От Ненависти до Любви один...

У вас был такой день, когда фортуна поворачивается к вам спиной, когда судьба делает вам подлянки, когда одна беда преследует другую? И сегодня у Люси именно такой день. Утром будильник не прозвенел, из-за чего она проспала на полчаса. Горячую воду отключили. На любимой рубашке красуется огромное пятно, из-за чего Хартфилии пришлось перевернуть весь дом в поисках новой. Также, кое-как найдя колготки и юбку, Люси всё же оделась. Холодильник оказался пустым, и она даже не смогла позавтракать. На улице дождь лил как из ведра. Кое-как найдя плащ с зонтом, Люси всё же вышла из дома на час позже нужного. По дороге в школу машина окатила девушку водой из лужи, испортив колготки и плащ. Не найдя у себя в школе запасных, Люси, проклиная весь мир, пошла на урок с голыми ногами. На первый урок она даже не попала и умудрилась опоздать на второй урок, за что ей влепили двойку. Подруги сегодня не пришли. Обед Люси пропустила. Потом ещё и получила двойку по биологии ни за что. Самый худший день в её жизни. Сейчас Хартфилия собирает вещи чтобы пойти домой, и в самый последний момент у неё падает на пол ручка и укатывается куда-то. Без задней мысли Люси залезла под парту и начала её искать. Нашла она её минут через пять. Встав, положив "непослушную" ручку в сумочку и взяв эту сумку, Люси пошла на выход, не заметив, что учителя в классе нет. Подойдя к двери, девушка попыталась её открыть, что у неё вообще не получилось. Учитель ушёл, закрыв за собой дверь и не заметив горе-ученицу. Теперь Люси должна сидеть здесь полтора часа, пока не придёт уборщица. "Нет, ну, что за день такой? — начала думать блондинка. — Одна беда за другой, хоть вешайся. И что мне теперь эти полтора часа здесь делать одной? Эх, надо Джейну позвонить, а то волноваться будет. Может он меня хоть немного сейчас и повеселит. Всё, звоню". Джейн — это парень Люси. Симпатичный брюнет с карими глазами и среднего телосложения. Они с Люси встречаются уже полгода. Учится он в другой школе. Найдя телефон в сумке, Люси набрала номер Джейна. В динамике послышались гудки, а потом раздался голос: — Да. — Привет, Джейн! — О, Люси, я как раз хотел с тобой поговорить. Мы расстаемся. Мы уже полгода вместе, а ещё ни разу не было, хотя в прошлый раз ты обещала. Мне это надоело. — Да?! Ну и катись! Я так и знала, что тебе от меня нужен только секс, а я хочу, чтобы всё было по любви. А ты меня не любишь! И иди ты в жопу, обезьяна похотливая! — крикнула Люси на весь класс и, кинув телефон в стенку, начала реветь. — Господи, почему всё так? Я же его люблю, а он хотел от меня только секса. Что за день такой? Как охота, что бы всё оказалось сном, что бы я проснулась от звонка будильника, пришла в школу вовремя, не застряла в этом долбаном классе, не расставалась с Джейном, чтобы он меня любил. Но это не сон, это жестокая реальность. ГОСПОДИ, ЗА ЧТО?!! — Эй, не ори. Спать мне мешаешь! — вдруг раздалось за спиной Люси. Повернувшись, девушка никого не увидела. — Да, походу уже глюки. — Эй, я вообще-то самый настоящий, или ты ослепла, — снова раздался этот же голос. Повернувшись, Люси возненавидела этот день ещё больше. С последней парты на неё смотрело сонное лицо самого ненавистного человека на свете — Нацу Драгнила. Очень красивый и богатый он имел популярность среди девушек, и пользовался этим. Переспит и бросит. Конечно же, он захотел получить и Люси, но получил отворот-поворот. Именно тогда, два года назад, Люси и возненавидела Нацу. — Господи, за что? — Рассказывай давай, что случилось? — Не твоё дело, Драгнил. Лучше спи, у тебя ещё есть целый час. — Ты своим рёвом мне всё желание