Тихо и быстро

— Нет необходимости выглядеть таким… напряженным, — Мерлин нахмурился, когда ему показалось, что Артур его не услышал. Какие-то странные мысли отвлекали принца весь день, и они явно не имели ничего общего с их вылазкой в лес. — Это охота. Ты любишь охоту, — напомнил чародей. Снова никакой реакции. — Артур! Наследник вздрогнул и одним резким движением обнажил меч. Запал в его глазах погас через мгновение, когда его взгляд встретился с Мерлином. — Не делай так, — прорычал он. Слуга ожидал, что принц спрячет клинок в ножны, но он продолжал держать его в руке. — И после этого ты меня называешь нервным, — пробормотал Мерлин. — Может, мы устроимся на ночлег? Здесь холодно, я устал, и мы уже точно никого не поймаем. К его удивлению, Артур не стал протестовать. — Хорошо, — неожиданно согласился он. Пендрагон прошел мимо волшебника, позволяя последнему заметить, как его пальцы до побелевших костяшек продолжали крепко сжимать рукоять меча. Король и слуга остановились в том же самом трактире, где ночевали, когда отправлялись на поиски Балинора. Тот же трактир, та же комната, та же кровать. Они были едва ли не единственными гостями в ту ночь.

***

В глубине души Артур знал, что это самый подходящий момент. Он медленно повернул голову в сторону Мерлина. Дыхание слуги было глубоким — он спал, ни о чем не подозревая, а его лицо выражало практически полное умиротворение. Лишь одна морщинка пересекала лоб, но в остальном он выглядел совершенно спокойным. И невинным.

Знаю, я принц, и поэтому мы не можем быть друзьями.

Боль в груди, которая слегка притупилась за последние два дня, разгорелась с новой силой. Нет, они не могли быть друзьями. Он уже все решил, было не время думать о дружеских чувствах. Из-за соседней стены послышался кашель, и сердце Артура дернулось при этом неожиданном звуке. Он затаил дыхание и прислушался. Он мог слышать скрип кроватей в других комнатах и мягкий храп. Стены были слишком тонкими. Любое движение и звук будет услышан теми, кто сейчас не спит. Артур постарался сделать вид, что ему очень досадно.

***

Странное поведение Артура беспокоило Мерлина все сильнее. Он совершенно не был настроен на охоту. Никаких ехидных замечаний и безобидных оскорблений. Если он говорил, то это были либо резкие выкрики, либо краткие приказы и ответы. В общем, эта поездка Мерлину нравилась все меньше и меньше и все больше начинала угнетать. — Нужно позавтракать, — напомнил он Артуру после часа езды. Мерлин хотел перекусить в трактире, но Артур явно очень спешил покинуть то место с утра. — Я не голоден, — не оборачиваясь, ответил принц. Если это было возможно, он прибавил еще шагу. Мерлину приходилось практически бежать за ним, чтобы не отставать. Когда он, наконец, догнал наследника, то продолжил: — Что значит "не голоден"? Ты всегда… — Отлично! — рявкнул Артур так, что Мерлин вздрогнул. — Завтрак. Давай быстро перекусим, потому что я еще хочу что-то сегодня поймать. Проглотив дерзкое замечание, которое едва не слетело с его уст, Мерлин бесцветно ответил: — Да, сир, — вряд ли что-то сейчас могло добавить веселости в образовавшуюся атмосферу. Они взяли с собой не так много провизии — меньше чем обычно. Артур был не совсем точен на счет того, насколько они отлучаются из города. «Пока не закончим», — единственное, что он сказал. Судя по запасам, они должны были отправиться не надолго, если, конечно, Артур не собирался поймать что-нибудь в лесу. А до сих пор он не добыл ничего съедобного. Мерлин достал для себя яблоко и хлеб, хотя больше был заинтересован в том, чтобы позавтракал принц. Несмотря на его доводы, на счет того, что он не голоден, Пендрагон набросился на пищу как изголодавшийся человек, который бросал в рот все подряд, совершенно не ощущая вкуса. Он закончил быстрее, чем Мерлин успел несколько раз укусить яблоко и гордо зашагал прочь, оставляя позади раздраженного слугу. Обычно чародей знал причины перепадов настроения Артура. Будь то принцессы, на которых его заставляли жениться, люди, находившиеся в опасности, или королевство, стоящее на грани краха, — причины нервного расстройства принца для Мерлина всегда были совершенно очевидны. В этот же раз он совершенно ничего не понимал.

