Страницы утраченной жизни

      Тело в очередной раз переполняется жаром и истомой. Тихие стоны разлетаются по комнате. Тела влажные, да и простынь под ними тоже. Куроко лежит на спине, цепляясь пальцами за подушку, слегка приподнимает спину. Его тело двигается против воли, полностью доверяясь любовнику. Голова Акаши склонена между его ног, а пальцы крепко сжимают бёдра, заставляя Тецую в который раз покрыться краской.       — С каждым разом твоё тело будто просит больше, — приподнимая голову и облизывая губы, проговорил Сейджуро, любуясь смущённым одноклассником. — Нечасто тебя можно застать в таком виде. Тебе так нравится?       — А тебе разве нет? — юноша с трудом приподнял спину и сел. — Я тоже хочу сделать это для тебя, — отгоняя от себя смущение, серьёзно произнёс Тецуя.       — Ты уверен?       — Да, — он надавил на плечи Акаши и опрокинул его на кровать.       — Лучше сделаем это одновременно, — пробормотал тот, когда Куроко склонился над ним. Пока парень непонимающе смотрел на него, Сейджуро заставил его разместиться над ним таким образом, что его колени оказались возле плеч одноклассника, а голова напротив паха. — Так будет лучше нам обоим, — приподнявшись и коснувшись губами его бедра, прошептал он. Тецуя, чувствуя поток мурашек на спине, склонил голову и дотронулся языком до его плоти. Акаши проделал то же самое с ним, и, чувствуя приятные ласки и нарастающее возбуждение, Куроко осмелел и начал использовать свой рот в полной мере. Он прикрыл глаза, и скользкие влажные звуки стали ещё отчётливее слышаться во тьме. Ему едва удавалось совладать со своим телом и контролировать процесс, ибо кончик языка любовника то и дело обводил его анус и слегка проникал в него, заставляя всё внутри переворачиваться.       — Акаши-кун… — во время очередного такого проникновения, Тецуя не выдержал и запрокинул голову, сжимая пальцами его член. — Я больше не могу…       — Потерпи ещё немного, я тоже этого хочу, — Сейджуро намеренно не касался его плоти, лишь покусывал кожу на внутренней стороне бедра и играл языком, доводя одноклассника практически до исступления. Куроко с усилием водил языком по его члену, стараясь изо всех сил, чтобы тот кончил первым. Почувствовав долгожданное удовольствие, Акаши обхватил губами его плоть, и парень кончил ему в рот, чувствуя, как одновременно испачкались и его губы.       Невольно улыбаясь от опьяняющего экстаза, Тецуя перевернулся на спину и раскинул руки поперёк кровати. Это чувство эйфории было похоже на победу в матче. Правда, длилось оно недолго, на смену тут же пришла некая апатия и захотелось забыться. Перед прикрытыми веками появилось лицо Акаши: тот навис над его расслабленным телом и как обычно пристально смотрел в глаза.       — Мы ещё не закончили, — коленом раздвигая ноги Куроко, проговорил он. — Так что ты рано расслабился.       — Но… мы уже столько раз сделали это, — парень ответил ему немного жалобным взглядом.       — Только языком и губами. Я хочу больше, да и ты, наверняка, тоже, — он двинулся вниз, а вскоре его губы вновь сомкнулись на члене одноклассника, заставляя того содрогнуться.       — Акаши-кун… — Тецуя зажмурился и запустил пальцы ему в волосы. — Хва… нн…       Вместо того, чтобы послушать его, Сейджуро забрал его плоть глубже, а пальцами проскользнул в его тело. Куроко невольно прижал ладонь ко рту, ощущая, как кровь прилила к лицу, и как быстро начинает разогреваться низ живота. Прежней апатии как не бывало, в теле начала рождаться новая энергия и растекаться желание. Едва он это почувствовал, как Акаши отстранился и, обвив его бёдра руками, прижал их к своей пояснице.       — Я ведь прав, Тецуя? — упираясь членом меж его ног, настойчиво спросил он. Уловив в его взгляде отблеск стали, Куроко на мгновение испугался и от страха согласился, понимая, что сейчас никаким образом не сможет его остановить, а может лишь подчиниться.       — Да… — выдохнул он, зажмуривая глаза и чувствуя, как тот медленно погружается в него. На этот раз ощущения действительно были иными, нежели в школе. Они даже показались Тецуе сильнее и ярче. Акаши тоже был более сдержан, чем тогда, двигался медленнее и старался уловить по реакциям одноклассника то, что ему понравилось больше. Заметив, как после очередного толчка Тецуя закатил глаза и изогнулся над постелью, Сейджуро улыбнулся и, плотнее прижавшись к нему, повторил. На третий раз Куроко не смог сдержать сладкого стона, а его мышцы плотнее обхватили член любовника.       — Боишься, что я остановлюсь? — жарко прошептал Акаши, прижимая его руки к кровати и делая тело совсем беззащитным. Тецуя, не в силах смотреть на него, отвёл глаза и судорожно вздохнул, когда Сейджуро начал медленно выходить из него. Ноги парня рефлекторно дёрнулись, а бёдра стиснули поясницу любовника сильнее. Усмехнувшись, Акаши вновь навалился на него и сделал глубокий толчок, отчего Куроко в открытую простонал. Он вцепился в плечи одноклассника, и тот больше не останавливался ни на секунду, пока оба не достигли предела.       — Не могу сдержаться, когда ты так стонешь… — часто дыша, прошептал Акаши, приподнимаясь над юношей и оставляя поцелуй на его влажном лбу. — Это контролировать сложнее, чем ход игры, — добавил с улыбкой он. Тецуя тоже слабо улыбнулся, ощущая себя словно после напряжённого матча, в котором он одержал победу.       — Я тоже стараюсь полностью контролировать игру, но порой в отчаянной ситуации перед глазами всё меркнет, а в груди начинает закипать. С этим чувством сложно бороться, — признался Тецуя. Акаши перевернулся на спину и опустился подле него на постель.       — Ярость и гнев, — проговорил Сейджуро, прикрывая глаза. — Я знаю эти эмоции как никто другой. Мне приходится бороться с ними практически каждый день. Это сложно, но… пока я не проиграю им, я могу существовать…       Голос Акаши звучал странно, да и выражение лица было таким, будто он говорил сам с собой. Наверняка он думал, что Тецуя воспримет это просто как философское отступление, однако Куроко, погрустнев, лёг рядом с ним, кладя голову на грудь.       — Бороться в одиночестве очень трудно, твои силы могут угаснуть, а силы врага наоборот возрасти. Может быть, позволишь мне помочь тебе? — осторожно спросил Тецуя. Акаши ничего не ответил. Он просто запустил пальцы в его светлые волосы и взъерошил их, а затем стал медленно пропускать пряди между пальцев. Куроко, умиротворённый этими движениями, приподнял голову и посмотрел в алые глаза. Они были спокойными, лицо Сейджуро тоже не выказывало волнения. Может быть, осталось сделать всего несколько шагов, и он расскажет обо всём сам…       — Акаши-кун… — Тецуя вытянул шею и коснулся его губ, осторожно поддевая их языком. Пальцы одноклассника сильнее стиснули его волосы, а зубы захватили язык. Куроко тихо простонал, когда любовник, резко прервав набравший обороты поцелуй, развернулся и прижал парня лицом к подушке. Тецуя даже не успел перевести дыхание, как тот снова вошёл в него, поставив на колени. Тело юноши содрогнулось, а сам он прикусил кончик подушки и зажмурил глаза. Ему показалось, что Акаши таким образом заставляет его замолчать. Он снова был не сдержан и грубоват, возможно, Тецуя даже не почувствовал бы желания, если бы тот не стиснул пальцами его плоть. Ощущения постепенно изменились, и Куроко позволил этим движениям завладеть собой. Его тело снова прошибло жаром, и захотелось стонать. Акаши склонился ниже, прижимаясь к нему, и Тецуе стало ещё жарче. Спина вспотела, чёлка прилипла ко влажному лбу, а ног он практически не чувствовал. Парень намертво сжал зубами краешек подушки, однако сдавленные звуки всё равно вырывались из его тела, и, слыша их, Сейджуро возбуждался всё больше и двигался всё резче, пока не достиг пика удовольствия, и пока Тецуя замертво не повалился на кровать. Наслаждение было головокружительным, однако забирало столько сил, будто во время матча. Даже когда напряжение спало, руки и ноги Тецуи продолжали дрожать, и он никак не мог расслабиться и надышаться.       Уже прошло несколько минут, он не сводил глаз с затылка Акаши, который сидел на краю кровати подле него. Тот был расслаблен и спокоен, однако определённо о чём-то думал, и веяло от него обреченностью. Приподнявшись, Тецуя прижался к его спине и положил голову на плечо. Его дыхание постепенно выровнялось, и он чувствовал, как бьётся сердце Акаши. Ровно, но приглушенно и тихо, будто вот-вот замрёт. Сейчас бы рассказать ему обо всём и будь что будет, но… сил совсем нет, даже язык не шевелится. А на его плече так удобно лежать…