спать отбила. Давай рассказывай, а то я сам узнаю и будет хуже. — О Боже, ладно. Меня бросил парень. Он сказал, что это из-за того, что у нас с ним не было. Он просто хочет от меня секса, а я хочу, чтобы всё было по любви. Я должна быть уверена, что он меня любит. А Джейн не любил меня. — Ну, и правильно сделал. "Я хочу, чтобы всё было по любви", — передразнил он Люси. — Тьфу, аж противно. — Да, да, да ты скотина, сволочь, тварь, бабник, бесчувственный эгоист, извра... — говоря всё это, Хартфилия подходила к парте Нацу и, уже обойдя её, вдруг замерла на полуслове. Её глазам предстала такая картина: Нацу развалился на стульях с пофигистичным и сонным лицом, его волосы, всегда находившиеся в творческом беспорядке, сейчас были сильно спутаны, что придало ему некий шарм, помятые брюки и расстёгнутая на четыре верхние пуговицы рубашка, свисающая с левого плеча и открывающая вид на накаченную грудь, делали его очень сексуальным. И от этого вида у Люси снесло голову. — Эй, Люси, ты чего молчишь? Люси! Эээээй, Лююююси!!! — Нацу напугался такому странному поведению девушки. Она просто стояла, как вкопанная. Видя, что его крики на неё не действуют, парень встал, схватил Люси за плечи и начал трести. Вдруг, Люси сделала то, что было очень неожиданно. Она поцеловала Драгнила, обвив руки вокруг шеи парня. И это был не простой невинный поцелуй, а поцелуй, наполненный страстью и желанием. От этого поцелуя у Нацу просто сорвало голову. Он схватил блондинку за ягодицы и поднял её. Люси, прекратив чувствовать пол, обняла парня ногами за талию, не разрывая поцелуя. Посадив девушку на парту, Нацу сорвал с неё рубашку вместе с бюстгалтером, выпуская на волю аппетитные полушария. Четвёртый размер. Таким размером могут похвастаться немногие, а если с такой талией, то вообще только единицы. Нацу взял грудь Люси себе в руки и стал их мять, параллельно оставляя на шее засосы. Хартфилия просто стонала от наслаждения, дрожащими пальцами расстёгивая оставшие пуговицы от рубашки и откидывая её в сторону, она провела ноготками по напряжённому ряду мышц, из-за чего Нацу часто задышал. Он уже начал языком играть с грудью, то посасывая, то покусывая. Люси же готова была кончить от таких невинных ласк. Сама же девушка сейчас пыталась расправится с ремнём от брюк, что с большим трудом у неё всё же получилось. Люси скинула с Нацу брюки вместе с боксёрами, отчего парень облегчённо вздохнул и опрокинул блондинку на спину. Он стал покрывать каждый сантиметр нежной кожи девушки поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, пока на его пути не встала юбка. Скинув её вместе с трусиками, он наклонился к сокровенному месту девушки и провёл по нему языком. Это острое чувство заставило Люси вскрикнуть от наслаждения и вцепиться в волосы Драгнила. А Нацу всё продолжал пробовать на вкус женское естество Люси, в конце-концов доведя её до первого в жизни оргазма. Сейчас девушка выглядела очень пошло и сексуально. Поднявшись, Нацу наклонился к уху девушки и прошептал: — Сейчас ты выглядешь очень пошло, но мне это очень нравится. — Не говори такие смущающие вещи. — Я говорю только правду. Тебе не нужно стесняться. Ты просто божественна. А сейчас потерпи, будет больно, — прошептал Нацу и резко вошёл в Люси. Девушку пронзила острая боль, она вскрикнула, вцепилась ногтями в плечи парня, разрывая их в кровь, и из глаз брызнули слёзы. Нацу стал целовать её, вытирать слёзы и говорить успокаивающие слова. Хоть ему и было больно, но он понимал, что Люси намного больнее. Через минуту она расслабилась, и Нацу попробовал сделать первый толчок. Хоть было и больно, но наслаждения было ещё больше, и