Страницы утраченной жизни

      — Значит, всё из-за него… — стиснув рубашку на своей груди, Акаши закрыл глаза и сделал глубокой вдох, прижимая затылок к спинке дивана. Тецуя сидел рядом с ним, в гостиной, рассказывая о том, что произошло, о своих эмоциях и переживаниях.       — Точнее, из-за меня, — поправил Сейджуро, изогнув губы. — Глупо всё сваливать на кого-то и утверждать, что я в этом не виноват.       — Но ты правда не виноват! — Куроко схватил его за руку, которую парень прижимал к груди. — Пожалуйста, не пытайся всё исправить, как в прошлый раз. Ещё одной твоей смерти я просто не переживу, — взмолился он, обнимая юношу за плечи и утыкаясь лбом в его плечо.       — Нет, не волнуйся, Куроко. Я помню о том, что ты говорил на крыше, о том, как больно родным и друзьям терять близкого человека. Я больше не хочу причинять тебе боль. Но оставить всё, как есть мы тоже не можем. Да, я все вспомнил, но это не значит, что он исчез. Когда-нибудь опять может произойти непоправимое, и мне кажется, что больше шанса всё исправить у нас нет, — поглаживая светлые волосы Куроко, сказал он.       — Тогда что ты предлагаешь? — Тецуя отстранился от одноклассника и печально посмотрел в его глаза. Акаши сначала смотрел сквозь него, а затем сфокусировал взгляд на юноше.       — Я… сделаю то, о чём ты просил, — тихо произнёс он, вновь смотря перед собой. — Добровольно пройду лечение. Даже если мне придётся остаться в клинике на длительное время… я сделаю это, — в его голосе появилась чёткая уверенность. — Меня должен кто-то контролировать, а стены больницы огородят меня от других людей.       — А если снова сбежишь? Как тогда? — тихо спросил Тецуя, сам уже сомневаясь в своём решении.       — Тогда я хотел сбежать, теперь же у меня такого желания нет. Это будет добровольно, как ты и просил, — он слабо улыбнулся, а Куроко заметил, как потухли его глаза. Это испытание, самое тяжёлое испытание в его жизни…       — Акаши-кун… — чувствуя, как на глаза навернулись слёзы, Тецуя порывисто обнял его. — Мы только встретились, а теперь нам снова придётся расстаться…       — Но разве не ты сам просил меня об этом? — слегка удивившись, спросил Сейджуро.       — Просил, — глухо признался парень. — Но теперь сам не хочу, чтобы ты уходил. Больше… не смогу без тебя. Раньше мог, а теперь уже нет… — он снова отстранился, ещё раз взглянул в тусклые глаза и медленно приблизился к губам Сейджуро. Это был даже не поцелуй, просто едва ощутимое прикосновение. Тецуя чувствовал, как дыхание Акаши касалось его губ до тех пор, пока парень не стиснул его в объятьях и не прижал к себе. Их губы плотно сомкнулись, и у Куроко перехватило дыхание от этого поцелуя. В нём было столько страсти и отчаяния, как не было никогда. Жадный и ласковый одновременно, он поглощал их мысли и чувства, заставляя забыть обо всём. О прошлом и о будущем. Сейчас существовали лишь они одни и больше ничего.       — Акаши-кун… — задыхаясь, прошептал Тецуя, когда парень, оторвав несколько пуговиц на его рубашке, нетерпеливо заскользил губами по его телу. Сидя на его коленях, Куроко кое-как избавился от одежды, ощущая, как пальцы всё ниже скользят по спине и забираются под брюки. Не успел Тецуя перевести дыхание, как Сейджуро опрокинул его и прижал спиной к дивану. Выпрямившись, он одним движением сорвал с себя рубашку и, склонившись над Куроко, снова поцеловал. Тецуя порывисто обхватил его за плечи, стараясь приблизить к себе ещё больше, а когда их полуобнаженные тела соприкоснулись, внутри всё содрогнулось от томящегося желания. Так давно он не чувствовал этих объятий и жадных губ!       — Куроко… — тяжело дыша парень снова отстранился и выпрямил спину. Тецуя, не желая говорить ни о чём, быстро снял с себя брюки и, встав на колени, приблизился к нему. Эти минуты казались волшебными, но такими ускользающими, что не хотелось терять даже сотую часть на лишние слова и движения.       