Влюблен в сирену

Джек сидел и рассматривал мифическое создание рядом с ним. Он не был тем, кто верил в русалок. Он всегда думал, что все эти существа были выдуманные, лишь для того, чтобы дети не заплывали далеко от берега. Но теперь она сидит перед ним и смотрит на него своими большими и чистыми голубыми глазами, такими же какие он видел в своем последнем сне. Неожиданно для него девушка проходит в движение и вытягивает свою руку вперед. Джек сглатывает от этого жеста и отодвигается назад, заставляя ее руку застыть в воздухе. Но она ее не убирает. На какое-то время они оба снова сидят неподвижно, а затем тонкая рука тянется вперед. Парень задерживает дыхание, пока нежные пальцы касаются его щеки, в том месте, где осталось большое белое пятно мертвой кожи. − Это пройдет… Он вздрагивает от неожиданности, понимая, что и голос принадлежит именно ей. − Ч-что? − Кожа… − она убирает руку, опуская ее в воду. – Ее цвет. Это пройдет, когда ты уехать. − Уехать? – Джек слегка удивленно смотрит на нее. – Ты хотела сказать «уедешь»? Девушка слегка закусывает губу, опуская глаза. Он может видеть, что на щеках кожа стала чуть менее бледной, и поэтому Джек предположил, что она покраснела. − Я тебя обидел? − Я… − сирена закусывает губу, поднимая глаза вверх. – Я забываю человеческий язык. Сложно помнить все… с-слова. − Извини, я не знал, − он чувствует себя виноватым. – Я больше не буду исправлять. − Спасибо. Она приподнимает уголки губ в улыбке, а потом опускается головой и шеей в воду, смачивая жабры. Джек завороженно смотрит, как они двигаются. Эльза это замечает. − Тебе нравится? − Это… может да, но… еще и пугает слегка. − Оу… Не бойся меня. − Это ты мне всегда говорила, − вздыхает парень. – Зачем ты пугала меня? Зачем столько раз приходила? И что это вообще было за чудище, которое на меня накинулось? Эльза замолкает, продолжая смотреть на парня, почти не моргая. Она отводит голову в сторону и смотрит на воду. Джек думает о том, что она может сбежать от него и поэтому резко кладет свои руки на ее, заставляя сирену вздрогнуть. − Только не уходи. Пожалуйста? − Я и не уйти. Я плыла к тебе. Хотела поговорить. − Поговорить? О чем? − Это… это была моя подруга. Она больше не сирена… Ее зовут Несси. − Она Лохнесское чудовище? Эльза смеется, прикрывая рот рукой. − Нет, нет, − она качает головой, продолжая улыбаться и вызывая этим улыбку у парня. – Чудовище жить в озере, а не в море. И… Мне говорили, что это просто рыба большая. − Успокоила. Но ты не ответила на другие вопросы. Зачем ты пугала меня? Эльза виновато закусила губу. − Я не хотела пугать… Я хотела, чтобы ты прийти ко мне. − Ты меня топила. − Хотела, чтобы ты почувствовал себя в воде. − Это было страшно. А зачем все эти отражения в зеркале? Зачем кровь? − Это не я… − Эльза сглотнула. − Не ты? − Несси, − прошептала сирена. – Она хотела, чтобы ты уйти. Не хотела, чтобы я тебя видела. − Почему? − Если увидишь союз, но не будешь с ним, сирена умирает. − Ты сирена? – Эльза кивнула. – Но вы же плохие. Вы же топите моряков, убиваете их и грабите корабли. − Нет, нет, это не так, − Эльза отчаянно трясет головой. – Это не есть правда. Это придумали люди, чтобы истреблять нас. Мы пели не для этого. Джек облизнул нижнюю губу, облокачиваясь на камень и отпуская ее руки, садясь ближе. − А для чего вы пели? Расскажи. − Это… это было давно… − зашептала девушка. – Мне рассказывали, как наша семья подниматься вверх. На поверхность. Они забирались на камни и ждали людей. А когда люди появлялись, они начинали петь. Но мы пели, не для того, чтобы убить их, поначалу. Мы питаемся плотью уже умерших. Мы пели, чтобы найти союз. Это потом мы стали убивать их, потому что они убивать нас. − Что такое союз? − Я не знаю, как это объяснить. В человеческом языке нет такого понятия. − Ну, союз это как твоя пара? − Это больше чем пара. − Ты имеешь в виду любовь? − Это больше, чем любовь, − завороженно говорит Эльза, смотря на водяную гладь. – Это… это когда чувствуешь наполненность, вот здесь… Джек смотрит, и она показывает рукой на сердце. − Это и есть любовь. − Нет, любовь слишком мало… Вы можете отказаться от