Люси застонала, что дало парню зелёный свет. Сначала медленно, а потом всё быстрее он начал вколачиваться в девушку. Люси даже не стонала, а просто кричала от наслаждения, периодически выкрикивая имя Нацу и слова Господи, быстрее, ещё. Нацу, подхватив Люси за талию, посадил девушку. Она, обняв его за шею, оставляла на спине парня царапины. Нацу на них даже не обращал внимания. Они оба на исходе. Оргазм достигает их одновременно, и они кончают, причем Нацу кончил в Люси. Схватив её за попу, парень, даже не выходя из девушки, поднял Хартфилию и сел на рядом стоящий стул вместе с блондинкой на коленях. — Господи, Люси, ты просто богиня, — прошептал Нацу, переводя дыхание. Улыбнувшись, Люси поцеловала Драгнила и покрутила попой, усаживаясь поудобнее. — Агрх, Люси, ты специально? — Ты о чём? — невинным голоском прошептала девушка. — Ты специально хочешь возбудить меня ещё раз? Улыбнувшись, Люси медленно привстала и опустилась обратно, кивнув. Затем ещё раз и ещё раз очень медленно. Нацу это начало возбуждать снова. Взяв Хартфилию за бёдра, он начал помогать ей, ускорив темп. С каждой секундой они двигались всё быстрее и быстрее, Люси стонала всё громче и громче. Они уже на пределе. Нацу целует Люси, и она кончает, выкрикнув ему в губы, Драгнил же кончает следом и опять же в Люси. — Господи, Люси. Ты действительно богиня. Такого у меня не было ни с кем. Да ещё и два раза. — Да неужели? И скольким уже девушкам ты сказал такое? — Одной тебе. Не хочешь подпортить учительский стол биолога? — С удовольствием. Не надо было ему мне двойку ставить. — Тогда держись крепче, — проговорил Нацу и, схватив Люси под попу, пошёл к учительскому столу. — Да, наша месть очень страшна. Мне теперь будет смешно смотреть, как он сидит за этим столом. Хихикнув, Люси поцеловала Нацу. Сам же парень, скинув всё со стола и посадив на него девушку, начал двигаться, не разрывая поцелуй. Медленно, как будто бы он мучает Люси. Но, сам же не выдерживая такой скорости, он убыстряется, вколачивается в девушку, которая от криков уже охрипла. Через некоторое время они уже выдохлись. Сделав несколько толчков, Нацу кончил вместе с Люси и повалился рядом, не выходя из блондинки и обнимая её за талию, он пытался восстановить дыхание. "У меня такое в первый раз. Три раза подряд. Даже два никто не выдерживал, а она выдержала три. Она единственная, кто смогла удовлетворить меня в полной мере, и не раз, а даже три. Она удивительная девушка", — подумал Нацу. И тут он слышит еле заметный шёпот: "Нацу, я тебя люблю. А Джейна я не любила никогда". Посмотрев на Люси, он увидел, что это она говорит сквозь сон и поближе прижимается к нему. Обняв Люси покрепче, он вдруг увидел ключ с надписью: "Лаборантская в 70 кабинете. Биология". Усмехнувшись рассеяности учителя, Нацу слез со стола и взял ключ. Он уже однажды был там и знает, что там есть диван. Учитель, поссорившись с женой, иногда ночует здесь, так что где-то в шкавчиках есть подушка и плед. Открыв лаборантскую, Нацу нашёл подушку и плед и постелил на диван. Потом, взяв Люси на руки, он принёс её и положил на диван, лёг рядом и, обняв Хартфилию и укрыв обоих пледом, он заснул. *** Утро. Нацу проснулся от звонка телефона. Встав аккуратно с дивана, стараясь не разбудить Люси, он вышел из лаборантской и нашел вещи. Быстренько натянув боксёры с брюками, Драгнил взял разрывающийся телефон. На экране высвечивалось: "Король ледяных труселей". Усмехнувшись, он взял трубку. — Чего тебе, Ледышка? Блин, поспать не даёшь. — Какой поспать. Ты вообще где? Почему тебя нет дома? Я тебе вчера двадцать раз звонил, ты почему трубку не брал? Ты же вчера утром