Только бизнес

Солнце уже начинало спускаться за горизонт. Два брамина паслись внутри небольшого загона. Джил возвращалась от источника с ведром воды. Ее белые локоны спадали до середины шеи, голову ее прикрывала старая синяя шляпа. Ее зеленые глаза были скрыты за запыленными солнцезащитными очками. Она была хороша собой и еще влажная от воды кожа на ее руках блестела на солнце белизной. Она шла медленно, словно наслаждаясь каждым шагом. Дом ее отца был построен, преимущественно, из металлических листов, покрывшихся ржавчиной. Это было двухэтажное строение с небольшой верандой. От дома до источника было около пятиста метров. - Джил, ты вернулась. Пойдем в дом, пора ужинать. - старая мать Джил сидела на таком же старом стуле на веранде. Ее седые волосы едва выглядывали из-под старой соломенной шляпы. - Да, мам, пойдем.- с улыбкой ответила девушка. Первый этаж дома представлял собой кухню и небольшую столовую. Здесь был холодильник, который использовался для хранения столовых приборов, ибо электричества в доме не было, кухонная тумба, на которой нарезали овощи и мясо, и стол с тремя стульями. Плиты не было, и семья Джил готовила пищу на костре, разведенном на улице. Мать внесла большую кастрюлю горячего рагу из гекконов, на которых охотится Эдвард - брат Джил. Он живет в Гудспрингсе и иногда захаживает к родным, чтобы навестить и принести немного мяса для супа. - Пахнет вкусно, мам. - Еще бы, - ответила старуха, наливая порцию в тарелку. - Отнеси это наверх отцу, дочь. Джилл послушно взяла тарелку и пошла вверх по довольно крутой лестнице. Наверху было три кровати: одна двуспальная и две односпальных. Ее отец лежал на одноместной кровати. Его свалила какая-то болезнь, а денег на лекарства у его семьи нет. - Отец, мама ужин приготовила. Вот, поешь. - Она присела у его кровати и поднесла тарелку к его голове. Его глаза были красны, словно залиты кровью, кожа бледна, а губы иссохши. Помогла приподняться старику, а затем сама покормила его. После Джил уложила отца и, забрав грязную тарелку, спустилась вниз. Мать смотрела на нее грустными глазами. Они тоже взяли по тарелке и сели за стол. Было слышно, как на улице уже воет койот. Солнце уже уступило место луне. Вдруг дверь в их дом упала на пол и внутрь вбежало четверо солдат в красных одеждах. Один из них схватил мать а другой Джил, еще один пошел на верх. - Кто вы такие!? - Завопила старуха. - Твое невежество тебе простительно.- Ответил ей солдат, что-то искавший в холодильнике.- На этой стороне реки простой люд редко слышал о наших подвигах. До сих пор. Мы - войны великого Цезаря. Со второго этажа с грохотом скатился по лестнице больной отец. - Вставай! - кричал на него солдат, скинувший его. - Он стар и болен! Оставьте его! - Прокричала Джилл и слезы накатились у нее на глазах. - Больной? Ну тогда мы его оставим. - солдат спустился по лестнице, достал мачете из ножен и вонзил его в сердце старику. Мать Джил закричала, и ее вышвырнули во двор. Девушка же стала словно каменная. Когда Джил вывели во двор, она увидела, как солдаты ломают все, что можно сломать и складывают в одном месте. - Девчонку оставить, ее продадим. Старуху долой. - скомандовал один из воинов. Солдаты собрали деревянный крест и привязали к нему обессиленную избитую старуху. Они подняли его над огромной кучей древесины и... Подожгли... Джил не слышала криков. Она ничего не слышала. Она была слишком ошеломлена. Костер разгорелся и стало похоже, что солнце осветило все вокруг посреди ночи. А Джил стояла и смотрела стеклянными глазами на зарево, не шевелясь и не крича.