Эпилог.
13 сентября 2015 г., 10:05
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ.
Блейн всё же получил своё повышение. Он стал одним из самых молодых агентов в Бюро, получивших должность помощника главного спецагента и управляющих подразделением Белых Воротничков, и это… Это действительно много значило. В основном, это была работа Питерсона, потому что сам он теперь занял более высокую должность, которая, насколько знает Блейн, включает в себя только бумажную работу, подписание разрешений и сидение за столом из красного дерева.
ПГСы, как предполагается, тоже не так активны "в поле", и Питерсон не работал над делами уже много лет, но Блейн с самого начала принял решение не разочаровываться в практической стороне раскрытия преступлений. Он любит работать на местах преступлений, даже если теперь командой управляет Сэм, и ему всё ещё нравится быть максимально включённым в работу над делами. Он собирался отличаться от других ПГСов, и пока на это никто не жаловался.
Однако, с повышением пришли и неплохие преимущества: офис большего размера с хорошим видом, лучшее место на парковке, шанс на более гибкий график, никаких больше ироничных замечаний о его ориентации от больших боссов, потому что теперь он сам один из них…
И лучшее из всего этого — это доступ к нескольким сверхсекретным федеральным базам данных, которые он не мог использовать, когда был обычным агентом.
Он вроде как осознаёт это однажды поздно вечером, когда смотрит телевизор с Куртом. Ну, или притворяется, что смотрит. Курт просматривает свою последнюю колонку на наличие ошибок, хоть Блейн и сказал ему, что она замечательная и всем понравится, а у самого Андерсона на коленях лежит несколько отчётов по делу, ждущих его одобрения и подписи.
Они долгое время сидели в тишине, молча работая, и только храп Пэрри, приглушённый звук телевизора и ритмичный стук пальцев Курта по клавиатуре его ноутбука создавали фоновый шум. Блейн поднимает взгляд с отчётов и поворачивается к Курту, чувствуя знакомую улыбку, появляющуюся на губах. Он испытывает желание улыбаться всякий раз, когда смотрит на Курта; каждый раз, когда высаживает его у офиса Vogue или, приходя домой, застаёт его рисующим за обеденным столом, каждое утро, когда он просыпается, и каждую ночь, когда он засыпает, лицо Курта — первая и последняя вещь, которую он видит каждый день.
Это лучше, чем Блейн когда-либо мог себе представить. Всё стало совсем другим — то, как Курт теперь кажется намного более раскованным и искренним, когда работает с чем-то, что на самом деле интересует его, а не просто делает что-то потому, что должен. Курт улыбается больше, смеётся больше, говорит больше — всего в нём теперь намного больше, и Блейн чувствует себя почти ослеплённым всем этим великолепием, которое было спрятано под маской мошенника в течение многих лет.
Его глаза движутся от профиля Курта к простому серебряному кольцу на его левой руке — кольцу, которое они выбрали вместе пять месяцев назад, когда Курт официально сделал ему предложение, и Блейн чувствует, как губы растягиваются в широкой улыбке. На его собственном пальце — похожее кольцо, только более тёмного оттенка серебра. Курт думал, что для его тона кожи это будет выглядеть лучше и, очевидно, не ошибся.
— Ты пялишься, — внезапно указывает Курт, не поднимая глаз с ноутбука. Но на его губах всё равно играет еле заметная улыбка.
— Прости, — застенчиво говорит Блейн, убирая свои отчёты с колен на журнальный столик. — Я… Я, на самом деле, хотел у тебя спросить кое-что.
Теперь Курт поднимает взгляд, несколько раз быстро моргая.
— Что?
— Я… эм, — Блейн колеблется. — Я не хочу, чтобы ты понял неправильно или...
— Блейн, — прерывает Курт, откладывая свой ноутбук. — Я знаю тебя, и ты знаешь меня, и мы изучали друг друга довольно долгое время, — он усмехается, забавно морща нос, и Блейн не может не улыбнуться ему. — Поэтому, даже если мы неправильно понимали друг друга в прошлом, то сейчас, я думаю, мы уже пережили эту стадию отношений, — он поднимает левую руку и машет ей. — Женихи, помнишь?
Блейн смеётся и тянется к Курту, чтобы взять его за руку, поглаживая большим пальцем по кольцу.
— Конечно, я помню. Я просто… — он делает паузу, пытаясь обдумать свои слова так тщательно, как только может, — я хотел спросить, узнали ли вы с Финном что-нибудь новое о своих родителях?
— Оу, — плечи Курта резко опускаются, а от счастья в глазах не остаётся и следа. Он смотрит вниз на свои колени, играя с краем рубашки, как делает всегда, когда расстроен или нервничает.
Блейн ждёт, почти подсознательно крепче сжимая ладонь Хаммела.