сказал, что вечером мы будем у тебя отмечать конец недели, а дворецкий сказал, что ты ещё не пришёл. Мы три часа тебя прождали, а ты так и не появился. Утром прихожу к тебе, дворецкий говорит, что ты всю ночь не появлялся. Где тебя, блядь, носило всю ночь?! ОТВЕЧАЙ!!! — Блин, не ори. Голова раскалывается. Где я был? А где я был? Нифига не помню. Я даже не знаю, где сейчас, — да, Нацу прирождённый актёр. Врёт и не краснеет, как говорится. — Ты что вообще с дубу рухнул? Говори, где ты? — Я говорю, не знаю. Извини, у меня телефон разрядился, сейчас отключится, — сказал Нацу и, сбросив вызов, сразу же отключил телефон. Повернувшись к двери, он увидел какой-то листок и ключ. Подойдя и подняв их, Нацу увидел, что это ключ от класса и записка от уборщицы, которая гласила следующее: "Вы, молодёжь, совсем обнаглела. Уже в школе этим занимаетесь. Я не стала вам мешать, ключ просунула под дверь. Не волнуйтесь, директору не расскажу, сама была молодой. Но вы должны помыть за меня класс. Я проверю. А если не помоете, то расскажу директору, чем вы тут занимаетесь. Да-да, Драгнил, я знаю, что это ты. Я всё сказала. Ключ положите в кладовке, там же и возмёте инвентарь. С ув. Уборщица" Усмехнувшись, Нацу открыл дверь, оставив ключ в двери. Надев рубашку, он положил вещи Люси на стул в лаборантской и, написав записку, положил её на вещи. Найдя у себя в сумке деньги, Нацу пошёл в магазин, ведь они со вчерашнего ничего не ели, а Люси ещё и на обед не попала. Люси, почувствовав, что ей становится холодно, укрылась посильнее пледом, но это ей не помогло. Открыв глаза, она увидела чисто-белый потолок, чему удивилась, ведь в её комнате потолок покрыт специальной плиткой. Потом она почувствовала, что она совсем голая. Начав вспоминать, что вчера было, она вдруг разрыдалась на всю комнату. — Нет, только не это! Что на меня вчера нашло? Почему я себя так вела? Я была неадекватной, а Драгнил воспользовался этим. И ещё утром сбежал, скотина! Ненавижу его! Больше всех ненавижу! Господи, за что? Почему всё так? Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ ВСЁ!!! — билась в истерике Люси, проклиная весь свет. В это время Нацу с весёлым настроением и полным пакетом вкусняшек уже поднимался на третий этаж, как вдруг услышал рыдания и крики Люси. Со всех ног он бросился к ней. Забежав в лаборантскую, он увидел, как Хартфилия била подушку и кричала, что всё ненавидит. Он бросился успокаивать Люси. — Тихо, Люси, ты чего? Всё же хорошо. Успокойся, я здесь. Я никуда от тебя не сбегал. Я просто ходил в магазин, мы ведь ничего вчера не ели. Всё, тихо, я здесь, рядом. — Нацу? Я ненавижу тебя. Уйди от меня. Мне от тебя ничего не нужно. Ты получил, что хотел, всё свободен. Иди к своим дружкам и рассказывай им всё, или иди спи с другими, а ко мне не подходи. Я ненавижу тебя! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! — кричала Люси и била Нацу по груди кулаками. Схватив девушку за руки, Драгнил придавил её к дивану своим телом. — Отпусти меня, сволочь. Я тебя ненавижу! Отпусти меня сейчас же, или я тебе сейчас ногой дам меж... — кричала и вырывалась она, как вдруг Нацу впился ей в губы поцелуем. Сначала Люси изо всех сил старалась выбраться, зажимала зубы, но потом сдалась и ответила на столь страстный поцелуй. Заметив, что Люси успокоилась, Нацу оторвался от её губ. — Зачем ты это делаешь? Тебе нравится смотреть, как я страдаю, мучуюсь? Тебе нравится видеть, как я плачу, слышать, как я рыдаю? Ты и так причинил мне много боли. Пожалуйста, уйди, оставь меня, не делай мне ещё больнее, не мучай меня, — шептала Люси, заливаясь слезами. Нацу, отпустив её руки, обнял