To Love Again

Стив сидел на кровати у себя в комнате и мрачно смотрел на экран планшета. Сводки не утешали: разрушенные кварталы, многочисленные жертвы и всё это – всего за сутки. Хуже всего, когда не знаешь, чего хочет враг. Это Капитану Америка было известно очень хорошо. Стук в дверь выдернул его из мрачных мыслей. Пришлось оставить мрачные новости и открыть. На пороге стояла Мэлани. - Есть новости? - Пока нет, но мы с Виженом начали расширенный поиск. Можно войти? - Да, конечно – он посторонился, пропуская Мэл. - Стив, я долго не хотела говорить, но теперь это мне не даёт покоя. Я не могу так больше. Капитан был немного удивлён, но сел обратно на кровать. Мэл села рядом. - Ладно, только не вздумай направлять на меня руки. - После гибели Пьетро я долго жила, как в бесконечном ночном кошмаре. Но возвращение к вам вернуло меня к жизни. Не сразу конечно, но я справилась. И спасибо тебе, за терпение. Пьетро как-то сказал мне, что нельзя жить прошлым, и я и ты знаем, что это правда. Но, то, что сейчас происходит между нами – это неправильно, наверное. Извини. - За что же? - Когда я работала в Гидре под прикрытием, перед самым распадом Щита, мне довелось поговорить с одним предателем, его звали Гранд Уорд. Его воспитал убеждённый садист и сторонник Гидры. Так вот, он сказал мне, что чувства – это слабость. Когда ты испытываешь хоть к кому-то хоть что-то, кроме негатива – ты слаб и лёгкая мишень для врага. Извини за слабость, Стив. Больше этого не повториться. С этими словами она поцеловала его. Следствием её способностей было то, что она очень хорошо чувствовала настроение и душевное состояние людей на более или менее близком расстоянии. Такой близкий контакт, как поцелуй, многое ей открыл о состоянии Стива. Её тело словно пронзили тысячи иголок, дыхание участилось, сердце начало бешено колотится. Столько горечи и сожаления было в нём, словно он все эти 70 с лишним лет копил это и носил в себе. И одновременно – решимость, отвага, доброта и рассудительность – словно из этой смеси он состоял весь. Такое эмоциональное погружение в человека она не испытывала очень давно и поэтому сейчас это давалось ей очень нелегко. В глазах начало темнеть. Стив отстранился и с беспокойством смотрел на Мэлани, держа её за плечи. Мэл вскочила и выбежала из комнаты. - Завтра будет трудный день. Даже думать не хочется о том, что мы снова идём на свидание со смертью – она поднимается с пола и садится на кровать, попутно снимая куртку. Он поднимается следом и нежно прикасается рукой к её лицу. В его глазах – безграничная нежность и понимание. Расстояние между ними становится непозволительно маленьким. Пьетро не выдерживает первым, клеймя её губы поцелуем. Он получается рваным, торопливым, как сама сущность этого мужчины. Его руки блуждают по её телу, словно пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую клеточку. Она чувствует его настолько сильно, что тело словно пробивают электрические разряды. Её одежда, такая ненужная сейчас, падает на пол, подчиняясь его быстрым рукам. Чувство близости опьяняет. Он легонько толкает её, укладывая на кровать. Сам ложится сверху, его руки ни на секунду не отпускают её. Она чувствует его сильное тело и эмоции, исходящие от него. Перед глазами проносятся картинки: рухнувший дом, испуганные девочка и мальчик под завалами, лаборатория Штрукера, и боль, бесконечная боль пронзает её. Казалось, она чувствует весь ужас, всю ненависть и всю ту боль – всё, через что ему пришлось пройти. Она страшно кричит, не в силах это выносит. Он сильнее прижимает её к себе, успокаивая и не давая погрузиться во всё это. Она быстро успокаивается, принимая их единство. Резки сигнал компьютера вывел Мэл из небытия. Она с ужасом смотрела на увеличивающуюся картинку. Это послание. Послание, адресованное только ей.