Вселенная Омегаверса

Эволюция человекоподобной обезьяны в современного человека началась с создания у этих обезьян эффективного преимущества перед другими видами своего семейства. Как объясняет известный американский антрополог Оуэн Лавджой, ещё до создания первого орудия труда и развития речи, наши предки сделали шаг к человеческой цивилизации, перейдя на самую сложную репродуктивную стратегию – моногамию. Главная фишка моногамных отношений – это примерно одинаковое участие обоих полов в воспитании потомства. И для потомства это очень-очень хорошо, потому как увеличивает шансы его успешного взросления и передачи генов следующему поколению. А это главная задача эволюции. В условиях скудных ресурсов и тяжелых условий выживания полигамная модель размножения стала, очевидно, не выгодной самкам древнейших приматов. Как мы знаем, в полигамной модели самец после спаривания с самкой становится совершенно индифферентным к ней и к потомству. Он уходит, а самка самостоятельно кормит и защищает себя и детёнышей. И вот в какой-то момент эволюции шансы воспитать половозрелое потомство без помощи отца стали очень и очень туманными. И самкам потребовалось «заставить» самцов заботиться о потомстве. Человеческие самки пошли по пути сокрытия реального эструса - сиречь овуляции – и замены его обманкой – менструациями. Самка стала способной к оплодотворению практически постоянно, а симптомы эструса, так неодолимо притягательного для самцов, сошли на нет. Нет эструса – не понятно, когда лучший момент для передачи своих генов, а это основной инстинкт мужских особей. И они вынуждены были менять стратегию. В тренд вошли заботливые самцы. Без эструса самки стали перманентно привлекательными для них, а для первых привлекательными стали те, кто приносил больше еды. Заботу самцов о себе они стимулировали поощрительным спариванием. Увеличение груди, как признака постоянной беременности, также способствовало развитию их заботливых качеств. Самцы перестали драться из-за течных самок, ведь теперь каждый мог иметь свою собственную, лишь бы прокормил. Агрессия самцов друг к другу уменьшилась, и это благоприятствовало увеличению внутригрупповой кооперации и способности к сотрудничеству в деле добычи еды и защиты жилища, что, в свою очередь, сильно повышало шансы на успешное выращивание следующего поколения себе подобных. Кстати, чтобы стать настоящим первобытным «мачо», а это значит, таскать больше еды и быть привлекательным для самок, нашим предкам пришлось встать на ноги. А там уже было недалеко, чтобы взять в освободившиеся руки палку или камень, как первое примитивное орудие. Но эволюция человеческой и ликантропной рас шла различными путями, поэтому на выходе получились существенные различия. Так как современные альфы и омеги, как уже говорилось, произошли от их волкоподобных предков, то для объяснения их социальных взаимоотношений неплохо было бы рассмотреть классическую волчью стаю. Социальная иерархия волков Классическая волчья стая, в основном, состоит из родственников: доминантной пары, их потомства, братьев-сестёр - и нескольких пришлых животных. В стае строгая иерархическая система отношений и две линии доминирования: отдельно самцов и самок. Взрослые звери не нападают на щенков, которые, таким образом, оказываются вне иерархии. На вершине а-самец и а-самка – только они имеют возможность беспрепятственно размножаться и приоритетный доступ к пище и прочим ресурсам. Затем идут бета-животные, они являются преемниками доминантов и постоянно готовы занять их место, поэтому в-самец может огрызаться даже на а-самца, периодически проверяя статус последнего. Далее идут низкоранговые животные-омеги - обычно это молодняк - которые подчиняются всем вышестоящим. Звери, пришедшие в стаю извне, сначала занимают самую нижнюю ступень иерархии - даже омеги родной стаи решаются скалиться в их сторону - но потом они могут завоевать себе место получше, ведь ранг и положение в стае – вещь не постоянная. Омега-животные