Страницы утраченной жизни

      С тех пор что-то изменилось. Акаши, казалось, пришёл в норму, стал таким же спокойным и сосредоточенным как прежде, но Куроко чувствовал, что в нём что-то поменялось. Это не было заметно внешне, но глаза будто стали темнее.       На следующий день Акаши снова извинился за тот случай и больше не вспоминал о нём. Случайных поцелуев на остановке или в библиотеке тоже не было. Они снова стали товарищами, не превратившись ни в друзей, ни в любовников.       Тецуя несколько раз пытался выяснить, о какой же помощи тогда просил Акаши, но тот лишь скупо улыбался и просил забыть, говоря о том, что находился тогда в подавленном состоянии после неудачной тренировки и ощущал себя никчёмным человеком. Куроко чувствовал, что тот снова лжёт ему, но как бы он ни старался узнать, парень понимал, что Сейджуро теперь ему ни о чём не расскажет. Возможно, он сделал ошибку, оттолкнув его тогда. Быть может, Акаши сам бы доверился и рассказал, а Тецуя перечеркнул всё, что успело зародиться между ними. Теперь они снова в самом начале пути и неизвестно, продолжится ли этот путь вообще.       «Он больше ничего не предпринимает… — стоя в молчании на остановке, подумал Куроко. — Я сказал, что не готов, но это не значит, что велел ему отстать от меня совсем. Может, он не так понял?»       — Акаши-кун, — нерешительно начал парень, взглянув на молчаливого собеседника.       — Да? — тот вежливо посмотрел на него, а у юноши слова застряли в горле. Как спросить о таком?       — Акаши-кун, ты говорил, что я нравлюсь тебе. А теперь… уже нет? — едва связывая мысли воедино, спросил Тецуя.       — Я не говорил, что ты нравишься мне, — прохладно ответил одноклассник.       — Но тогда… — изумился Куроко, ощущая, как неприятно затрепетало сердце.       — Я сказал, что это было моё выражение эмоций, которые я ощущал на данный момент. Теперь я их не ощущаю.       — Ах, вот в чём дело, — пробормотал Куроко, опустив глаза. — Тогда всё ясно. Хорошо, что мы не зашли дальше, — он улыбнулся, — а то ты сейчас жалел бы об этом.       — Да, — будто не слушая, произнес Акаши и вышел вперёд. Сегодня его автобус пришёл первым и, даже не обернувшись, он забрался внутрь. Оставшись один, Тецуя видел, как тот сел на заднее сиденье. Их взгляды на мгновение столкнулись, но Куроко не заметил в его глазах ничего, словно они были пустыми.       Тем временем национальные, на которые они так стремились попасть, неуклонно приближались. Тренировки стали проходить чаще и интенсивнее. Матчи между школами сменялись один за другим, ребята из баскетбольного клуба работали, не покладая рук. За последние два месяца отношения в команде наладились, наконец-то парни начали действовать как единое целое, принося одну победу за другой. Свободного времени оставалось очень мало, Тецуя постепенно забыл о волновавших его вопросах. Акаши пришёл в норму и не заставлял за себя беспокоиться, окончательно влился в коллектив. Как вдруг снова пропал.       На этот раз его не было не один день, а целых три. Три дня, которые оказались самыми напряжёнными перед ответственным матчем. Ему уже хотели искать замену, как вдруг он объявился прямо в день матча и заявил, что будет играть. Капитан высказал ему всё, что о нём думает, однако Акаши был настроен очень решительно. Он сказал, что если ребята из-за него проиграют, то он покинет команду. Капитану пришлось согласиться, ибо он надеялся, что талант Акаши покроет даже эти три дня отсутствия.       Но он ошибся. Талант Акаши не просто покрыл эти три дня, он их перекрыл. В это было сложно поверить, но, похоже, Сейджуро стал играть ещё лучше. С таким отрывом они ещё никогда не побеждали. Парень был похож на идеальную машину, которая не пропускает ни одного игрока к своему кольцу. Он оборонялся и атаковал настолько превосходно, что противники буквально падали перед ним, стоило ему появиться у них под носом. Товарищи по команде, особенно Куроко, тоже были поражены такой перемене: да, Акаши был уверенным в себе игроком, но чтобы настолько… никогда. Он будто открыл за эти три дня невиданные никому знания или получил какой-то дар… Когда Тецуя столкнулся с ним взглядом во время игры, то сам чуть не выронил мяч при передаче: ему показалось, что сейчас на поле играет демон, а не человек.       — Акаши-кун, ты был невероятен, — после ошеломляющей игры, Куроко подошёл к своему товарищу по команде. Тот уже успел принять душ и переодеться, а парень до сих пор был в спортивной форме. — Ты самостоятельно тренировался эти три дня?       Акаши свысока глянул на него, словно на букашку, и забросил спортивную сумку на плечо. Он снова был бледен, как тогда, но его глаза горели странным огнём.       — Нет, у меня были другие дела. Но, несмотря ни на что, теперь, когда бы я ни начал играть, хоть днём, хоть ночью, хоть больной, хоть здоровый, я не проиграю никому. Мне незнакомо слово «проигрыш», и я добьюсь того, что другие о нём тоже забудут. А если нет, то я заставлю забыть, — тон его голоса был неимоверно холоден, а слова обжигали, как ледяное прикосновение. Он будто говорил сам с собой, даже не видел, что Куроко стоял рядом с ним, потому что, не взглянув на парня, сразу же вышел из раздевалки. Опустив голову, Тецуя с силой стиснул пальцы в кулаки. Радость от победы испарилась после этих слов. Нет, даже не слов. После его бездушного взгляда и ледяного голоса.       Похоже, Акаши окончательно решил сбросить с себя маску.