В тени лютого ужаса

― Кто здесь? ― я обернулся, взволнованно всматриваясь в темноту. ― Здесь кто-нибудь есть?        Эхо отрывисто зазвучало, ударяясь об отполированную поверхность каждой из стен комнаты и будто бы ненавязчиво передразнивая меня. Безмолвная тишина пугала, настораживала и, казалось, предупреждала о чем-то. Во всем замкнутом пространстве было слышно лишь мое тяжелое дыхание.        Отчего-то постепенно возникало медленное, сводящее с ума ощущение, словно в воздухе, невесомо отталкиваясь своими холодными тонкими ногами от пола и темного потолка, прыгали с места на место болезненно стонущие духи-призраки, отчаянно пытающиеся затянуть меня в их проклятое забвение, сделать меня одним из них; ледяными кончиками пальцев — я чувствовал — они касались моих скул, пробегаясь по всему лицу и неприятно оглаживая кожу, покрывавшуюся мурашками,        «Напрасно. Тут только Ты и Я».        Неожиданно возникший в мозгу голос, мерзкий и неприятный, заставил меня резко схватиться за голову и крепко сдавить пульсирующие виски дрожащими указательными пальцами, будто бы этот жест действительно мог навсегда прогнать Нечто оттуда.        Прочь.        Его тембр был тихим, еле слышным, хриплым и до безумия ужасающим. ― Прекрати!        Упрямо мотая головой, я невольно сжал уши, пытаясь закрыться от Него. Сзади шумно треснула гладкая поверхность одной из стен.        Разве все так и должно быть? Я ощущал, как и мое тело трещало, подобно сей отвратной комнате, раскалываясь на огромные, броские куски, с каждым падением которого я постепенно терял часть себя. Ту самую часть, что позволяла мне держать себя в руках и оставаться счастливым даже при мимолётных моментах неудач.        Помещение, в котором я находился, было полностью окрашено в безвольные мрачные тона — и это лишь придавало ему еще более жуткий вид. А я ведь даже не знал, как оказался здесь. Я совсем этого не помнил.        Мертвенный холод пронизывал до самых костей, вынуждая мышцы сжиматься в кратких спазмах; мурашки, раз за разом, противно пробегали по коже, отчего я вздрагивал. Желая скрыться, я обнимал себя руками, прикрывал глаза и трусливо опускал голову. Было противно. Противно от самого себя.        Мне было страшно. Мне было одиноко... ― Что происходит?        Я не понимал: как мне справиться с этим недоразумением? Как выбраться отсюда? Как спастись от того, кто принес в мою жизнь голод, постыдную жажду, безграничные страдания? И зачем?.. Зачем Ему я? Разве сделал я что-то не так? Навредил ли кому-то? За что мне это?        Стена дала еще одну трещину.        «Скоро здесь все разрушится», ― в моем сознании снова возник Он.        Я начинал терять себя.        Постепенно стало мерещиться, что теперь Он и я ― навеки одно целое, и это приводило меня в лютый ужас. Неужели теперь мне никогда не избавиться от Его присутствия?        По черной глади медленно стекла темно-алая капля, оставляя после себя вязкую дорожку и едко сливаясь с основным цветом стены.        Я сделал пару шагов по направлению к крохотной узкой щели, из которой настойчиво сочилась красная жидкость, наполняющая комнату прекрасным ароматом, не сравнимым, казалось бы, ни с чем. ― Кровь?        Я прищурился, стараясь получше разглядеть, не ошибся ли в своих догадках. Но как я мог обознаться, когда настолько яркий запах все усиливался и усиливался, рьяно заявляя о себе?..        «Узнаешь?» ― Он, удостоверившись в моем замешательстве, усмехнулся. Злорадно и хитро.        И впрямь… Пахло кровью. Свежей кровью, капли которой обычно скатывались по отгрызенному куску рваной плоти. Свежей плоти. Каждый гуль знал этот запах. Каждый гуль был заворожен и опьянен им.        