Дней моих чернота

Только тогда, когда Грей и все остальные подъехали к дому родственника Нацу, то всех настигло легкое волнение по поводу ключей: они боялись, что зря приехали, так как Драгнил сейчас решал вопросы с полицией. Но потом Люси всех приятно обнадежила, выскочив самой первой и раскрыв ворота, дабы дать машинам проехать в гараж. Сама же Хартфилия не смела терять ни минуты, решила снять сигнализацию и открыть главные двери. Первым припарковался Жерар и поспешно вытащил спящую Эльзу из машины на руках. Венди и Шарли, пораженные рассказами, поспешили к Люси с расспросами о ее состоянии. Фернандес все же живо рассказал им в подробностях произошедшие события, пока они ехали домой. Собственно, не обошел и поступок Люси, который очень льстил ему. Они с Люси все же хорошие знакомые, которые знали друг друга еще задолго до образования их большой компании, поэтому мотивы Хартфилии были ясны. Пока все пытались прийти в себя, Фернандес поднялся по лестнице вверх и осторожно нес спящую девушку в комнату, дабы дать ей спокойно отдохнуть. Он тихо открыл двери и осторожно опустил Скарлет на кровать, присев с ней рядом, и задержался взглядом на несколько секунд. — Ты зол? — неловко и осторожно начала Эльза, которая очнулась сразу после того, как ее положили в кровать. Жерар удивлённо посмотрел на нее, не ожидая, что она проснется, ему казалось, что она крепко заснула. Он в знак отрицания помотал головой. — Извини, я перебрала малость. — Я знаю, родная, — он улыбнулся ей еле заметно, однако она уже поняла, что он не злится. Все же Фернандес чувствовал некоторое разочарование, а также сильный укол ревности, поскольку она позволила себе лишнего. Но Жерар ничего не сказал, он был недоволен, но все же решил промолчать. — У тебя губа разбита, надо обработать, — в ее глазах можно было прочесть безграничную любовь и нежность, а также огромное чувство вины за то, что втянула всех в такой позор. Тем временем через какое-то время основная комната для приема гостей наполнилась запахом больницы, как будто это был основной пункт перевязки. Хорошо, что в доме была аптечка. Блондин сидел, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел в одну точку. Стинг насчет мотивов Люси был иного мнения, нежели Жерар. Он подозревал в ней какие-то чувства к Фернандесу и весь вечер потом злился на самого себя за такие глупые мысли. И все же, почему она полезла в это все? Чтобы защитить друга? Возможно. Он давно заметил, что все в этой компании не пренебрегают дружественными связями между собой, для них это были действительно важные узы, как у него с Роугом. Однако, все же Леви стояла в стороне, и Лисанна тоже. Поэтому возникали вполне нехорошие подозрения на ее счет, но парень благополучно отталкивал все мрачные мысли. Все же, чувства злости на самого себя и досады были сильнее и подавляли все другие. Он не смог тогда вовремя подоспеть и защитить Люси, поэтому в его глазах блестел какой-то мрачный огонь вперемешку с грустью. Хартфилия с интересом поглядывала на его хмурое лицо и аккуратно, боясь, что ему будет больно, обрабатывала ранку на губе. Парень даже не шелохнулся. Она чуть-чуть посмелела и добралась до уха, начиная лить на рану перекись, все ухо зашипело. Сам же Эвклиф как будто бы очнулся ото сна и схватил ее за руку. В его голубых глазах промелькнуло какое-то безумие. Люси немного перепугалась и нервно сглотнула образовавшуюся слюну. — Б-больно? — попыталась она понять причину его резкого поведения. — Неприятно, — вздохнул он устало и облокотился о спинку дивана, прикрыв глаза, как бы говоря, что готов продолжить процедуру. — Лицо в порядке? — парень спросил это, даже не открыв свои глаза, на что девушка задумчиво остановила на несколько секунд процесс, подняв глаза к потолку. — Нет, — она удивленно на него посмотрела и нахмурилась от того, как это из его уст прозвучало пренебрежительно, будто бы ему совсем на нее