***

Артур заметил, что прошло несколько долгих минут, прежде чем его догнал Мерлин, сгибающийся под тяжестью сумок и мрачный от того, что Артур оставил его позади. Против своей воли принц заметил обиду на лице своего слуги и мог предположить, что сейчас Мерлин вряд ли был счастлив. Не то чтобы это имело значение. Возможно, так было даже лучше. Принц не смотрел куда идет и был вырван из мыслей лишь тогда, когда его нога зацепилась за торчащий корень. Он споткнулся и удивился, когда едва сумел сохранить равновесие. Он был зол, но на кого? На себя? На Мерлина? На судьбу, которая смеялась прямо ему в лицо? На отца? Ушло несколько минут на то, чтобы Артур успокоил дыхание и начал мысленно себя проклинать. Это было так глупо: споткнуться, обычно это случается только с Мерлином. Неуклюжесть — его стихия. Сердце Артура дрогнуло и сжалось, когда он предположил, что, возможно, его слуга был и вовсе не неуклюж на самом деле. Странно, но из всех ужасных мыслей, которые посетили его за последние несколько дней, это была одной из самых печальных. Следующий раз в поле зрения Артура Мерлин появился лишь спустя минут двадцать. После этого он надолго пропал, но его присутствие принц из раза в раз ощущал недалеко позади себя. Через некоторое время принц перестал слышать его шаги и задался вопросом, не отстал ли Мерлин слишком сильно, но вскоре услышал тихие шаги совсем рядом. Неужели его слуга, наконец, научился беззвучно передвигаться? По иронии судьбы он овладел этой способностью именно тогда, когда Артуру просто необходимо было на ком-то сорвать свой гнев, а повода для этого не находилось. Если бы он не был таким трусом, то уже давно сделал бы это. Трактир был превосходной возможностью. Как будто он не знал, как справиться без лишнего шума. Артур хотел и умел все сделать тихо и быстро. И он это сделает. Сегодня вечером после ужина. Он должен был взять себя в руки и не позволить решимости пошатнуться снова.