— Мы не узнали, — тихо говорит Курт через какое-то время. — Ну, Финн пытался спрашивать о них у полиции, и мы искали изо всех сил, но… Уже прошло более десяти лет, — говорит он, глядя на Блейна. — Мы не теряем надежды, но десять лет — долгое время.
— Я знаю, — уверяет его Блейн. — Я знаю. Прости, что спросил, я думаю, мне просто было любопытно.
Курт делает глубокий, дрожащий вдох.
— Всё в порядке. Конечно, я всё ещё надеюсь, что однажды мы найдём их, и я знаю, что Финн считает так же, но я думаю, что мы оба начинаем смиряться с этим. Или, по крайней мере, принимаем шанс, что можем никогда не вернуть их.
Блейн сокращает расстояние между ним и Куртом и притягивает его в объятие, целуя в висок.
— Мне жаль, — шепчет он, но на этот раз он не сожалеет, что задал вопрос. Он сожалеет обо всём остальном: о том, что вызвал плохие воспоминания и о том, что Курту вообще пришлось всё это пережить.
Курт кивает, дрожа в руках Блейна. Блейн чувствует, что он сдерживает слёзы, и понимает, что должен что-то сделать.
На следующей неделе он не выезжает на места преступлений, даже при том, что его старая команда — теперь команда Сэма — работает над довольно интересным случаем подделки ценных бумаг. Вместо этого он проводит бо́льшую часть своего рабочего времени, сидя в офисе, просматривая каждую базу данных, к которой у него есть доступ, спрашивая о нескольких услугах у других департаментов и даже прося помощи у сотрудников правоохранительных органов за пределами ФБР.
Требуется много усилий, много очарования (он учился у лучших) и много обещаний отплатить тем же, но после почти недели поисков всё это, наконец, окупается, когда он проходит через последнее препятствие благодаря кооперативному агенту WITSEC, который обещал его выручить. Если бы Блейн был простым агентом, он никогда бы не получил последней услуги.
Его новая должность определённо имеет хорошие преимущества.
В тот день он пораньше уходит с работы, зная, что последнее время Курт работает на дому. Когда он возвращается в квартиру и закрывает за собой дверь, то практически сталкивается с Хаммелом в прихожей, врезаясь в него грудью. Блейн взвизгивает от неожиданности, отскакивая назад.
— Полегче, тигр, — смеётся Курт и тянется, чтобы погладить его по плечу. — Ты хорошо подгадал время, я как раз собирался позвонить тебе и спросить, мы закажем сегодня китайскую еду или индийскую и… Блейн? Всё хорошо?
Блейн сглатывает.
— Я думаю, ты должен сесть, — говорит он, подталкивая Курта к гостиной. Пэрри машет хвостом в приветствии, лёжа, почти наполовину спрятавшись под журнальным столиком. Очевидно, ей так удобно, что она даже не потрудилась встать.
— Ты меня пугаешь, — говорит Курт, наполовину шутя, но, когда он видит выражение лица Блейна, его улыбка сразу исчезает. — Блейн, серьёзно. Что происходит?
Блейн усаживает его на диван и садится рядом, кладя свою сумку — подарок от старой команды — на колени.
— Это не… Ничего плохого, я обещаю, — уверяет он Курта, стягивая с себя пиджак. — Просто это неожиданно. И очень важно.
— Не очень помогает, — отмечает Курт, сужая глаза.
— Я знаю, прости, — Блейн бросает пиджак на подлокотник и открывает сумку, вытаскивая тонкую папку, прежде чем взглянуть на Курта. Он действительно надеется, что сделал всё правильно. — Я, эм, сделал кое-какие исследования, благодаря тем возможностям, которые есть у меня, как у ПГСа, и я… Я нашёл твоих родителей.
Курт ничего не говорит, просто глядя на него в абсолютном непонимании.
— Эм, они… — продолжает Блейн, внезапно начиная сильнее нервничать. — Они в Сиэттле.
— Что? — шепчет Курт тихим и слабым голосом.
— Сиэттл, — повторяет Блейн, смягчая свой голос. Курт всё ещё пялится на него, неверяще и немного потерянно, поэтому, он объясняет дальше. — Я нашёл маленький намёк на них в базе данных WITSEC и после того, как дёрнул за несколько ниточек, мне были готовы сообщить, что Бёрт Хаммел и Кэрол Хадсон-Хаммел находятся под программой защиты свидетелей уже более десяти лет. У твоего папы был гараж, так?
Курт молча кивает, что-то влажное сияет в его глазах, и Блейн поторапливается, даже если весь момент кажется необычайно хрупким.
— Очевидно, один из постоянных клиентов твоего отца был влиятельным наркоторговцем, который скрывался в Огайо несколько лет, — продолжает Андерсон. — Твой папа однажды работал над его автомобилем и увидел что-то компрометирующее, — не уверен, что это было, агент WITSEC отказался предоставить мне детали о деле, — но для твоего отца этого было достаточно, чтобы вызвать полицию. И на следующий день он и твоя мачеха были взяты под программу защиты и отправлены в Сиэттл. Чтобы они были в безопасности.