девушку. — Пожалуйста. — Тихо, успокойся. Всё хорошо. После вчерашнего, я тебя не отпущу. Никуда и никогда. Ты теперь моя и ничья больше. И поверь, я не издеваюсь над тобой и не хочу делать тебе больно. Я наоборот хочу, чтобы ты была счастлива, — шептал Нацу на ухо Люси, нежно обнимая её. — И ещё, я тебя люблю. И хочу всегда быть с тобой. И ты меня тоже любишь. А Джейна не любила никогда. — Это не правда! И откуда ты знаешь? — Сама же вчера говорила. Это ведь правда? Ты не могла вчера наврать, и не ври сейчас, пожалуйста. Скажи, что ты правда меня любишь, пожалуйста. Если ты скажешь, что это не так, я не переживу. Я люблю тебя, люблю больше жизни. Ответь пожалуйста, что ты вчера сказала — это правда? — Я... Я не знаю. Я не знаю, что такое любовь. И я разрываюсь изнутри на две части, которые твердят совсем разное. Одна часть кричит, что я люблю Джейна, а тебя ненавижу, другая — наоборот, что я тебя люблю, а Джейна я никогда не любила. Я не знаю, что со мной. Я не знаю, какую часть мне слушать. Нацу, помоги мне, мне больно. Моя душа разрывается. Я не знаю, что мне делать. — Тихо, успокойся. Послушай своё сердце. Сделай вид, что не слышишь ничего, кроме своего сердца. Лишь оно знает, кого ты любишь, кого ненавидишь. Только поняв, что говорит сердце, ты прекратишь чувствовать боль и будешь уверена во всём. — Нацу, спасибо тебе. Спасибо за всё. Я поняла. Я люблю тебя, и любила все эти два года, принимая свою любовь за ненависть. Нацу, я... мы... ты... — Тихо, успокойся. Теперь мы будем вместе. Всегда. Я тебя люблю и больше не отпущу. Давай успокаивайся, и мы будем есть, а то со вчерашнего дня голодные, — и, как будто соглашаясь со словами Нацу, у Люси забурчало в животе. — Вот, даже живот согласен. Тем более, нам надо с тобой помыть в классе, ведь из-за нас уборщица вчера не смогла помыть. — Господи, она нас видела. Как стыдно-то. Что теперь будет? Она же директору расскажет, и мне не жить. — Успокойся, она нас не видела и директору не расскажет, если мы уберёмся. Но она как-то узнала, что это был я, а про тебя она даже не подумает. Ты ведь у нас тихоня. Всё, ешь, а я пошёл за водой. — А ты почему не будешь есть? — Я по дороге перекусил. — Точно? — Точно-точно. Всё, я за водой, — и только Нацу сделал шаг, как вдруг вспомнил что-то. — Поход за водой откладывается. Я кое-что вспомнил. Люси, ешь быстрей. Я должен тебе кое-что сказать. — Холофо, — сказала Люси с набитым ртом. — Сначала прожуй, потом говори. Ты прям как маленькая. — Я не маленькая. — Для меня ты маленькая, и всегда будешь такой. И не спорить. — Ладно. Всё, я поела. — Точно? — Да, точно. Говори. — Эх, ладно. Значит так, через два месяца мы с тобой женимся. — Эй, ты меня спросить не забыл? — А я и не должен тебя спрашивать. А теперь ты меня прибьёшь. — Почему? — Потому что я вчера был без презерватива и все три раза кончил в тебя. — ЧТО?!! Я тебя сейчас убью. — Я же сказал. Упс. Я побежал, — сказал Нацу и рванул со всех ног из класса. — Иди сюда, тварь! Тебе не жить! — кинулась за ним Люси в одном пледе. — Ахаха, — смеялся Нацу, бегом спускаясь на второй этаж. Повернувшись, что бы посмотреть на Люси, он остановился и побежал ей на встречу, что удивило Хартфилию. — И куда ты побежала в таком виде? Ты хочешь спотыкнуться об плед и полететь кубарем вниз, чтобы не рожать мне дочку и сына, да? Или хочешь простудиться, бегая голыми ногами по холодному полу для того же, да? — Нет. Я просто забыла и из-за злости побежала в том, в чём была. — Ещё раз такое повторится, будешь дома целыми сутками сидеть. А сейчас мы идём в класс, и ты одеваешься, — сказал Нацу и, схватив девушку на руки, пошёл в класс...