плевать. А тем временем в груди у Стинга разгорелся настоящий пожар из злости и ненависти то ли к Люси, то ли к себе самому, он не мог разобраться, поэтому истошно продолжал насиловать свой мозг в поисках ответа на весьма интересующий его вопрос. Однако инстинктивно он пытался неосознанно вывести Люси своими резкими какими-то словами или движениями, чтобы она поняла его состояние, потому что прямо признаться в том, что он ревнует, значит, признать, будто бы он стал…слаб. Казалось бы, что в этом плохого? Стинг считал, что это очень нехорошо, когда начинаешь терять свою голову из-за чувств, потому что в итоге потом ты один на один остаешься с этим и, скорее всего, не сможешь поддаться искушению наделать глупостей в порыве чувств и эмоций. — Стинг, за что ты на меня злишься? — почему-то она почувствовала то, как он зол, даже частично уловила объект ненависти. Эвклиф открыл свои глаза, в которых читалась такая злоба, что блондинка на миг испугалась этого проницательного взгляда. Его губы соединились в тонкую полоску и плотно были сжаты, что свидетельствовало о его сдерживании. Тут зазвонил телефон. Хартфилия неловко полезла в сумочку и ответила на звонок. — Да, пап? Привет, — звонил Джудо, он был в бешенстве из-за того, что она не отвечала на его звонки вот уже сколько времени. При этом даже не позвонила вчера! Прямо бессовестная девочка. Девушка только расстроенно извинилась и грустно отпрянула от телефона на несколько секунд, взглянув на количество пропущенных, их было двадцать с лишним, на что она, конечно же, испугалась. Осознав, что масштабы колоссальны, она заговорила добрым и ласковым голосом, почти что умоляющим. Она объяснила это тем, что вчера на пляже, играя и купаясь, все так уморились, что проспали до обеда, поэтому только сейчас все расшевелились. Глава семейства знал, что дело нечисто, но пока не стал допрашивать, а только попросил быть крайне осторожной. На что она без раздумий ответила положительно то, что он хотел бы услышать. — Телефон на беззвучном? — за это время Стинг успел немного остыть, и явной злобы его лицо не выражало, однако все же скверное настроение чувствовалось сразу же, стоит только взглянуть на его серьезное, ничего не выражающее лицо. — Да, старая привычка. Стинг, а разве не стоит и тебе созвониться с родителями? — увидев его недоумение, все его лицо говорило: «Я, вообще-то, взрослый, если ты не забыла!», поэтому блондинка поспешно перекинулась на другую тему: — Надо хотя бы Юкино позвонить, она ведь просила. — Надо бы, — согласно кивнул он, достав свой телефон. Долгие гудки и вот, Юкино, немного радостная, но все же взволнованная, отвечает ему. — Привет, Юу. Ты просила меня перезвонить. — Ага, братец. Вчера просила. Спасибо, что надолго хоть не забыл, — начала она ворчать, на что парень поморщился и сделал самое кислое выражение лица, на какое только был способен. — Ладно, — вздохнула она, так как поняла, что наскучила брату. — Перейду к сути, может быть сейчас немного подпорчу отдых, однако, слушай! Недавно, увидела, как родители ругались по поводу ваших отношений с Люси. В ходе разговора услышала, что папа ходил к отцу Люси и все рассказал ему, в том числе и про болезнь, — Эвклиф сразу же переменился в лице и лихорадочно убавил звук в телефоне, чтобы Люси не услышала ничего. Парень нервно улыбнулся ей, и вся шея его покраснела от волнения. Он еще никогда не испытывал такого резко накатившего ужаса, как будто бы все похолодело внутри, лишь только пот холодный ручьем льется и горит шея, щеки, все лицо. — Я не знаю, Стинг, что будет. Мне очень жаль, что так произошло. — Перестань, ты то тут причем, — поникшим голосом сказал он. Хартфилия настороженно хмурила брови и не отрываясь смотрела ему в глаза, пытаясь найти в них ответы на свое волнение. — В любом случае, хорошо, что ты рассказала… Он и не знал, что сказать. И Юкино замолчала, совершенно поникшая и