могут со временем становиться альфами, а альфы смещаться со своего пьедестала более сильными и молодыми животными. Ранг животного в социальной иерархии зависит от его возраста, силы и ума. Альфа-самец или вожак – самый сильный и умный волк, охотничьи стратегии которого чаще других приводят стаю к успеху. Альфа-самка – самая сильная и умная волчица, способности которой в выборе скрытных и удобных логовищ позволяют продуктивно выращивать волчат. В первые два года жизни молодые животные считаются щенками и находятся вне иерархии. Затем они либо остаются в стае, занимая низший ранг, либо – в 60% случаев – уходят или изгоняются, становясь одиночками или прибиваясь к другой стае. Агрессивность играет заметную роль в установлении иерархических отношений между волками и поддержании структуры стаи, но жесткая иерархия необходима волкам как раз для снижения агрессивности, минимизации ссор и жестоких схваток, упрощения жизни её членов, когда каждая особь знает свои права и обязанности. Размножение волков Волки являются моногамными животными, где один самец и одна самка объединяются на продолжительное время, чтобы вырастить щенков. И самец принимает значительное участие в деле их воспитания. Эта стратегия размножения была выбрана волками, вероятно, потому, что их щенки рождаются очень слаборазвитыми, и самка более двух месяцев не покидает логова, а еду ей приносит самец. Более того, скудность пищевых ресурсов заставляет всех членов стаи выращивать потомство альф, добровольно подкармливая щенков вплоть до двух лет. Если бы самка сама добывала себе пищу, то ей бы приходилось часто и надолго оставлять потомство, устремляя его шанс на выживание к нулю. Все волчата умирали бы в первую же неделю от переохлаждения, голода и других хищников, которые не прочь полакомиться беспомощными слепышами, поэтому единственным решением стала помощь самца, если он хочет-таки увековечить свои гены в потомках. В условиях дефицита пищи или каких-либо других негативных факторов щенков имеют только а-самец и а-самка. В брачный период альфы становятся очень агрессивными. Вожак отгоняет от альфы и прочих волчиц других самцов, а также мародеров – взрослых самцов, изгнанных из стаи, но шатающихся на задворках её территории в надежде на халяву. Альфа-самка прессингует подчинённых самок, вплоть до исчезновения у них течки, не позволяя последним совокупляться с другими самцами во избежание появления ненужного потомства. Если условия жизни улучшаются, то другие самки тоже могут заводить щенков. Тогда во время гона вокруг них образуются ожесточённые схватки, порой со смертельным исходом. И всё равно кого допустить до себя решает самка, ориентируясь по запаху, который даёт ценнейшую информацию о здоровье, генетической совместимости, возрасте и иерархии в стае. Статус беременных самок и их самцов, которые заботятся об их пропитании, на время вскармливания молодняка автоматически повышается. Остальные низкоранговые волки также кормят их щенят. Но в следующем сезоне всё снова возвращается на свои круги, если только последние не решат уйти и создать новую стаю. Зачем природе беты? Эволюция Представим племя волкоподобных существ. Мне нравится русское слово волколак – эдакое волкоподобное существо, но более развитое, им я и буду их называть. Так вот, от волков они унаследовали моногамную репродуктивную стратегию, которая в условиях ограниченности ресурсов является самой выигрышной для взращивания потомства. Но у самок течки не пропали, а значит, повышенная агрессия самцов друг к другу как внутри, так и вне стаи никуда не делась. Иерархия тоже никуда не делась. Только слова, ранее указывающие на место в иерархии, теперь стали обозначать пол волколака, все самцы стали зваться альфами, самки – омегами. Самый сильный и умный альфа становился вожаком, понятное дело, у него был омега – это вообще самый верный признак крутизны. Альфа, который был бессилен отвоевать и прокормить омегу, даже не мог претендовать на какую-то