***

Когда они, наконец, обнаружили добычу, Мерлин постарался не мешать Артуру, поскольку тот дал ясно понять, что они никуда не уйдут пока кого-нибудь не поймают. Чародей понимал, что чем скорее это случится, тем быстрее они отправятся домой. На самом деле от того, как Артур серьезно сосредоточился на своей задаче, Мерлина слегка коробило. С другой стороны казалось, что принцу сейчас важно выплеснуть свой гнев и не важно на ком. Его целью, кстати, стал молодой самец оленя, который лениво пожевывал травку, склонив голову до земли. Горестно чародей подумал о том, что он очень красив. Желание вмешаться было как никогда сильным. Артур кротко оглянулся на Мерлина, и в его сосредоточенном взгляде скользнуло еще нечто, то ли это было раздражение от того, что слуга явно не хотел оставаться в стороне, поскольку желание остановить принца, явно было написано у Мерлина на лице, то ли что-то еще. Тем не менее Артур стряхнул его, отвернулся, тщательно прицелился… И выстрелил. Прямо в позвоночник оленю. Испуганное животное резко запрокинуло голову и взглянуло на горе-убийцу, прежде чем броситься наутек. Артур выпустил еще одну стрелу вслед, но попал в куст, который был дальше, чем в метре, от его цели. — Проклятие! — выругался он, бросая оружие под ноги, как обиженный ребенок, и продолжая шагать дальше. Мерлин вскочил перед ним, преграждая путь. — Отойди, Мерлин, — велел Артур, подкрепляя свой приказ испепеляющим взглядом. Слуга лишь скрестил руки на груди. — Нет, пока не объяснишь, как мог ты, научившийся убивать с рождения, промахнуться, — в ответ Мерлин получил гневный взгляд от наследника. — Здесь не более тридцати метров… — Я сказал: отойди, — Артур грубо оттолкнул слугу в сторону. Мерлин пошатнулся, но сумел восстановить равновесие с негодованием на лице. Неужели Артур просто отпихнул его? Он побежал за ним и вновь преградил путь, демонстративно бросая сумки на землю с полной решимостью добиться желаемого. Артур попытался оттолкнуть его снова, но волшебник словно врос ногами в землю, не желая двигаться с места. — Что с тобой происходит? — спросил он, указывая в направлении ускользнувшей добычи. — И я говорю не только об этом. Это лишь жалкий пример того, как ты ведешь себя последние дни. Обычно ты получаешь извращенное удовольствие от того, что вытаскиваешь меня в подобные поездки, но не в этот раз. Ты выглядишь так, словно рад оказаться сейчас в любом другом месте, но это неправильно, поскольку охота — эта одна из тех вещей, которые тебе на самом деле нравятся. Ты ведешь себя как полный осел каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой, и ты едва был сосредоточен на своей добыче, когда столь отчаянно стрелял в нее. Утром ты выскочил из трактира так быстро, словно там был пожар. И ты даже не смотришь на меня, — это была правда, даже теперь принц избегал взгляда Мерлина, тень скользнула по его лицу. — Это как-то связанно со мной? — закончил маг. Наконец, принц поднял взгляд, и в первый раз в жизни Мерлин ощутил вспышку страха, направленного на него. Вдруг он резко вскинул руку и схватил предплечье Мерлина, крепко и жестко сжимая его. — Закрой. Свой. Рот. Чародей моргнул и опустил взгляд на запястье. — Артур, — сказал он спокойнее, чем чувствовал себя. — Артур, ты делаешь мне больно. Артур усилил хватку, его глаза загорелись диким блеском, однако через мгновение давление исчезло. Кожа на запястье Мерлина приобрела фиолетово-красный отлив, и вскоре наверняка покроется синяками. Он осторожно коснулся поврежденного места, прежде чем поднять взгляд и определить, что Артура перед ним больше не было. Принц сидел на земле, оперевшись о дерево, и крепко сжимал кулаки, пряча наполненные слезами глаза. — Я не могу, — прошептал он в сторону. — Пожалуйста, просто… я не могу. Мерлин замер как тот испуганный олень, не зная, что делать. Боль в пульсирующем запястье подсказывала ему, что лучше отступить, но он проигнорировал здравый смысл и осторожно двинулся вперед. Когда Артур никак не отреагировал, Мерлин преодолел оставшееся расстояние между ними и присел на землю совсем рядом. — Артур? — попытался он. — Что бы то ни было, ты можешь… рассказать мне. Принц упрямо смотрел в другую сторону. — Прекрати, — простонал он. — Пожалуйста, ты делаешь только хуже. Он уже дважды сказал «пожалуйста», о чем он просил его? Мерлин нахмурился, недоумение в нем в жестокой схватке боролось с беспокойством. — Что я делаю хуже? Я помогу тебе, сделаю все, что нужно. Просто скажи. Артур попытался иронично рассмеяться, но его смешок был больше наполнен горечью: — Сделаешь все? Ты убьешь себя, да? Внутренности Мерлина словно превратились в лед. — Ч-что? Со вздохом Артур оперся на дерево и поднялся. Чародей медленно и опасливо поравнялся с ним. — Поэтому я привел тебя сюда, — непринужденно ответил принц, видимо, он сумел в рекордно-короткие сроки овладеть своими эмоциями, — чтобы убить. — Вопрос может показаться странным, — начал Мерлин, — но… почему? — Мне показалось, что это более гуманно, чем казнь. У Мерлина ушло несколько минут на то, чтобы слова дошли до его понимания. — Ты все знаешь, да? — спросил он низким тоном. — Обо мне… — Артур кивнул. — И ты решил убить меня, — еще один кивок. — А… а теперь? — он сглотнул. — Ты все еще собираешься… ну, ты знаешь, — пожал плечами маг. Артур медленно качнул головой и снова вздохнул. — Нет, наверное, нет. Мерлин решил, что это лучше чем ничего. Лучше, чем серебряный блеск перед глазами и острый удар в грудь. Бесконечно лучше костра, дыма и обвинения в предательстве. Лучше любой альтернативы, которую он мог придумать.