Но я... ни разу не съедал никого заживо и, конечно же, не убивал ради получения пищи. Еду мне всегда поставляло CCG, и то мясо явно было далеко не первой свежести. Тем не менее, запах казался мне более, чем просто знакомым. Он будто являлся любимым ароматом — тем самым, который удалось почувствовать лишь однажды, однако он запомнился уже навсегда. Но когда? Когда я мог его почувствовать? Я никого не убивал! Верно же?.. Не убивал?.. ― Это невозможно!        Я взъерошил пятерней свои встрепанные волосы, силясь не впадать в крайности, и глубоко вздохнул. Нельзя было паниковать. Нельзя. Разве не этому меня учила Акира-сан? Да, я должен успокоиться и все хорошенько обдумать. Подобному совпадению обязательно должно быть объяснение! Обязательно должно быть.        «Все верно. Это мои воспоминания».        Я вслушался в тихий голос. Его обладатель стремительно уходил вдаль, прочь из моего сознания, отчего его становилось плохо слышно. Но главную суть я смог разобрать ― к несчастью, этого было достаточно.        Чья-то рука аккуратно легла на мое плечо, нежно, заботливо поглаживая его, будто пытаясь меня поддержать и успокоить.        Но это ― лишь очередной «мираж».        В следующий миг холодные пальцы крепко, болезненно сдавили мои кости.        Это был Он.        Тот, кто так давно мучал меня.        Я узнал Его. Но мне все еще — опять!.. — не хватало смелости обернуться и взглянуть Ему в глаза. Я боялся увидеть там нечто, что навсегда изменило бы меня. Ведь я совсем не хотел меняться… А потому был вынужден терпеть ту боль. Ту боль, которую Он снова приносил мне. На этот раз — физическую.        Пытаясь утихомирить тяжелое дыхание и частое сердцебиение, я кратко задержал дыхание и отстраненно прикрыл внезапно отяжелевшие веки. Головная боль чуть утихла, и я немного успокоился.        Плечо уже онемело. Стоило мне легонько дернуть им, пытаясь скинуть больно сцепленную руку, как пальцы незнакомца с огромной силой сжали мою плоть, оставляя на коже белые пятна, что вскоре , как обычно, примут блеклый красный оттенок, а потом и вовсе посинеют.        Я перевел взгляд на вражескую ладонь. Конечность явно принадлежала молодому мужчине, несмотря на то, что короткие ногти имели темный оттенок. Лак ли, следы ли пыток ― я так и не понял. В глазах все плыло, и я слишком плохо ориентировался на месте. ― Что ты этим хочешь сказать?        Я наконец-то смог собраться с мыслями и выдавить из себя хоть что-то. Хоть одно маленькое предложение.        Прокашлявшись, я продолжил: ― Мы с тобой разные, и твои воспоминания никак не могут принадлежать мне! Что ты имеешь в виду? ― Ты прав.        Его голос окончательно пропал из моей головы. На некоторое время Он замолчал. Неожиданно холодное дыхание обдало мое ухо, моментально возвращая меня в былое апатическое состоянии. ― Что?        Я шумно сглотнул слюну. Силясь унять дрожь в голосе, я снова закашлялся. Сильно.        Я прав? Прав? Что это значит? Я мог ожидать всего, —чего только угодно! — но не этого. ― Верно. Ты прав, ― спокойно повторил Он. — Но правда в том, что нет ни «тебя», ни «меня».        Я молчал. Молчал оттого, что был не в состоянии понять. Как это: нет меня? Я есть, и Он тоже есть. Что за бред Он нес? Это пугало. — Мы ― одно целое. Мы едины...        По моему лбу наскоро скатилась холодная капелька пота. Стараясь ни на что не отвлекаться, я, словно завороженный, продолжал внимательно вслушиваться в Его умелую речь. — Мои воспоминания ― твои воспоминания; мои поступки ― твои поступки. Потому что я ― это ты, ― он плавно понизил тон. ― Надеюсь, ты это поймешь.        Холодные пальцы медленно соскользнули с моего плеча, позволяя спокойно шевелиться. Я рефлекторно выдохнул воздух, еле слышно шмыгая носом. Ощущение постороннего присутствия постепенно исчезло, оставляя меня одного наедине со своим быстро возрастающим непониманием. Я мог бы задать себе еще хоть тысячу и один вопрос, но у меня просто-напросто не было на это сил.        