Ех professo

- То есть Вы, госпожа Зеленская, утверждаете, что сами, без чьей либо помощи решили экзаменационный тест, но при этом не можете мне объяснить что означает штрих в графике функции? Сидящая напротив девушка смущенно улыбнулась и потупила взгляд. - А что вообще такое график функций вы себе представляете? - Сергей Владимирович, знаете, - она шумно вздохнула и еще больше склонилась над столом, предоставляя прекрасный обзор на глубокий вырез, - для девушек, знать, что такое функция — это не самое важное в жизни. Вы ведь тоже это понимаете, правда? Он медленно опустил взгляд на грудь девушки и выдержал театральную паузу в несколько секунд. - Госпожа Зеленская, - Сергей снова посмотрел ей в лицо, - а какой у Вас размер груди? Тишину аудитории перестали нарушать даже скрипящие по бумаге карандаши. Большая часть студентов подняли на него удивленный взгляд, а те несколько человек, которым уже приходилось сдавать у него экзамен, подались вперед в предвкушении. - Сергей Владимирович, это так неловко! - девушка попыталась изобразить смущение и прикрыться ладонью. - Не скажете, значит? - Ой, Вы такой настойчивый... ну ладно, - она понизила голос почти до шепота, - у меня — третий. - Вот оно как, - он открыл ее зачетку, и поднес ручку к нужной клеточке. - Для того, что бы утверждать, что математика — это не самое важное для вашей жизни, госпожа Зеленская, вы должны обладать, как минимум, четвертым. Пересдача в августе. Свободны. Закрыв зачетную книжку с аккуратно выведенной в ней двойкой, он положил перед собой следующую. - Киреев, твой выход. И если кто-то еще попытается мне вместо ответа рассказать о своих размерах или сантиметрах — можете сразу переводится на гуманитарный.

***

- Сергей Владимирович, стоять! - громкий женский и — самое основное — недовольный голос пронесся по коридору университета. Сергей обреченно возвел глаза к потолку и обернулся. - Яна Дмитриевна, негоже декану так орать. Неужели произошло что-то настолько страшное? Яна стояла уперев одну руку в бок, а другой сжимала несколько листов бумаги. Его взгляд равнодушно скользнул по ее фигуре и тут же зацепился за белую нитку, прилипшую к серому костюму в районе плеча. Такая яркая, выделяющаяся, раздражающая нитка... - И Вы еще смеете спрашивать? - она помахала у него перед лицом стопкой листов. - Как? Как можно было отправить на пересдачу 34 человека, когда в группе их всего 39? Вы вообще представляете себе, как теперь выглядит наша статистика? Ну, на сколько же надо мучить студентов! Я уверена, там половине можно было спокойно поставить хотя бы тройки! - Там половину можно было спокойно отчислять из университета. - Это не Вам решать! - Поэтому я делаю то, на что имею полное право — требую от них знаний. И если они не соизволили за целый год их хоть как-то усвоить, то и поблажек я делать не стану. Вы закончили? Она помассировала виски и подняла на него уже совершенно спокойный взгляд. - Сергей, я вообще по-другому поводу поговорить хотела. Просто табель на глаза попался, когда я из кабинета выходила... В том, что она решила опустить формальности, он не видел ничего хорошего. За этим всегда следовал какой-нибудь гадкий разговор. - Завтра, - она запнулась. - Завтра комиссия огласит результаты. Женя уже их знает и сказала мне сегодня утром. А вот значит и он. Гадкий разговор. - Твою работу не признают, Сергей. Ни разрешения, ни тем более гранта тебе не дадут. Он сжал губы, надеясь, что это единственное проявление раздражения на его лице. Они отклоняли его работу уже не в первые. Сдержаться и не высказаться по поводу уровня мозговой деятельности комиссии в этот раз оказалось намного проще. - Слушай, я уже тебе говорила и не раз — если хочешь заниматься это темой, то тебе следует пробовать продвигаться за границей или взяться за что-то более вероятное, что... - Яна, не заводи свою песню. Я не собираюсь никуда уезжать и от исследований своих отказываться тоже не собираюсь. - Ну как можно так упрямиться! Ты пытаешься проанализировать уравнение, с которым не справились сотни до тебя! Пытаешься, зная, что у тебя нет для этого ни средств, ни возможностей. А я ведь тебе уже говорила, что мой друг в Берне уже лет 7 занимается вопросом ньютоновской жидкости*, он бы мог... - Яна. Я. Никуда. Не поеду. К тому же у меня всегда не ладилось с иностранными языками. - Ты просто боишься перемен. Вот, что я думаю. - А я вот всё больше убеждаюсь, что «женщины» и «думать» - понятия несовместимые. Дай мне уже пойти домой, а? Я сегодня выслушивал 39 попыток не показаться полными тупицами, и мой рабочий день давно закончен. Она еще на несколько секунд задержала на нем взгляд и затем посторонилась. - На оглашение результатов ты не придешь? - Скажи, что заболел от несправедливости и рыдаю над портретом Ньютона. Сергей махнул рукой, но, сделав шаг вперед, снова замер. Резко повернувшись, он снял нитку с серого пиджака, скатал в маленький шарик и вложил в руку декана. Теперь лучше. Снова отвернувшись от скептически осматривающей клубок Яны, он пошел в сторону выхода из университета. Насколько он помнил, в шкафу должна была оставаться недопитая бутылка виски.

***

Он сидел на полу, прижавшись спиной к дивану. Влажные после душа волосы хоть как-то холодили голову. При чем во всех смыслах: не смотря на поздний вечер жара не собиралась спадать, и в квартире было душно; тоже самое происходило и в мыслях: недовольство от уровня сегодняшнего экзамена и последующих за ним новостей мешалось с нахлынувшими волной сомнениями. Боится перемен значит? Сергей сделал еще один глоток и долил себе в стакан остатки. Нет, перемен он не боялся. Скорее был уверен в том, что докажет, что и здесь сможет добиться того, чего хотел. Но, возможно, Яна все-таки права, и ему следует рассмотреть предложения из иностранных Университетов. Здесь его все равно совершенно ничего не держит... Вроде бы он даже сохранил письмо из английского научного центра. Оно должно лежать возле папок с документами. Поднявшись, Сергей сразу понял, что выпить полбутылки было плохой идеей. Перед глазами все кружилось, а в голове начала орать сирена. Так. Письма — завтра, сейчас лучше лечь спать. Спать... Сделав шаг, он опрокинул стоящий на полу стакан, и остатки сразу же впитались в светлый ковер, образуя коричневое пятно. - Вот чёрт, - он наклонился. А вот этого точно не стоило делать. Голова сразу же закружилась еще больше, его штормило. Перед глазами почему-то стали всплывать картинки леса, огромных деревьев и странных чертежей. Это геометрия что-ли? Сергей попытался опереться на диван, но рука лишь схватила воздух, и он упал на пол. В голове особенно четко промелькнул образ лесной поляны, ему даже показалось, что он почувствовал какой-то свежий запах. А затем сознание окончательно отключилось.