To Love Again

Стивен Роджерс, известный так же, как Капитан Америка, никогда в жизни не выходил из себя. Его спокойный нрав был огромной составляющей звания человека легенды. Но сейчас он отчетливо осознавал, что как никогда близок к тому, чтобы взорваться. Черная волна гнева напополам с отчаянием поднималась всё выше, почти добравшись до разума. Когда в Убежище вернулся Вижен, он, с присущим ему спокойствием, словно объяснял детям тему урока, сообщил, что Мэл добровольно сдалась в лапы врага, после полученного сообщения и оставила план действий. Этим она не только продемонстрировала неподчинение приказу, но и поставила под угрозу свою жизнь и жизни остальных, если её план провалится. План был вполне неплохой, с учётом того, что других не имелось. Но осознание того, какова цена успеха, не радовало никого из собравшихся в столь ранний час в общей к-омнате. - Что будем делать, Кэп? – Нат нарушила тишину первой. - Разворошим осиное гнездо, вот что! – Ванда опередила Капитана, выскочив на середину комнаты. Стив глубоко внутри был согласен с Вандой. Долго отсиживаться в снегах было глупо, учитывая продолжающиеся теракты с людскими жертвами. Ему было невыносимо осознавать, просматривая сводки, что люди ждут Мстителей с надеждой, глядя в небо. А получают лишь горе и страх, пока герои Земли отсиживаются в недоступном убежище. Мэл не могла этого не чувствовать, каждый раз общаясь с ним. Возможно, еще и это стало катализатором её решения. А теперь ему еще и было страшно от мыслей о том, что этот психопат Земо сделает с ней. - Что будет с нами после? Ну, дай подумать…- она сделала притворно-озадаченное лицо и положила ему руки на плечи – придумала! Ты станешь Мстителем, а я – вашим верным помощником – ну, как Доктор Ватсон. Пьетро рассмеялся, а потом, внезапно посерьёзнев, убрал её руки с плеч, взял их в свои и пристально посмотрел ей в глаза: - Я согласен на всё, лишь бы вместе. Обещай мне, что не погибнешь сегодня. - Обещаю. Черный квинджет бесшумно скользил сквозь мрак ночи. Мэлани сидела, откинувшись к стене, уткнувшись взглядом в тяжелые наручни на своих руках. Они излучали странные вибрации, от которых у неё болела голова, а перед глазами стояла пелена. Она не чувствовала окружающих и не могла сосредоточиться даже на своих ощущениях. Сидевший напротив Кроссбоунс, казалось, интереса к ней не проявлял. Его лицо по-прежнему скрывала маска.