Страницы утраченной жизни

      — Акаши-кун?..       Медленно открыв глаза, Куроко первым делом увидел свои пальцы и постепенно осознал, что лежит с вытянутой рукой. Только что он был в спортивном зале академии Ракузан и хотел коснуться Сейджуро, как вдруг опять оказался в незнакомом месте.       «Это ведь был сон?» — отрывая спину от кровати, Тецуя сел прямо и нахмурился. Он не мог сказать это наверняка, ибо всё, что происходило с ним могло быть как реальностью, так и сном. Последнее, что он помнил, как засыпал в доме Акаши. Значит и проснуться должен был вместе с ним, но…       — Акаши-кун? — парень пугливо осмотрелся по сторонам. Это был не дом Сейджуро и не его спальня. И не дом Куроко. Тецуя с изумлением отметил, что находится в больничной палате. Этот факт был настолько удивительным, насколько и ошеломителен. С чего ему просыпаться в больнице?       — Я ведь не умирал, — пробормотал парень, дёргая руками, ногами и ощупывая своё тело. Нигде ничего не болит, правда, есть слабость. Может быть, с ним что-то случилось, пока он находился в доме Акаши?       Поднявшись на ноги, Куроко сделал несколько шагов вперёд, разминая тело, и подошёл к окну. Было ещё светло, но пасмурная погода создавала ощущение вечера. Тецуя проверил всё вокруг и, не найдя ничего подозрительного, робко вышел в коридор.       — Простите, — подойдя к регистрационной стойке, произнёс он. — Вы можете сказать, что со мной случилось?       После этого в больнице началась суматоха. Сначала вызвали врача, затем приехали его родители, и Куроко узнал ещё одну ошеломляющую новость.       — Вас доставили сюда сразу после химической интоксикации прямо из школы вместе с остальными учениками, — объяснил доктор. — Несколько дней вы были без сознания, однако очнулись первым. Вы правильно сделали, что прикрыли дыхательные пути платком — вам удалось избежать химического ожога. Остальным ребятам повезло меньше, но их жизни ничего не угрожает.       — Что? — только и мог сказать Тецуя, выслушав доктора. — Получается, я здесь после того взрыва на химии? И всё это время был без сознания?       Врач утвердительно кивнул, а Куроко почувствовал головокружение.       — А Акаши-кун? С ним всё в порядке? — с беспокойством спросил он. Доктор и родители удивлённо подняли брови.       — Тот парень с красными волосами, Акаши Сейджуро, это он закрыл моё лицо платком. С ним всё в порядке? — повторил Куроко, уже не просто волнуясь, а едва держа себя в руках.       — К нам не поступал человек с таким именем, — коротко произнёс доктор.       — Как не поступал, — прошептал Тецуя, ощущая, как холодеют пальцы. — Он же был со мной во время этого случая, и он тоже отравился…       — Все ученики распределены по палатам, вот список, — врач протянул ему свои документы. Куроко бегло пробежался взглядом по фамилиям — Акаши действительно не было. Листок выпал у него из рук, а сам Тецуя обмяк на кровати. Картинка снова сложилась: получается, что Акаши погиб, защитив его. Его нет в списках, о нём никто не знает… Словно его и не было никогда.       Всё опять начнётся сначала.       Тецуя был в этом уверен, когда спустя два дня пошёл в школу. Вчера очнулся ещё один парень, который был в классе по химии, Куроко с последней надеждой спросил его, помнит ли он что-либо об Акаши, однако школьник ответил, что ничего не знает. Вряд ли у всех отшибло память. Просто всё снова идёт по кругу.       — Йо, Куроко! Как самочувствие? — первым из знакомых он встретил Кагами. Тецуя вымученно улыбнулся: хоть что-то в этом мире остаётся постоянным. От отчаяния и бессилия он уже был готов рассказать всё Тайге, чтобы хоть как-то облегчить свои муки. Вряд ли друг поверит ему, но, возможно, его удастся убедить.       — Всё хорошо, мне в какой-то степени повезло, — произнёс Куроко, останавливаясь с ним в коридоре. — Остальных пока даже не выписывают.       — Ты знаешь, как мы перепугались, когда узнали, что ты был в том классе? — воскликнул Тайга, сжимая друга в объятьях.       — Только я? — переспросил Куроко, переводя дыхание. — Из команды был только я?       Кагами удивлённо посмотрел на него, не понимая вопроса, однако спросить не успел, поскольку прозвенел звонок.       — Увидимся на тренировке! — махнул ему Тецуя и помчался в класс. Его сердце забилось сильнее, когда он прошёл внутрь и сел за парту. Если опять всё идёт по кругу, значит, сегодня он должен увидеть Акаши в качестве нового ученика. Пусть они снова не будут знакомы, но хотя бы ещё один раз посмотреть в его глаза…       Парень с замиранием сердца ждал, когда в класс войдёт учитель, встанет у доски и скажет…       — Итак, проверим присутствующих.       Тецуя вздрогнул от диссонанса, который прозвучал в его ушах. Присутствующих? А как же представление новенького?       — Куроко? Куроко Тецуя? Ты с нами? — дойдя до его фамилии, учитель помахал рукой, привлекая внимание школьника. Видя его рассеянность, сенсей покачал головой. — Может быть, ты слишком рано выписался из больницы, Куроко? — обеспокоенно спросил он.       — Простите, сенсей. А в наш класс не планируют перевести новенького? — сбивчиво спросил парень. Может быть, это произойдёт не сегодня? А завтра? Через неделю?       — Насколько мне известно — нет. В этом семестре никого не будет, — спокойно ответил учитель и продолжил проверять присутствующих. Тецуя, чувствуя на себе десяток взглядов, отвернул голову к окну.       Что это? Если он погиб во время аварии на химии, то Акаши должен был вернуться. Если погиб один Акаши, то должно остаться его тело. Почему нет ни тела, ни воспоминаний у других? И почему Тецуя до сих пор его помнит?       «Получается, всё, что было после аварии на химии — было сном? — по дороге к спортзалу раздумывал он. — Акаши не приходил в школу, ничего не вспоминал. Мы не были у него дома и не занимались любовью. И тот матч… я не выиграл… Но если я снова проиграл, почему же его тогда нет? Неужели всё? Я потерял его навсегда?»       Лишь от одной мысли сердце Куроко больно сжалось в груди, а перед глазами потемнело. Он покачнулся и прижался к стене здания, делая медленные глубокие вдохи. Об этом он даже думать не хотел. Всё что угодно, только не окончательная потеря…       — Эй, с тобой всё в порядке?       Тецуя поднял глаза и увидел перед собой незнакомого высокого парня с тёмными гладкими волосами и участливым обеспокоенным взглядом. Выпрямившись и осмотревшись вокруг, Куроко отметил, что народу около спортзала гораздо больше, чем обычно.       — Да, в полном, — пробормотал он и, обогнув парня, побежал к спортзалу. Внутри было также многолюдно, как и на улице. Сразу заметив Кагами, Тецуя, не обращая внимания на остальных, подбежал к нему.       — Что происходит, Кагами-кун? — на ходу спросил он.       — После тех событий, ты, наверное, забыл, — Тайга почесал затылок. — У нас сегодня товарищеский матч с другой школой. Но поскольку ты только после больницы, то играем без тебя. Прости, — он улыбнулся. — Капитан сказал, пока тебя не загружать.       — Товарищеский матч? — удивлённо повторил Тецуя и посмотрел в зал, где обе команды тренировали броски. — А с какой шко…       Он осёкся на полуслове, зацепившись взглядом за бело-голубую форму и надпись на ней.       — С академией Ракузан, — угрюмо ответил Кагами. — Противник, что надо. Жалко, что тебя нет, но мы обязательно справимся!       — Ракузан? — пролепетал Куроко, перескакивая с одного игрока на другого и останавливая свой взгляд на темноволосом парне, которого встретил рядом со спортзалом. В реальности Тецуя никогда не видел этой формы, но это не меняло того факта, что он её знал. Вывод напрашивался один — его сон не был сном.       — У них же нет команды, её же… перерезали… — ошарашенно добавил он, а потом перевёл полубезумные глаза на Кагами и вцепился в его форму. — Кагами-кун, я буду играть, — беспрекословно произнёс Тецуя и тут же рванулся к раздевалкам.       — Что? Но ты же…       — Пожалуйста, убеди капитана, что без меня вы не справитесь! — на ходу крикнул ему Куроко.       — Убедить капитана? Мне? — изумился Тайга. — Эй, да что происходит?! — он сыпал вопросами в пустоту, поскольку Тецуя уже исчез из его поля зрения.       Куроко не думал о том, как Кагами уговорит капитана, удастся ли ему это сделать вообще. Только он успел переодеться, как прозвучал сигнал, говорящий о начале матча. Тецуя выскочил из раздевалки и встал в линию своей команды.       «Возможно, я подложил всем свинью, ведь даже мяча в руках неделю не держал, но я должен выяснить, должен…»       — Капитан команды Сейрин — Хьюга Джунпей, — голос арбитра прервал его мысли, и Куроко перевёл взгляд в середину своей колонны.       — Капитан команды Ракузан… — сердце Тецуи пропустило удар, когда он увидел красноволосую макушку, а тело до такой степени парализовало, что он просто не мог вздохнуть. — …Акаши Сейджуро. Ждём от вас честной игры.       Куроко даже не понял, смог он поклониться или нет, ведь его взгляд намертво застыл на Акаши. Спокойный, уверенный в себе, расчетливый и решительный. Это был тот Акаши, которого он знал и любил. Однако поверить в то, что Сейджуро был жив, оказалось гораздо легче, чем осознать то, почему он был в Ракузане.       — Куроко, если мы проиграем, я сделаю так, что ты снова вернёшься в больницу, — прошипел капитан, проходя мимо него. Вся команда заняла свои позиции, а Тецуя так и стоял посреди зала. Чувствуя на себе несколько взглядов, он с усилием двинулся в сторону и отошёл назад, понимая, что едва может совладать со своим телом. Ноги трясутся, а руки немеют. Сейчас он — худший игрок, которого себе можно только представить. Но, несмотря на это, он счастлив. Счастлив, что вновь может находиться в одном зале вместе с Акаши. Счастлив, что в его жизни появились новые, самые интересные страницы.       Прозвучал свисток, мяч взлетел вверх, и игра началась. Ему нужно как можно скорее включиться в игру, а он никак не может отвести взгляда от Акаши. Что же произошло, что изменило всё? Это из-за того призрачного матча в академии Ракузан? Или из-за случая на уроке химии?       Сейрин пропустили несколько мячей, однако Тецуя даже бровью не повёл. После всего того, что он пережил, баскетбол казался детским лепетом. Однако кое-что его всё же заставило войти в свою стихию. Завладев мячом, Акаши направился прямо в его сторону. За каких-то несколько метров до встречи, взгляд Сейджуро скользнул по нему, и вдруг в Куроко словно пробудились все силы. Оцепенение и слабость как рукой сняло, он сорвался с места и, бросившись наперерез, буквально чудом смог перехватить пас от самого Акаши и передать его своей команде. А после этого… Один, второй, третий… Ему удавалось перенаправить все передачи, а двигался он настолько быстро, будто находился в разных точках площадки одновременно. Вскоре счёт выровнялся, и даже начал клониться в сторону Сейрин.       — Кто этот парень? — во время перерыва спросил Акаши у своего товарища по команде.       — Который?       — Тот невысокий и худощавый. Он перехватил все мои пасы, будто знал, кому я передам, — Акаши не сводил глаз со светловолосого затылка.       — Куроко Тецуя, кажется, — задумался напарник. — Странно. Я встретил его перед матчем, на нём лица не было, и вид был такой, будто он вот-вот упадет в обморок. А теперь словно другой человек. Обычно ты редко обращаешь на кого-то внимание. Он настолько тебе запомнился?       — Он удивительный, — прошелестел Акаши, возвращаясь в игру.       Вторая половина матча проходила в ещё более быстром темпе, чем первая. Игроки словно разогрелись и буквально парили по залу, а мяч едва касался пола. Акаши начал действовать серьёзнее, особенно когда на его пути оказывался непредсказуемый соперник, вырастая будто из-под земли. Сейджуро интуитивно чувствовал, что помимо матча Ракузан — Сейрин, идёт ещё один, личный матч между ними двумя. Когда их взгляды сталкивались, Акаши невольно тормозил, стремясь как можно дольше задержать взгляд на нём и понять, что же скрывают эти пронзительные голубые глаза. Сейджуро старался продлить этот матч, выматывая и противников, и свою команду: у него был шанс закончить всё разом и выиграть, но он не воспользовался им, странно очарованный удивительным соперником.       Но эта игра не могла продолжаться вечно, в конце концов, прозвучал финальный свисток, и Акаши с удивлением посмотрел на табло, на котором отражался счёт.       — Что ж, когда-то это должно было случиться, — тяжело вздохнул Мибучи, похлопав застывшего капитана по плечу. — Но не волнуйся, в следующий раз мы…       — Я не чувствую, — прервал его Акаши, наконец отводя взгляд от табло. Напарник изумленно приподнял брови.       — Не чувствую, что мы проиграли, — Сейджуро приложил ладонь к своей груди, ощущая, что сердце уже выровняло темп. — Наверное, это должно быть неприятно, но единственное, что я сейчас хочу… — он поднял голову и заскользил взглядом по залу, ища светловолосый затылок. Когда он попал в поле зрения, Акаши сорвался с места и решительно направился к команде Сейрин, которая, празднуя победу, направлялась к раздевалке. Куроко шёл последним, может быть поэтому, он замедлился ещё сильнее, почувствовав на себе заветный взгляд.       — Куроко Тецуя, — раздался голос за его спиной, и парень покрылся тремя волнами мурашек, чувствуя, как колебания тембра буквально касаются его кожи. Юноша медленно развернулся и бесстрашно взглянул в алые спокойные и решительные глаза.       — Твоя игра была удивительной, как и ты сам, — подойдя ближе, произнёс Сейджуро. — Ещё никому и никогда не удавалось обыграть меня так, что я сам остался в восхищении. Ты будто читал мои мысли и предугадывал движения. Я не прошу тебя рассказать о твоих секретах, но мне бы хотелось узнать о тебе больше. Кто ты такой, Куроко Тецуя? И почему я не знал тебя раньше?       — Я обещаю, что расскажу тебе всё, что ты хочешь узнать, — едва сдерживая счастливую улыбку, ответил Куроко. — Если ты готов встретиться вновь.       — Готов, — настойчиво произнёс Сейджуро, а его глаза запылали, как во время матча. — В любое время, когда ты пожелаешь. Я буду ждать этой встречи с нетерпением, — прошелестел он, присоединяясь к своей команде.       — Я тоже, Акаши-кун, — тихо ответил Тецуя, прикрывая глаза и улыбаясь. — Впереди у нас ещё очень много встреч, которые мы больше не утратим никогда, — он смотрел на удаляющегося Акаши до тех пор, пока тот не скрылся за стенами спортзала, а потом, чувствуя, как Кагами утягивает его в центр команды, легко рассмеялся, празднуя свою личную победу.

Конец