любви. Вы можете разлюбить, можете уйти друг от друг. Вы можете быть неверными в любви. − Обычно, если любишь – не изменяешь. − Джек, это другое. Я много раз была тут. Я слышала, что говорить люди. Напиться, не помнить, проснуться с другим. Хотя есть пара. − Ну, с этой точки зрения. − Мы так не можем. Союз это нечто большее. Тебе никто не нужен, ты чувствуешь спокойствие, ты чувствуешь гармонию. Ты… успокаиваешься в душе. − Сложно. − Я же говорю, я не могу объяснить. Это нужно чувствовать. − Так а… Вы пели и искали союз, так? − Да. − Но почему вы пели людям, а не своим? − Потому что только человек может быть союзом для сирены. Мы не можем быть союзом для себе подобных. Союз должен дать жертву, когда вы становитесь единым целым. − Жертву? − Он должен переродиться. Человек должен переродиться. Джек сглотнул, примерно представляя, о чем она говорит. − И как же это? − Для нас он должен стать таким же, как мы. А для вас он… уйти? − Из жизни? То есть умереть? − Примерно так, да. − И многие ли умирали ради нескольких лет вместе? Эльза улыбается, снова прикрывая рот ладошкой, тихо смеясь. − Несколько лет? Джек, мы бессмертны. Вечность вместе. − Оу… Возможность быть рядом и никогда не умирать. Заманчиво. − Только… когда мы пели, оказалось, что только для союзов наше пение не губительно. Союзы испытывали привязанность и спокойствие, переставали бояться. Другие быть словно в гипнозе. Они испытывать неправильное чувство. И поэтому погибали. Нас было решено истребить. И мы ушли на дно. И союзы были запрещены, чтобы снова не потерять нашу семью. − А что будет с теми, кто заключил союз? − Изгнание. − Я уж думал смертная казнь. − Мы бессмертны, Джек. − А если голову отрубить? – парень закусил губу. − Ну… как это… она прирастет? − Серьезно? − Я сама не пробовать, но должна прирасти. Джек мягко смеется, смотря на сирену, и не может поверить, что его забавляет эта атмосфера. Ему интересно ее слушать и вообще нравится просто находиться рядом. Впервые за последние несколько дней он снова чувствует спокойствие. − Как тебя зовут? − Эльза. − Красивое имя. А откуда ты знаешь мое? − Ты пришел несколько лет назад на мое пение, а твой друг назвал твое имя. − Точно… тогда тоже была ты. − Да… − А куда ты пропала? Я знал, что я видел тебя, а потом пустота. Я чувствовал себя сумасшедшим. − Меня оттянула Несси. Она не хотела, чтобы я петь. И… потом она поняла, что именно произошло. − А что произошло? − Твои глаза… Они горели красным… Ты мой союз, Джек. Прости… Джек замолчал на несколько минут, обдумывая сказанные слова, а потом кое-что вспомнил. − Ты что-то говорила про смерть у союзов. − Разве? − Да. Расскажи про это подробнее. − Я не уверена, что ты захочешь это слышать. − Расскажи мне. Эльза вздохнула, начиная говорить: − Сирена встречает свой союз. Она поет, чтобы понять, что это он. Она рассказывает ему правду. Если встретил союз, но не сошелся с ним… Тогда сирена становится смертной и через двадцать лун умирает от тоски по нему. Человек не умирает, но живет с пустотой остаток жизни. Она должна спросить его, захочет ли он переродиться для нее. И дает ему время подумать. − Сколько времени? − У меня осталось десять лун, мы ведь… виделись… С того времени пошел отчет… Я хотеть, чтоб ты приехал. Поэтому звала. Просто хотела говорить. − Значит… − Джек посмотрел ей в глаза. – Значит, если я уеду, ты умрешь. А если я останусь, будет изгнание. − Ты можешь не перерождаться, если хочешь. Я буду рада просто видеть тебя на пляже. Просто хотела, чтобы ты побыл подольше тут. Между ними повисла тишина. Джек смотрел на волны вдалеке и как несколько птиц пролетели по небу. Звезды сегодня светили очень ярко, а Луна была не полной. Он чувствовал прохладу воды и сырость песка между пальцами. Он смотрел на рядом роскошный хвост девушки, и как ее глаза постепенно закрывались. Он видел ее усталость и понимал, что она возможно скоро заснет. Он даже не знал, который сейчас час, а все, о чем он думал вчера, внезапно приобрело новые краски, когда он тихо выдохнул: − А что нужно, чтобы переродится? Их глаза встретились, и Эльза улыбнулась.

***

Его хвост был очень красивым.