расстроенная. Девушка считала, что ее брат, как и все люди, достоин настоящего счастья и любви, пусть даже он болен. Так однажды считал и Стинг, пока не произошел вот этот разговор. С этого момента в нем плотно поселился страх того, что он может потерять Люси и куча связанных с этим противоречий. Ибо заставить ее ощутить небывалые страдания. Эвклиф не знал, насколько он ей нравится, в любом случае, ей принесет все это лишь неприятности. Нет, нет, нет! Он старался, нет, он прогонял эти мысли из своей головы. Это не может быть правдой… Стинг просто, как человек, не хотел потерять ее и все. Как можно отказаться от того, к чему всем сердцем стремишься? Это просто…нереально, нет! Несправедливо! Почему? Ради какого дьявола он должен слушать кого-то…и все-таки, она ведь будет страдать наверняка так сильно, возможно даже попытается, как тогда, в больнице, убить себя, из-за Стинга Эвклифа, из-за парня, который умер так рано из-за болезни, столь неожиданно и трагично. Нет, нет, нет, нет! Нельзя допустить такого, думал он. Но…она такая милая и красивая, ее глаза такие глубокие завораживающие, губы такие манящие и сладкие, а запах сводил его с ума… Сердце его разрывалось на части, он не знал, что ему делать. Было очевидно даже ребенку, что отказаться от нее ему будет очень сложно, практически невозможно. Однако обстоятельства говорят сами за себя. Пока ему все же удалось откинуть эти угнетающие мысли и забыть на какое-то время об этих всех обстоятельствах. — Стинг…все хорошо. Напиши, как приедешь, я зайду в гости, — произнесла тепло Юкино, и они попрощались. — Что-то дома произошло? — взволнованно спросила девушка, немного напуганная его состоянием. — Все нормально. Я пойду в уборную, — кисло улыбнулся он, ободряюще погладив ее по плечу, и ушел. Хартфилия была подавлена, поскольку понимала, что парень многое ей не говорил, возможно, потому что не хотел ее расстраивать, или это было не ее дело в принципе, что конечно же обижало Люси. Стинг склонился над унитазом и истошно стал прочищать желудок. Он заметил, что приступы стали намного чаще, значит, состояние ухудшалось. Ему было очень сложно, потому что желудок был пуст, нечего было ему выкидывать, поэтому он пытался подавить бесполезную в данном случае рефлексию, а когда ему это удалось, он выпил таблетки и устало, медленно опустился на пол, облокотившись о холодную стену, при этом закрыл руками лицо и тяжело вздохнул. Глаза его покраснели, как и щеки, а на лбу выступил пот, волосы мгновенно прилипли к нему. Через несколько секунд он с трудом поднялся и посмотрел на себя в зеркало: измученный вид и, о боже, его лицо так осунулось, он прежде не замечал этого или просто не хотел замечать, да и сам он похудел. Он знал, что одни таблетки ему не помогут. Скорее всего, уже начался неизбежный процесс. И он просто опустил голову, смотря на идеально чистую и белую раковину. Ему сейчас хотелось что-нибудь сделать, он был зол на весь мир, на всех, он ненавидел все это, больше всего самого себя, потому что не знал, как ему поступить. Он хотел все бросить, уехать, никого больше не видеть. Никого. Люси? Он лишь стукнул кулаком по стене, сначала один раз, потом не сдержался и уже лупил со всей силы, до крови, сбивая костяшки еще сильнее, чем было до этого. Больно. Но не так больно, как сейчас внутри…где-то внутри у него просто все разрывалось, то горело лютым пламенем, то холодело, он не знал, что с ним. Стинг просто не знал, что с ним, все так запуталось. Раньше он знал, что мог…умереть. А сейчас…сейчас все по-другому, черт возьми! Он не хотел…нет, он хотел жить! Хотя потому что нашел человека, с которым бы смог быть всю жизнь, будь он здоров. Эвклиф тихо застонал и ударил себя пару раз по щекам, умылся, смыв кровь с костяшек, и вышел из ванной, наткнувшись на Люси, которая стояла с самым серьезным видом около двери в туалет и взволнованно смотрела на него. — Стинг, что с тобой? — о, этот