«Одержим»

***

      Это более захватывающе, чем протянуть свою руку, чтобы коснуться звезд, а захватить пустоту, все еще зная, что их там нет, но они в пределах досягаемости. Просто знать, что существует что-то важнее жизни, пристанище волнительного и невероятного. Таинственное сокрытое, взывающее себя обнаружить. От простого знания, что я могу быть кем-то, могу изведать невообразимое, искать славу и приключения ради чего-то важного, мое сердце громко стучит в ушах.       Мой мир затихает на Земле, я могу слышать, как кровь мчится по моим венам, адреналин струится по моей кровеносной системе, отражая мое собственное возбуждение будто вызов. Каждый раз, когда я протягиваю руку и ничего не чувствую, а вижу и представляю себе все, во мне закипает решимость при одной мысли об этой задаче и о ее воплощении. Попытка разрешить эту проблему, разгадать таинственного одиночку потешила меня бы меня сама по себе, потому что, победив или потерпев поражение, я знаю, я пережил бы путешествие, пережил бы то, о чем можно только мечтать.       Я люблю вызовы, а еще один был брошен к моим ногам в виде небольшого красноглазого пришельца. Одержимость, которую я могу видеть, осязать и с которой могу взаимодействовать. Что-то замечаю я, что-то — другие, даже при том, что я один знаю его истинное обличие. Я одержим, и каждый день узнаю о нем больше, обнаруживаю, что он в точности как я, открываю его совершенства и недостатки, каждую сторону его сущности. Его миссия, насмешки его народа и его отчаяние заставляют чувствовать что-то, говорящее о том, что мы зеркально похожи. Чем больше я узнаю о нем, тем более одержимым становлюсь, и Земля больше не имеет значения, как бы я не пытался убедить себя в обратном.       Потому что Зим не просто вызов, он — все. Он дополняет меня, потому что мы оба должны быть одержимы чем-нибудь, а быть одержимыми друг другом — это самое ценное и болезненное из того, что существует во Вселенной.       Мы принимаем друг друга как соперников и объектов одержимости. Мы больше не увлечены своими миссиями, брошенными нам вызовами, мы увлечены друг другом и самими собой, потому что держаться вместе для нас — единственный способ выжить. Опыт, который мы постигаем вместе, боль и удовольствие, когда мы целуемся — в этом суть наших жизней. Речь идет не о похоти или любви, тут замешана чистая одержимость.       Мы больше не Зим и Диб, мы союз двух существ, заключающийся в паразитических и симбиотических отношениях, и нас это полностью устраивает.       У Диба даже не было возможности оторвать взгляд от экрана, когда зеленые змеистые руки обвились вокруг него.       Горячее дыхание заклокотало у его уха. Диб зажмурил глаза от удовольствия, когда Зим коснулся лбом его обтянутого изодранной черной тканью плеча.       — Зим, — прошептал Диб.       — Диб, — ответил Зим, его голос был пронизан обольщением.       Их губы встретились, исследуя и наслаждаясь друг другом, человек и иркенец сливались воедино.