значимую роль в племени. Омеги были ещё у нескольких альф племени, немного уступающих по крутизне вожаку. Остальные же самцы находились в угнетённом состоянии, и им не позволялось иметь своих омег. Точно также стремления низкоранговых омег иметь свою семью подавлялись более матёрыми старшими, особенно парой вожака. Ибо кто будет помогать растить потомство, если тут каждая омега вздумает рожать?! Во время брачного периода – нескольких месяцев, когда у большинства половозрелых омег начинались течки – агрессивность в племени, которая и так была о-го-го, достигала своего предела. Самцы сложившихся пар были вынуждены прессинговать низкоранговых одиночек, которые именно в это время выходили из подчинения и вспоминали, что они тоже самцы, и как бы тоже хотят увековечить свои гены. И тут всегда существовала вероятность, что бывший чмошник-то уже вырос и заматерел, а вот ты постарел и утратил былую силу и быстроту реакции. Хорошо, если ты просто лишишься статуса и уважения в племени, но можешь и увечье получить, а это зачастую означало смерть. В любом случае, твой беременный омега потеряет потомство, ведь племя будет подкармливать только детенышей вожака и нескольких других крутых альф, к числу которых теперь будет относиться и твой обидчик, который всенепременно воспользуется правом завести собственных отпрысков. А в одиночку ты с такой задачей не справишься, более того, тебе никто не позволит – работай на благо племени, презренный шакал! В общем, психологический стресс, агрессия и беспредел поднимались до максимального уровня. А свободные омеги, также шугаемые авторитетными, всё равно втихушку продолжали «крутить хвостом» и собирать вокруг себя группы самцов. И мало того, что одиночки от авторитетных альф по ушам получали, так они ещё и за свободных омег ожесточённо сражались, причём, с риском остаться калекой или вообще умереть. И даже если этим омегам удавалось забеременеть, то вырастить своё потомство до половозрелости - практически никогда. Ведь если их детёнышей не убьёт главный омега – а такое среди волков тоже встречается, когда а-самка убивает других щенков – то кормить и защищать их будут в последнюю очередь. Вся эта свистопляска отрицательно сказывалась на способности племени к внешней защите. Ведь помимо собственных родичей были ещё и другие угрозы. Пещерные предки современных альф и омег вынуждены были защищаться от соседних племён, хищников, природной стихии. Природа сама по себе немилосердна: засухи, дожди, бури, заморозки – да тут ещё и пищу надо добывать в суровых условиях. Хищники к тому же тоже хотели есть, да и отпрысков своих кормить, а волколаки могли для этого очень хорошо подходить, ну, не были они ещё «царями» природы. Плюс, какое-нибудь соседнее племя могло пожелать захватить их кровью и потом добытые запасы пищи, ведь отобрать у соседа легче, чем бегать несколько дней по тёмному опасному лесу, загоняя неназванного предка оленя, рискуя самому быть съеденным хищником, напороться на острый сук, сломать лапу или упасть со скалы. Или случился у них какой мор – надо как-то восполнять численность соплеменников, а значит, остаётся одно – украсть молодых омег из соседнего племени, ну и просто кровь разбавить. Легко ли договориться с кем-нибудь, кто в ярости, когда кровь кипит, гнев туманит мозги, а агрессия хлещет через край? Вот и у волколаков в период гона были с этим громадные проблемы. Агрессия вообще не способствует кооперации и налаживанию сотрудничества, а это всё просто необходимо, чтобы успешно выживать. Нет, они конечно справлялись, голод и желание жить преодолевали феромоновую истерику, но КПД стаи сильно бы возрос, если бы её члены действовали более сплоченно. Надо отметить, что волколаки – более развитые животные по сравнению с волками, а увеличение мозга всегда означает увеличение головы детеныша, уменьшение их количества, затруднение родов и увеличение времени на взросление молодняка. Всё это представляет собой одни сплошные минусы, идущие