вопрос, которого он так боялся, который его в то же время разозлил и в то же время заставил ужаснуться. Он не хотел говорить, не сейчас, еще не время. Ее глаза, наполненные животным ужасом, она слышала, черт возьми, как он там прочищал желудок, как постанывал от боли и тяжело вздыхал. И самое главное, она понимала, что никаких причин для этого не было. Эвклиф, испуганный не только тем, что сейчас будет, да и ответом, правдой, которой он должен был поделиться, она ведь была вправе знать, что с ним происходит, просто молча направился в комнату. Но Люси настойчиво взяла его за руку, которую он тут же выдернул. — Люси! Хватит придумывать, все в порядке! — довольно грубо произнес он. — Пожалуйста, поговори со мной, — плаксиво прошептала она. Блондин сразу понял, она плачет, из-за него. — Мне так страшно, я ведь не знаю, почему тебе так плохо. Скажи хоть что-нибудь. Почему ты так несправедлив по отношению ко мне? — Послушай, нет ничего в этом серьезного, — остыл он немного, растерянно наблюдая за тем, как слезы медленными каплями спускались по щекам и капали на ее футболку. Она, казалось, не замечала их и продолжала ждать ответа. — Кажется, вчера я просто получил солнечный удар, вот и все. Я думал над тем, почему это происходит и в том числе над тем, почему я так долго сегодня спал. Другой причины я просто не вижу, — сочинял он на ходу, его голос нервно подрагивал от лжи, однако он сказал это так, что сам себе невольно поверил, получилось так, что он внушил эту историю. И девушка мысленно проиграла момент его пробуждения, то, как он вспотел, например, и то, что ему снился кошмар, вялое состояние пробуждения, кажется, то, что он мог сказать, вполне может сойти за правду. Хартфилия выдохнулся с облегчением и просто обняла его, но при этом все же продолжала волноваться о его состоянии. А Стинг понял, что впредь надо быть еще осторожнее, надо как можно скорее пересыпать таблетки куда-то, где она случайно не увидит название. Тогда ведь она все может понять, просто забив в интернет название препарата. Тут зазвонил звонок, Жерар поспешил посмотреть, кто звонит в столь поздний час и увидел самодовольное лицо Нацу. Он обрадовался и позвал Люси, так как только у нее были ключи от всех дверей в это доме. Хартфилия смахнула слезы и быстренько спустилась по лестнице, утягивая за собой Стинга. Поспешно выбежав на улицу, она радостно открыла калитку и увидела полицейскую машину с мигающими огоньками и Нацу, который довольный собой махал рукой в знак приветствия. Драгнилу, судя по всему, обработали все раны, так как все было обработано и заклеено пластырями. Как будто он и не был задержан полицией. Рядом стояла Лисанна, тоже очень довольная, теперь в ее глазах можно было прочитать что-то такое хитрое и веселое, а не страх и надежду, как некоторое время назад, когда она ждала его на выходе из клуба. — Ребята, ну что, вот и я! — и он заулыбался во все тридцать два своих белых зуба. — Спасибо, что подвезли! — он благодарно и даже как-то властно положил свои руки на плечи двух патрульных полицейских, на что они поклонились. — Не хотите ли…зайти? — спросила вдруг Люси двух патрульных. — Никак нет, не положено, — один добро улыбнулся. Потом они опять повернулись к Нацу и отдали ему честь. — Всего доброго, Нацу-сан. Пожалуйста, постарайтесь больше не попадаться, — они улыбнулись и вернулись в машину, а розоволосый только махнул им рукой. Стинг тупо пялил на это зрелище и не мог насмотреться, много чего с ним происходило, но, чтобы кого-то подвозила полиция до дома, да и еще и обрабатывала раны, а не калечили (!), и при этом отдавали честь, да никогда! Что за удивительный этот Нацу. Хотя, вдруг он подумал, то скорее всего это не он такой удивительный, а его папа или кто-то из родственников, кто служит в полиции и занимает достаточно уважаемое положение, чтобы суметь повлиять на это. — С ума сойти можно, — восторженно