Курт хлопает ресницами, делая глубокий, дрожащий вдох.
— Что ты… Ты говорил, что мы не можем их найти, потому что…
— Потому что никто, как предполагалось, не должен был найти их, — мягко заканчивает Блейн и берёт Курта за руку, переплетая их пальцы. — И им не позволяли связаться с тобой или Финном, потому что это могло и вас подвергнуть опасности. Вот почему это выглядело так, как будто они полностью исчезли. Но, Курт, смысл в том… — он открывает папку и кладёт её перед Куртом. — Дело против того преступника почти закончено. После всех этих лет. И в обмен на эту информацию я обещал отправить нескольких моих лучших агентов, чтобы работать над делом с другими агентствами, и твой папа, вероятно, разнёс всё в пух и прах, чтобы наконец-то получить шанс войти в контакт со своим сыном, и я… — он успокоительно улыбается. — Мы, вероятно, должны подождать ещё несколько недель, но я на самом деле получил их контактную информацию.
Глаза Курта перемещаются к папке перед ним. Она открыта на странице с адресом и номером телефона наряду с несколькими другими ценными кусочками информации, которой Блейну удалось получить от агента WITSEC. Курт медленно моргает и тянется, чтобы взять документ, но его рука останавливается в нескольких дюймах, нервно подрагивая.
— Пожалуйста, скажи мне, что это правда, — шепчет он, и его голос срывается. — Блейн, пожалуйста. Потому что я не могу… — он затихает, закрывая глаза, и с уголка его глаза сбегает одинокая слеза, оставляя за собой на щеке влажную дорожку.
Блейн подталкивает папку к руке Курта.
— Это правда. Я обещаю. Я проверил и перепроверил всё трижды, и я никогда не буду лгать тебе о чём-то подобном.
Он двигается ближе к Курту на диване, указывая на папку, когда Курт открывает глаза.
— Послушай, здесь говорится, что дело против того преступника, как ожидается, будет закрыто к концу этого месяца. Возможно, ещё раньше, когда у них есть больше рабочей силы в лице ФБР. А затем, после того, как вопрос будет улажен, ты сможешь вернуть своих родителей, — он осторожно кладёт ладонь на руку Курта, чувствуя дрожь. — Дело сто процентов будет закрыто. Я проверил. На этот раз нет никаких «что если».
— И я могу… — начинает Курт, быстрее моргая и чувствуя, как дыхание застревает в горле. — Я могу увидеть их? Я могу снова вернуть их в свою жизнь? Это не какое-нибудь там временное решение?
Блейн качает головой.
— Нет, ничего временного. Я обещаю, — он убирает руку и аккуратно кладёт папку Курту на колени. — Всё кончилось, Курт. Навсегда. Ты сделал это.
Курт начинает по-настоящему плакать, слёзы рекой льются по его щекам, плечи трясутся, а щёки покрываются красными пятнами. Он продолжает глядеть на папку, даже если, вероятно, из-за слёз не может ничего видеть. Его ладонь дрожит в руке Блейна, но Блейн всё равно крепко держит её, пытаясь сдержать собственные слёзы. Господи, он даже вообразить не может, что чувствует сейчас Курт, не может даже попытаться представить, что у него на уме.
Но он будет держаться.
— Как ты… — с трудом произносит Курт через какое-то время, переводя взгляд с документов на Блейна. Он затихает, делая несколько глубоких вздохов, прежде чем разнять их руки и вытереть лицо рукавом рубашки. — Я не… Ты только что получил своё повышение, а уже делаешь что-то вроде этого, что-то, что идёт вразрез с правилами ФБР и отнимает время от твоей основной работы, и ты сделал всё это для меня. Блейн, ты уже нашёл Финна, ты не...
— Эй, эй, Курт, — прерывает Блейн, поднимает руку, чтобы мягко обхватить щёку Курта, и смотрит ему в глаза, замечая всё ещё не прекращающиеся слёзы. — Весь смысл того, чтобы быть агентом, в том, чтобы помогать людям. Вот что мы делаем. И я был бы довольно паршивым агентом, если бы не мог сделать этого для любви всей моей жизни, так? — он нерешительно улыбается.
— С-спасибо, — Курт шмыгает носом, улыбается ему в ответ, а затем поворачивает голову, чтобы легко поцеловать Блейна в запястье. — Я просто… Просто вроде как хотел быть тем, кто найдёт их, — бормочет он. — Не пойми меня неправильно, но они мои родители, в конце концов, — он смотрит на Андерсона. — Это странно?
Блейн сразу же качает головой.
