A little death

- Эй, Микки, ты где? – кричал Йен в темноту, мотая головой и беспомощно ища глазами Милковича. Но ответа не последовало. Йен продолжал сидеть в одиночестве на ступеньках возле дома и, обняв колени, ждал парня. Вокруг было почти тихо, и только сверчки, воющие собаки и отдаленные звуки машин время от времени нарушали ночную идиллию. Йен в отчаянии смотрел на звезды, которые, непонятно откуда взялись над его головой. Когда в Чикаго стали видны звезды? Надо же, никогда их не замечал. И вдруг он увидел огонек. Огонек зажженной сигареты. Он приближался к Галлагеру и внутри у рыжего потеплело. Это был Микки. Он сел возле Йена, протянул ему сигарету и тихо шепнул: - Я здесь, я всегда с тобой. Ты так просто от меня не отделаешься. *** Йен еще долго не мог забыть этот сон. Почему ему вдруг приснился этот парень? Они едва знакомы. Да и после тех всех стираний этот сон был первым. Ему было не по себе. Он сидел, укутавшись в одеяло, и жадно пил горячий кофе. Каждый раз, когда он вспоминал это сновидение, внутри у него что-то покалывало. Ощущения при этом были настолько странные, что их просто невозможно описать. Тревога, радость, боль – все в одном. Галлагер порылся в карманах грязных джинсов и нашел там листик с номером Джоша Бучински, который он записал, когда пришел в офис. Трясущимися руками он набрал телефонный номер. Гудок. Гудок. Гудок. - Алло? - Здравствуйте, вы Джош Бучински? Я Йен Галлагер, ваш бывший клиент. - О, Йен! Приятно вас слышать вновь! Что-то случилось? - Да. Благодаря вашей секретарше я узнал, что проходил процедуру стирания и был очень…эм…ошарашен этой новостью. Поэтому, я хотел бы прослушать свои голосовые записи и узнать, кого я стер. И да, я хотел бы восстановить воспоминания. - Ээмм, Йен… На данный момент к нашей базе данных нет доступа, мы перезаписываем информацию на новые носители. Вы сможете получить к ней доступ через месяц. Вообще-то, наша фирма специализируется только на удалении воспоминаний, ведь за это наши клиенты платят немалые деньги. Вы не должны были узнать о стирании, мы приносим свои извинения. - Я все понимаю, но раз я узнал, то хотел бы восстановить воспоминания. - Вы уверены? Подумайте об этом. Ведь не зря же вы пришли ко мне и попросили стереть этого человека. Я могу, конечно, восстановить воспоминания, но хотите ли вы этого? Хорошенько об этом поразмышляйте, у вас есть три недели. Если вы будете согласны, то просто позвоните мне и скажите, что хотите получить все материалы и через неделю вы получите их по электронной почте. - Хорошо, я все понял. Тогда спасибо, до свидания. - До свидания. *** Йен Меня уже как два дня бросало то в жар, то в холод. Каждые несколько секунд меня пробирала мерзкая дрожь и от этого хотелось выть. Фиона сказала, что все это отголоски моей веселой пятницы-развратницы, но мне в это не очень-то верилось. Я не видел Микки уже четыре дня. Я замечал за собой странное желание его увидеть. Оно появлялось тогда, когда я вспоминал его в своем сне, когда вспоминал, как он смотрел на меня с отражения в зеркале тогда, в клубе. И тут телефон завибрировал. Я быстро схватил эго. Это была смс от Микки: «Давай, Галлагер, поднимай свою тощую веснушчатую задницу и пошли гулять. Хватить сидеть дома как 80-летняя фанатка Опры Уинфри. Через полчаса на стадионе». На моем лице непонятным образом появилась дурацкая улыбка, а я весь начал дрожать. Опять. Только теперь от волнения. Я не принял душ и все еще лежал в кровати, хотя сейчас было уже 6 часов вечера. Осознав всю прискорбность ситуации, я быстро побежал в ванную. После, не обнаружив ни одной пары постиранных штанов, я