***

Он не смог. Его решимость распалась и гордость вместе с ней. В Камелот они возвращались в молчании, хотя оно было куда тяжелее того, что изводило их обоих на пути в лес. Да, им было необходимо поговорить, но сейчас Артур просто хотел вернуться домой и забыть обо всем, что происходило с того момента, как он увидел глаза Мерлина, сверкнувшие золотом, и его разумом овладели мысли о колдуне. О зле, которое нужно истреблять. Гнев угас не полностью, но это не означало, что Артур собирался поддаваться ему. По крайней мере, до тех пор, пока Мерлин не объяснит ему все, а принц не примет верного решения. — Что заставило тебя изменить мнение? — Мерлин осмелился спросить, когда они шли обратно через лес. У них не было добычи, без которой Артур не хотел возвращаться, но это в любом случае не было главной целью их поездки. Не то чтобы реальная задача была выполнена. Артур задумался над вопросом. Когда он впервые увидел, как Мерлин колдует, как непонятные зловещие слова слетают с его уст, а из земли поднимается столб огня, он увидел зло и предательство. Мерлин оказался не тем человеком, которого знал принц. Разве это не разумное предположение? И Артур заставил себя поверить в это, более того, развить ужасную мысль. Он решил, что Мерлин был союзником каждого мага, пытающегося напасть на Камелот и никогда не действовал сам из-за собственной трусости. Он был так близок к Нимуэ, когда она появилась впервые, но пресек ее покушение на принца из чистого страха. Почему он выпил вино, зная, что оно отравлено? Может быть, он и не умер бы без цветка. Может быть, это был лишь трюк, чтобы завоевать доверие Артура. Затем появился Эдвин, за которым Мерлин следовал повсюду, словно собачонка. Может быть, он хотел стать его помощником? И Моргана… Моргана. Между ними всегда все было не просто. Возможно, именно Мерлин склонил его сестру к предательству. Эти и многие другие мысли нарисовали для Артура облик другого Мерлина: лживого предателя-колдуна, который показался ему вполне реалистичным. Он должен был тайно убить изменника, чтобы никто не узнал правду. Но проблемы начались тогда, когда реальный Мерлин начал соперничать с человеком, которого Артур придумал в своей голове. Слуга так быстро и безмятежно уснул в трактире. Умиротворение на его лице не шло ни в какое сравнение с грозностью и злом, которое принц себе нафантазировал. А затем идиот даже не смог смотреть на гибель оленя без выражения сожаления на лице. И еще боль, растерянность, страх, когда… «Артур, ты делаешь мне больно». Это разрушило иллюзию, за которую отчаянно цеплялся Пендрагон. Он, наконец, осознал, что понятия «Мерлин» и «зло» просто невозможно связать. Они являлись полной противоположностью. Однако Артур не имел никакой возможности и желания рассказывать обо всем этом Мерлину, поэтому просто ответил: — Ты. Через несколько мгновений Мерлин вдруг улыбнулся. Это была, вероятно, первая его улыбка с начала этой проклятой поездки, в чем, несомненно, был виноват только Артур. Они снова остановились на постоялом дворе, и, когда Артур устроился на своей постели, он бросил взгляд на Мерлина, который уже крепко спал. Волшебник выглядел настолько… настолько доверчивым, словно никогда бы и не подумал, что Артур может сделать то, что планировал прошлой ночью. На краткий миг принц представил, как вытаскивает меч из-под кровати и осуществляет задуманное. Он бы легко справился, потому что умел убивать совершенно бесшумно. Мерлин бы даже не проснулся и не почувствовал боли, а на следующее утро Артур мог бы сказать, что кто-то, должно быть, пробрался в комнату ночью и убил его слугу. Вздрогнув от жутких мыслей, принц покачал головой, удобно подсунул подушку под голову и закрыл глаза. Его меч оставался лежать под кроватью.