Любопытство

Блейдз тащил Вортекса, капитально иммобилизованного по всем правилам медпомощи. Боевикон из-под маски бурчал такие слова, что Блейдз смущался, но тащить не переставал. Блейдз умудрился с земли подбить деса и, пока тот приходил в себя, лишил подвижности. Увы, взлететь с таким грузом не удалось бы, поэтому он волок «носилки», а Вортекс действовал на процессор. Блейдз наконец уловил частоту гештальта и вызвал их – теперь можно передохнуть. Носилки он поставил лицом в дерево – Вортекс даже дернуться не мог; дес надоел с глупыми подначками, Блейдз ущипнул его за ротор. – Ай! Мелкий шлакодел несконнекченный, – Вортекс зашипел: вот же невезуха, полетел один, называется – и как теперь выбираться? Автобот, даром что юнец, зафиксировал лучше, чем Бэррикейд свои жертвы. Оставалось только действовать на проц, но, похоже, эта гаечка даже слов таких не знала, хотя гештальтный и хорошенький. – И чего у тебя все ругательства и шутки к коннекту сводятся? –буркнул Блейдз, которому уже надо было сбросить пар. Вортекс возликовал: попалась, мелочь! Он, конечно, не Свиндл, так виртуозно болтать не умеет, но тут главное – вызвать агрессию, а ее в буйном вертолетике должно быть много. – А ты таких и слов-то, наверное, не знаешь. И как, куда и какой штекер вставляется, не знаешь. Ай! Винт – это эроген-н-ная зона! Молодой мех из любопытства изучал ротор и лопасти Вортекса: на Земле больше автоботов-вертолетов не было, а хотелось поподробнее узнать о строении их типа. Тем более у десептикона были очень завлекательные лопасти – настоящее оружие, которое сейчас можно было безнаказанно трогать. Поперечные, не слишком толстые стволы на носилки он набил редко, чтобы не повредить винты, также оттуда торчала корма десептикона. А Вортекс поджимался: против воли активировалась интерфейс-система, хотелось вильнуть бедрами, да как тут... – Да отстань ты, насмотрелся же, о-о-о-ой, – боевикон только что осознал, что протектобот шлепнул его по корме и вибрация прошлась по полуактивным деталям под паховой. Так надо же уметь пороть, ну не должен он этого уметь, невинная вертушка! Блейдз увлекся изучением и шлепнул деса, а тот что-то притих, в ответ получил бормотание и стон. Протектоботу реакция понравилась, он решил продолжить изучать противника. Он же ничего плохого не делает, не издевается над ним, он совсем не как Вортекс – он помогает десептикону… Вортекс блаженно спустил топливо и открыл паховую, когда изучающие пальцы затискали его интерфейс-панель; наглый автобот все так же стоял за спиной и отпускать не собирался. – Эй, как тебя там, ты хоть знаешь, что дальше? – Вортекс замолк и простонал громче, когда сухие пальцы полезли в порт и прижали с силой внешний датчик – теперь потекла смазка: похоже, авти знал, что и куда запихивать. Но он не голова – значит, гайка расшатанная, а прикидывался смущашкой. Мысли путались, а шлаков протектобот все игрался и не собирался пихать свои девайсы по местам. Блейдз же обнаружил у боевикона столько интересных мест, и все такие мокрые – он трогал как получалось; у самого под паховой теплело, но не более, у вертолета-автобота никогда таких реакций не было; надо Эйда спросить... Боевикон с хрипом перезагрузился, добавив уже незначительно жидкостей в лужу под собой. Блейдз почистил салфетками: ФерстЭйд всегда следил, чтобы у них были средства очистки. «Профилактика и еще раз профилактика!» Вортекса они все вместе уволокли на базу. Блейдз все-таки задал волнующий вопрос. – Почему не так реагируешь? Так маленький еще, но немного осталось до активации протоколов, в тестовом режиме они у тебя иногда запускаются уже. Про себя медик отметил, что, если Блейдз уже сейчас сумел грузануть десептикона, то их гештальт не будет наконец иметь проблем со здоровым интерфейсом.