. Да и почему им замечать зашуганую мышь в старой одежде. Поскольку мать покупала Шину только женские вещи, то он носил до дыр те вещи, что ему дарил отец. Он, то считал его мальчиком. Собрав волосы в хвост, и надев кеды он, положил телефон с наушниками в рюкзак и накинул его лямку на одно плечо. Шин осторожно открыл дверь - Ее нет. – Облегченно выдохнул парень и шагнул за порог комнаты. Тихими шагами он спустился на первый этаж, и уже почти дошел до входной двери, как рука женщины остановила его, крепко схватив за рукав куртки. - Куда собрался сосунок в таком виде? – Зло рявкнула мать. - Не твое дело Акеми-сан. – Еле высвободил руку парень и входную дверь внезапно открыл отец. - Дорогая я дома. – Улыбнулся Кенджи и зашел в дом, закрыв за собой дверь. «Черт. Упустил момент. Можно было сбежать, пока дверь открыта. » - Закусил губу Шин и опустил голову. - Пойдемте завтракать. Отец вернулся. – Ласково прощебетала мать, и парню не оставалось выбора, как пойти на кухню. Ведь если отец что то заподозрит, то тогда матери влетит, а значит, что потом Шину не жить. Скинув лямку рюкзака, парень сел за стол и нервно сглотнул, когда перед ним поставили тарелку с омлетом. Наколов на вилку кусочек омлета Шин неуверенно отправил его в рот затем начал жевать и ярко почувствовал вкус скорлупы яйца. «Повезло что не стекло и не яд.» - Парень запил эту «вкуснятину» водой. «Надеюсь, вода без яда.» - Подумал Шин и поднялся. - Я наелся. Можно я пойду? – Тихо сказал он и накинул лямку рюкзака. - Нет. Ты забыл? Сейчас придут мои подруги и принесут тебе сюрприз. – Сказала мать. А этим «сюрпризом» всегда были платья и косметика, а потом высмеивания всеми подругами Шина в платье. Акеми таким образом ломала его и позорила. Она хотела, что бы он признал в себе девушку и стал ее милой дочкой в розовом платьице. «Черт. Снова я попал.» - А мне нужно снова на работу. Сегодня в две смены. Жаль не увижу, что там за сюрприз тебе приготовили. – Сказал Кенджи и поднялся. – Спасибо дорогая за завтрак. Я сегодня пораньше домой вернусь. Как только отец ушел, Акеми схватила за волосы своего сына и поволокла в кладовую. Щелчок замка и Шин снова оказался в своей клетке позора. - Сиди тихо, а я встречать гостей. – Ухмыльнулась женщина и ушла. - Сколько еще это будет продолжаться? – Хриплым тихим голосом шептал Шин сидя на холодном полу и уткнувшись лицом в свои колени. Ждать долго не пришлось. Через 20 минут парня так же за волосы выволокли в гостиную дома и швырнули на пол. Сопротивляться он не имел права. За это он поплатится очень сильно. Он пойдет по кругу. Эти женщины будут лапать его во все возможных местах, и насмехаться, а потом будут тушить об его бледную нежную кожу свои сигареты. - А он стал еще женственней. – Восхитилась одна из женщин курившая сигарету и подошла к парню. Она присела рядом с ним. Ее тонкие пальцы подняли за подбородок лицо парня, и она выдохнула в него дым. Шин закашлял и отвернулся. – Прекрасные скулы. Так и порезаться можно. – Женщина провела языком по щеке парня. – Сегодня он будет моим. Вы же не против девочки? – Ухмыльнулась Акумэ и протянула руку Шину. Но он резко поднялся и побежал к входной двери. Дернув за ручку, дверь не открылась. Она была запертой. «Снова пережить этот позор. Уже который раз в жизни.» - Куда же ты сбегаешь птичка моя? – Женщина оказалась рядом так быстро, и ее тонкие пальцы схватили запястье парня. В следующую минуту она потащила его за собой в другую комнату. Закрыв дверь на ключ, она облегченно выдохнула. - Прости. Я сожалею. – Тихо сказала женщина и подошла к Шину. – Скажи наконец-то своей матери, что ты девушка, а не парень тогда это все прекратиться. Она ведь дальше будет так тебя унижать, пока ты не сдашься, и не признаешь ее правоту. Просто признайся. Выбери то, что ты девушка, и она будет к тебе по-другому относится. - Ни за что. Я парень. Я ни за что в своей жизни не приму то, что я девушка. И терпеть этот позор я больше не буду. – Прошептал парень и шмыгнул носом. - Тебе придется. – Вздохнула женщина и достала из пакета красное платье. – Одевай. Через 20 минут Шин вышел в гостиную в платье, с макияжем и накрученными волосами как у девушек. - Какая красивая моя доченька. – Восхитилась Акеми. Не успела мать закрыть рот, как Шин разорвал платье и вытер им макияж со своего лица. - Я больше не буду терпеть этот позор! Я парень тупая ты женщина! Я не девочка! Я парень! И я всем сердцем и душой ненавижу тебя! – Яростно закричал Шин и в ту же секунду получил звонкую пощечину. Его щека пылала и покраснела мгновенно - Заткнись тварь! Как ты смеешь портить мою дочь своим безобразием?! Что? Парень?! Ты девушка! Ты моя дочь! - Я не девушка! - Раз ты не девушка тогда докажи нам это. Снимай трусы сволочь! Покажи что ты не девушка! - Не буду! – Закричал на все горло Шин и побежал в свою комнату. Закрыв дверь на замок, он принялся собирать свои вещи в рюкзак. Забрав все деньги, что он собрал за эти годы, паспорт и батончик что лежал на столе парень оделся в свою одежду и, закинув рюкзак на плечи, вышел из комнаты. На первом этаже его уже ждали. Чекнутая мамаша со своей свитой. Они стояли у входной двери. - Куда собрался ублюдок?! - Подальше от тебя. – Спокойным тоном ответил Шин и подошел ближе. Мать замахнулась, что бы ударить его, но парень вовремя перехватил ее руку. – Я больше никогда сюда не вернусь. Я ненавижу тебя мама. Я благодарен, что ты меня родила, но и проклинаю тебя за все те страдания что вытерпел. – С этими словами он оттолкнул Акеми от двери, и резко открыв ее, выскочил на улицу. «Бежать. Бежать как можно быстрее. Бежать так быстро как это возможно.» - Думал Шин убегая от дома и не оглядываясь. Он знал, что за ним бежит мать и ее стая подруг, поэтому так ускорил бег, что казалось легкие еще чуть, чуть и разорвутся в груди. Когда он оказался далеко и спрятался за одним из домов, он смог отдышаться. Одев наушники и включив музыку, Шин отправился на вокзал. Плевать, что он промок до нитки и что холодно. Главное сейчас сбежать. Сбежать из этой клетки. Спастись. Взяв билет до Токио, парень сел на поезд и только там он смог немного расслабиться, но его не покидало чувство что вот, вот его снова поймают и засадят в эту клетку, из которой он только вырвался. Только почувствовал сладкий вкус свободы. Шин натянул капюшон по самые глаза и уставился в окно. - Наконец-то свобода. Наконец-то я живу. – Прошептал он сам себе и первый раз в своей жизни искреннее улыбнулся.