Все произошло слишком быстро, сумбурно. Порой у меня даже отбивало все эмоции, мысли, и я будто проваливался в пустоту, забывая, кто я и что вообще, происходит.        По коже неожиданно пробежался холодок. Казалось бы, из ниоткуда подул ветер, взъерошивая мои уже и без того лохматые волосы.        Стены комнаты, словно тонкое, хрупкое стекло, разом раскололись, моментально разлетаясь на тысячи мельчайших осколков, блестя и переливаясь при падении. Из щелей хлынула кровь, заливая остатки поверхностей тюрьмы и яркими узорами пачкая мою одежду.        Я резко утер алую каплю, с плеском стукнувшуюся о мою щеку. Неаккуратно размазав кровь по лицу, я опустил глаза в пол и устало вздохнул. Ломаные трещины заполонили даже землю, на котором я стоял.        «Скоро здесь все обвалится», ― Его недавние слова эхом прозвучали в моей голове. Я еле заметно усмехнулся, про себя отмечая, что Он, паршивец, оказался прав.        «Увидимся позже», ― тихо прошептал все тот же голос, после чего поверхность подо мной окончательно лопнула, расколовшись на куски, и я, позволив воздушным порывам игриво подхватить меня, камнем полетел вниз, в бесконечную пропасть, одновременно прощаясь со всем живым и благодаря каждого, кто только успел помочь мне при жизни…

***

― Сасаки?        Миниатюрная девичья ручка уткнулась в мое плечо, нежно поглаживая по коже.        Пересилив себя, я сонно открыл глаза. Зрение все еще плохо фокусировалось, из-за чего некоторые предметы выглядели слегка расплывчатыми. ― Ты в порядке?        Тоука чуть наклонилась, внимательно всматриваясь в мое лицо. Короткие прядки ее волос качнулись в так движению, прикрывая обзор на ее милое личико.        «Все это ― лишь сон?»        Я легонько провел кулаком по своему вспотевшему лбу, быстро вытирая выступившую жидкость. Мне было жарко и одновременно довольно холодно, но я испытывал огромное облегчение, осознавая тот факт, что все, что мне пришлось пережить в этом пакостном сне, никогда не случалось со мной на самом деле. Все это было лишь плодом моей больной фантазии. Наверняка во всем виноват стресс от перегруженности на работе. ― Сасаки?..        Тихий, немного взволнованный голос разбавлял тишину в маленькой, но уютной комнатке.        Я был не одинок. ― Все хорошо, не беспокойся.        Я протянул вперёд ладонь, поднося кончики холодных пальцев к мягкой щечки девушки и аккуратно поглаживая ее по бледной скуле.        Я не одинок; Тоука всегда будет рядом. ― Врешь, ― Киришима наклонилась к моему лбу и еле ощутимо коснулась его влажными губами. ― Вот! Как я и думала! Да у тебя же жар! ― она осуждающе посмотрела на меня, после чего осуждающе вздохнула и спешно поднялась с кровати. ― Сейчас вернусь, подожди немного.        «Нет, только не уходи!..»        Я, сам того не осознавая, встрепенутся и схватил ее за запястье, одним лишь взглядом умоляя остаться со мной. Я не хотел, чтобы она бросала меня. Ни на единую минуту. Ее общество всегда успокаивало меня; ее поддержка всюду сопровождала меня, помогая справиться со всеми возникающими трудностями. Лишь она одна подталкивала меня к выбору правильного решения. Как я мог позволить ей уйти сейчас? ― Постой, Тоука, ― я принял сидячее положение, устраиваясь поудобнее и насильно притягивая девушку к себе. — Все хорошо, не беспокойся.        Она обняла меня в ответ, по-привычному устраиваясь на моем плече и утыкаясь носом в шею. Ее ласковые прикосновения согревали, моментально прогоняя былой озноб. — Просто давай посидим немного вот так?        Почувствовав легкий кивок, я удовлетворенно вздохнул. Теперь я точно был спокоен. Ведь только Тоука могла заставить меня забыть о Нем, и в такие моменты я был безгранично счастлив. ― Спасибо, Тоука.