— Нет, совсем не странно, — он наклоняется к Курту, чтобы легонько поцеловать его. — Кроме того, — продолжает он, — в каком-то смысле их и правда нашёл ты. Я бы и не стал искать их, если бы это не было для тебя или если бы ты не сказал мне о них. И, во-первых, ты помог мне получить это повышение, помогая развить впечатляющий темп раскрытия и заставляя стать лучшим агентом, — он улыбается. — Так что ты действительно сыграл определённую роль во всём этом. Без сомнений. Просто у тебя нет тех привилегий, которые есть у меня, поэтому, ты не смог сделать последний шаг самостоятельно.
Курт резко прижимается к нему губами, пока Блейн не успел отстраниться. Поцелуй солёный на вкус, как слёзы и отчаяние, но Блейн чувствует, как Курт улыбается, и он знает, что теперь, наконец, всё в порядке. Или, по крайней мере, почти в порядке. Когда Курт снова увидит своего папу и мачеху, вот тогда всё точно будет хорошо.
Внезапно Курт начинает смеяться, разрывая поцелуй и качая головой.
— Я-я должен позвонить Финну, — говорит он, слезая с дивана и улыбаясь сквозь слёзы. — Просто… Спасибо. Я… Мы никогда не сможем в полной мере отблагодарить тебя.
Блейн улыбается в ответ, пожимая плечами.
— Через месяц или два они бы в любом случае связались с тобой. Я просто немного это ускорил.
— Всё равно, — настаивает Курт, вставая рядом с ним. — Спасибо.
Блейн смотрит на него, и его сердце буквально разрывается от всего, что он чувствует к этому храброму, прекрасному и особенному мужчине.
— Я хотел сделать это для тебя, — мягко говорит он. — Потому что я не просто поймал тебя тогда в пустой квартире. Ты тоже поймал меня.
Курт улыбается, а его глаза полны любви.
— Господи, ты такой слащавый, — тихо дразнит он и наклоняется, чтобы снова поцеловать Блейна.
*****
Несколько недель спустя Блейн стоит под зонтом — потому что, естественно, что в Сиэттле дожди, ведь это Сиэттл — и наблюдает, как Бёрт Хаммел и Кэрол Хадсон-Хаммел притягивают своих сыновей в отчаянные объятия, и как все четверо плачут и смеются одновременно. Курт держится за своего отца, другой рукой обнимая за шею Кэрол, а Финн уткнулся лицом в плечо матери, пальцами сжимая ткань пальто Бёрта. Они едва спрятаны под крышей крыльца, но ни один из них, кажется, не обращает внимания на проливной дождь. В своей жизни Блейн видел много счастливых и несчастливых концов и этот, определённо, является самым лучшим из всех. Он не хочет прерывать момент, но через какое-то время Бёрт Хаммел внезапно поднимает голову с плеча сына, встречаясь глазами с Андерсоном, и хмурится. — Подождите, кто этот парень? — спрашивает он, указывая на Блейна, голосом, всё ещё дрожащим от эмоций. Блейн удивлённо моргает, прежде чем выпрямить спину и ступить вперёд. — Специальный агент Блейн Андерсон, сэр, — представляется он, протягивая Бёрту руку с вежливой улыбкой. Кэрол и Финн тоже поворачиваются к нему, Кэрол выглядит вежливо заинтересованной, а Финн улыбается Андерсону, и даже если они всё ещё в шоке от происходящего, то их глаза сияют от слёз счастья, а руки крепко сжимают друг друга. Бёрт пожимает протянутую ладонь Блейна, другой рукой всё ещё крепко держа Курта. — Агент? — повторяет он почти с подозрением. Блейн нервно сглатывает. Его боссы — ничто по сравнению с приподнятой бровью Бёрта Хаммела. — Что ты... — Папа, — смеётся Курт, его голос кажется дрожащим и заикающимся. Он отходит от Бёрта и тянется, чтобы взять за руку Блейна. — Он не просто какой-то там агент, он мой… Блейн — мой жених, папа, — Курт поднимает левую руку, чтобы показать Бёрту и Кэрол кольцо, и улыбается ослепительной улыбкой от уха до уха. — Жених? — восклицает Бёрт, в замешательстве глядя то на одного парня, то на другого. Курт смеётся и пожимает плечами, а Блейн просто наклоняет голову, улыбаясь. Не так он представлял встречу с родителями своего жениха, но он справится. — Господи, — бормочет Бёрт, почёсывая заднюю часть шеи. — Мой ребёнок помолвлен. С федералом. Как, чёрт возьми, это произошло? — спрашивает он, глядя на обоих, но Блейн замечает играющую на его губах улыбку. Курт сжимает ладонь Блейна и ухмыляется ему. — Ну, это вроде как долгая история, — говорит он, — но, я думаю, что у нас есть для неё время. Конец.