взял джинсы Липа и нелепо закрепил их на себе ремнем. Я бегал по всему дому как идиот и искал то чистые вещи, то гель для волос. «Блять, я как малолетка, которая в первый раз идет на свидание. Блять…Свидание? Какое нахуй свидание, Галлагер? Это всего лишь встреча, остынь». *** Микки Уже как четыре часа я и Йен сидели на стадионе. После двух часов секс-марафона мы ужасно вымотались и, уставшие и довольные, сидели на трибунах и пили пиво. - Знаешь, мне давно не было так хорошо. Действительно, очень давно, - вдруг разоткровенничался Галлагер и устремился глазами в никуда. - Да… Мне тоже, - нелепо согласился я и забросил пустую бутылку на поле, - Значит, все-таки, секс со мной не такой уж и хуевый? – спросил я и толкнул Йена в плечо. Он только заулыбался и, хлопая глазами, ударил меня в ответ. - Можно рассказать тебе кое-что личное? – вместо ответа спросил меня рыжий и устремился на меня взглядом, выйдя из прострации. - Ну валяй. - Оказывается, несколько месяцев назад я стер память. Точнее, воспоминания. - Что? Это что еще за хуйня? Какое стирание памяти? Ты че, рехнулся? - Да я тебе серьезно говорю. Это правда. Я узнал это две недели назад. Я давно замечал, что со мной творится какая-то херь. Не помню большей части прошлого. И оказывается, это все из-за стирания воспоминаний. Должны были удалиться воспоминания только о каком-то отдельном человеке, но произошел сбой, и стерлась и остальная часть воспоминаний. Есть специальная фирма, которая специализируется на этом. - И ты и меня не помнишь, что ли? – спросил я, пытаясь переварить эту информацию. - А я должен тебя помнить? – спросил Йен, и подозрительно поднял брови. - Та нее, я просто спросил. Так, на всякий случай, - замялся я. Я не смог ему рассказать. Точнее, не хотел. Да-да, я эгоистичная сволочь. Но блять, это шанс начать все сначала. Раз он стер эти воспоминания, значит, их уже не вернуть. Чистый лист для нас обоих. - Знаешь, я хочу восстановить воспоминания. Через месяц я смогу узнать, кого я стер, - после минуты молчания отозвался он и тоже забросил бутылку на поле. - А зачем тебе это? Стер и стер. - Я не уверен, что соглашусь на восстановление. Я пока думаю об этом. Знаешь, хуйня это все. Не хочу сейчас об этом думать. Микки, может еще один раз, а? – спросил он, и заулыбался. Моей любимой Галлагеровской улыбкой. Она была особенной потому, что вместе с ним улыбались и его глаза. В них ясно можно было прочитать: «Я знаю, что ты хочешь меня, Милкович». - Эээм… Думаю, на сегодня с моей задницы хватит. Да и ты уже в дерьмо, Галлагер. Не хочу, чтобы ты опять отрубился, - жестко отрезал я, вставая и поднимая его. - Ойй, да ладно тебе, - произнес он и махнул руками, - Так и скажи, что я вытрахал из тебя все, что только можно. Просто признай это. Он снова улыбнулся и всем своим телом оперся на меня, забрасывая руки на плечи. - Блять, Галлагер. Ты такой тощий, а такой тяжелый. Пойдем, я отвезу тебя домой. Была уже полночь, когда я вез Йена домой. Меня страшно мучила, непонятно откуда взявшаяся, совесть. Я не знал, стоит говорить мне правду, или нет. С одной стороны, если я скажу ему правду сейчас, то все потеряно навсегда. С другой стороны, если он узнает сам, то яйца мне отрежет за то, что я не сказал сразу. Хотя, может, за этот месяц мне удастся показать себя из хорошей стороны, и когда он узнает правду, то прошлое не будет иметь значения? Ведь он в меня влюбится. Опять. Отличный план, Милкович. А, главное, какой самонадеянный. Блять, я не знаю. В любом случае, он не имел права так делать. Стереть меня он захотел, мудак. Все решил за нас обоих. Теперь пришла моя очередь решать.