Тоже до конца раздевшись, Акаши, обхватив парня за поясницу, снова усадил его на колени и настойчиво посмотрел в глаза.       — Я готов, — прошептал тот. — Даже если будет больно — всё равно. Мы так давно не были близки… — Тецуя склонил голову и жадно коснулся губами его ключиц, ведя вдоль по выступающей косточке кончиком языка.       — Лучше не торопиться… — едва сдерживая дыхание, добавил Сейджуро, сжимая пальцами его бёдра.       — У нас меньше времени, чем мы думаем, Акаши-кун… — Тецуя немного приподнялся, упираясь коленями в диван, а затем медленно опустился, принимая любовника в себя. Он зажмурил глаза, пытаясь понять, изменилось его тело или осталось прежним. Те дни, что он провёл в плену у Сейджуро, сделали его рабом похоти и сладострастия. Тогда он был готов выполнить любое желание хозяина. Его тело привыкло и подчинялось беспрекословно, не испытывая боли и стремясь лишь доставить удовольствие. Тело действительно помнило это, как помнил разум. Желание вмиг затуманило сознание, а те физические воспоминания стали поглощать его, снова делая рабом, но на этот раз добровольным рабом своих чувств.       — Акаши-кун… — Куроко тяжело дышал, обнимая своего одноклассника и упираясь в его тело. Руки Сейджуро тоже крепко обхватывали его спину, а голова покоилась на плече. Снова всё быстро и сумбурно, как их первый раз в школе. Тогда они тоже хотели как можно быстрее соединиться и утолить эту страсть.       — Не хочу останавливаться, — хрипло произнёс Акаши, поднимая голову и смотря на своего любовника. Куроко заметил, что в прежде потухших глазах снова горел огонёк жизни. — Не хочу снова терять тебя, — он приподнял руку и убрал со влажного лба прядь светлых волос, а потом внезапно улыбнулся. — Наверное, глупо будет приглашать тебя в мою комнату: теперь она связана с отнюдь не лучшими воспоминаниями.       — Ты помнишь, правда? — Тецуя внезапно покраснел. — Как держал меня там, привязанным к кровати? Сделал своим рабом и заставил выполнять сокровенные желания…       — Да, — Акаши виновато опустил глаза. — Я не знаю, как попросить прощения у тебя за то, что я успел натворить.       — Отчасти я сам виноват в этом. Я уступил, сам стал рабом и не сопротивлялся тебе ни в чём, — продолжил Тецуя.       — Ты ненавидишь меня? — тихо спросил Сейджуро, не поднимая глаз. — На твоём месте любой захотел бы отомстить, если бы ему выпал второй шанс.       — Со стороны кажется, что это было жестоко, — Куроко обнял его крепче, — но мне не было больно. Я лишь уступил твоей власти и покорился сам. Так что, нисколько. Но вряд ли бы я прошёл через это снова, — он невольно улыбнулся, чувствуя, что лжёт самому себе. На самом деле, он бы вытерпел и гораздо худшее.       — Я бы тоже не хотел проходить через это снова, — Сейджуро резко двинулся и положил Тецую прямо на пол, на ворсистый белый ковёр. — Если бы я знал об этом раньше, то сделал бы всё, чтобы остановить себя.       — Нет, лучше позволь мне это сделать, Акаши-кун… — Тецуя с нежностью коснулся его лица, а затем прижался к губам. Тело снова постепенно, но неумолимо наполнилось жаром и желанием, которое не терпелось разделить с другим.       Он не хотел думать о времени, считать минуты или часы. Всё, что было ему нужно — это Акаши. Его губы, его руки, тело, осознание того, что сейчас он вместе с ним. Реальный, настоящий Акаши, который всё помнит. Растворяясь в его объятьях и обнимая сам, Тецуя не мог поверить, что они, наконец-то, выбрались из этого круга. Перешли шаткий мост и добрались до той стороны. Теперь они могут продолжить путь вместе. Он был счастлив, но одновременно становилось грустно: новый путь обещал стать ещё труднее прежнего.       Когда совсем стемнело, их страсть успокоилась, а тела обессилели, Тецуя провалился в сон, даже там ощущая, что Акаши рядом.