в комплекте со смышленостью. Если волки рожали по 6-8 щенков в помёте, то волколаки вряд ли могли больше двух-трёх; роды стали травмоопаснее, что увеличивало смертность омег; увеличивалось также время беспомощности детёнышей, а с ними и уязвимости самок, которые вынуждены были за ними следить, не участвуя в охоте и другой деятельности. А значит, на оставшуюся часть племени приходилась непомерная нагрузка, как в плане добычи пищи, так и в плане защиты территории. И пока основная часть племени бегала по лесам, добывая пропитание, на омег с детёнышами легко могли напасть как хищники, так и представители других семейств, уменьшая и без того малое количество потомства. В общем, даже с такой прогрессивной репродуктивной стратегией смертность была колоссальной, и это ещё не упоминая болезней и гибели от голода. До репродуктивного возраста доживала лишь треть (у волков погибает 80% молодняка). А из тех, что дожили, размножались опять же не больше трети, при этом постоянно рискуя быть убитым в собственном племени. Чтобы как-то прогрессировать и двигаться по пути эволюции к Homo lupus, нужны были качественные изменения. Тут-то и появляются беты! Самцы и самки с недоразвитой половой системой. Конечно, не сразу, а долго и мучительно в процессе эволюции и с течением миллиона лет. Как это осуществлялось с точки зрения генетики, я - человек, знающий её на уровне девятого класса - не могу Вам подробно рассказать, но природа вообще полна чудес и загадок, у общественных насекомых (пчёл, муравьёв, термитов) же получилось, а у других насекомых почему-то нет. Вот и у волколаков получилось! И вот в какой-то период развития расы установилось равновесие рождаемых детёнышей: 20-30% получалась бетами. Недоразвитие половой системы никак не сказывалось на их размерах, уме и способности добывать пищу, зато лишало агрессии, связанной с размножением. Альфы и омеги спокойно относились ко взрослым бетам, ведь у тех не было повода конкурировать с ними за партнёра. Инстинкт же заботы о потомстве, который сильно развит у всех волколаков независимо от пола, у бет сохранялся, что делало их незаменимыми членами стаи. Теперь большинство омег могло иметь потомство, не надо было тратить ресурсы на подавление низкоранговых самок, чтобы потом было кому помогать в воспитании. Агрессия среди альф тоже заметно снизилась: оставалось только выяснить, кто будет вожаком, а кто стоять пониже. В любом случае, грызться с молодыми самцами, не допуская их до размножения и принуждая работать на прокорм чужих детёнышей, больше не надо было. Беты делали это добровольно, ведомые инстинктом. Кто-то из них тяготел больше к охоте и добыче пищи, кто-то охотнее оставался с омегами во время воспитания потомства, помогая следить за детёнышами и оберегая их от нападений. Часть молодых альф и омег, подросших в племени, оставляли его, чтобы создать своё племя или смешаться с каким-нибудь другим. Если в племени не было острой проблемы с пропитанием, то новичков свободно принимали, «разбавляя кровь». Беты же никуда не уходили, оставаясь с родичами до самой смерти. В любом случае, снижение агрессии благотворно сказалось на сплочении и способности к сотрудничеству всех членов племени. КПД совместных действий возрос, теперь они эффективнее охотились, а значит, могли прокормить большее число особей, и большее число детёнышей доживало до половозрелости. Стратегии их защиты от хищников и прочих агрессоров также претерпели положительные изменения, осуществлялись они слаженней и успешнее, а значит, меньшее количество особей умирало от этих факторов. Волколаки получили хорошее конкурентное преимущество для развития, чем и воспользовались. Чтобы ещё успешнее сотрудничать, нужно было развивать вербальную систему общения, а тут без мозга никуда. И мозг начал медленно – в миллион лет по чайной ложке – прибавляться. И вот так волколаки постепенно эволюционировали в современных представителей омегаверса с их тремя «полами» - альфами, бетами и омегами.