смотрела вслед уезжающим полицейским Люси. — Мы что, в сериале про богатеньких детей? — Нет, но мы бы собрали хороший рейтинг, — пожала плечами Лисанна и бегло осмотрела сначала Стинга, у которого был самый измученный в мире вид, казалось, что его глаза вот-вот закроются, и его тело рухнет от усталости прямо на асфальт, потом уже увидела красный нос и глаза Люси. Ее это немного насторожило, но влезать в их отношения она не собиралась. Впрочем, Нацу встретили как какого-то героя, кроме Грея и Гажила, которые ничего особенного в этом давно не видели. Все знают, какая сила стоит за фамилией Драгнил. Это была семья полицейских вот уже в третьем поколении. Понятно, что в этой сфере они были очень влиятельными. Что Игнил — отец Нацу, что его брат — Гилдарц, все они были полицейскими и высоко ценились обществом. — Гилдарц? — устало протянул Стинг это имя, сразу же обратив на себя внимание, пока Нацу весело рассказывал, что же происходило в отделении. Эвклиф вяло перебирал в голове ситуации, где мог слышать это имя и не мог вспомнить. Нацу улыбнулся и решил ему немного помочь. — Кану Альберону знаешь? — спросил Драгнил. — Причем тут она? — не понял блондин и нахмурился. — Она моя сестра, — Стинг приподнял левую бровь в недоверии и в небольшом удивлении, они совсем не были похожи, разве что бунтарским характером. — Гилдарц — ее отец, вот за счет чего ее клуб все еще держится, — он расслабленно облокотился о спинку мягкого кресла и закурил, блаженно выдыхая дым вверх. Сейчас они все решили перебраться в беседку, где приятный прохладный воздух и хорошая вечерняя атмосфера, их лица освещал слабый и теплый свет фонарей, которые были установлены по периметру дорожек внутри территории и по углам беседки. В середине стоял чайник с горячей водой, а Шарли вместе с Лисанной разливали ароматный час по кружкам, через какое-то время подошла Марвел с миской, наполненной песочным печеньем. — Когда вы только успеваете все покупать? — удивленно произнесла Локсар, схватив уже одну печеньку. — Пока ты спишь, — передразнила ее Леви и улыбнулась, на что получила слишком довольное лицо с переполненным ртом печенья. — Ммм, — промычал Эвклиф, отпивая немного горячего напитка и обжигая язык. — Осторожно, очень горячий, — заметила Венди. — Поздно сказала, — произнес Стинг, можно было заметить, как заслезились его глаза, а лицо просто скрючилось в болезненной гримасе. Зато вот Джубия спокойно его пила с таким же блаженным лицом, с какими пожирала печенья, рядом сидел Грей и с самым кислым лицом наблюдал эту картину. — Что сказать, а ты и лаву сможешь выпить, — проговорил он, грустно смотря на свой чай, как на огнедышащего дракона, с котором он пока не может совладать. — Есть чем разбавить? — Прям как маленький, — проговорил Нацу. — Пупсик, — подмигнул Гажил. — Что будет, если я напомню твой первый вечер в компании водки? Хм, что ты тогда сказал, когда хлебнул? Кажется… ааа, вспомнил, — на этом моменте лицо Гажила просто вытянулось в недоумении, парень явно не хотел, чтобы Фуллбастер это рассказывал, но было поздно: — «мамочка, мамочкааа, водыыы», кажется, так. И после этого Нацу не выдержал и засмеялся во всех голос, а за ним и вся компания, даже Стинг немного прыснул в кулак, хоть и не старался смеяться так явно. Слишком уж образ сурового Гажила, который мог бы кричать и звать маму в такой ситуации, не укладывался в голове. — Не было такого! — вдруг засмущался Редфокс, его девушка просто улыбнулась и ободряюще погладила его ладонь. — Кстати, твоя семья в каком поколении уже врачи? — вдруг спросила Леви, которая была очень заинтересована всеми «семейными» историями, которые можно было бы обсудить. — МакГарден, забыла уже, кто у меня бабушка и дедушка? — усмехнулся он, посмотрев на девушку. Ее лицо выражало что-то вроде: «Ааа, точно!», и она досадливо почесала макушку ладонью. — Вот-вот. Но вообще, у меня прадедушка был стоматологом, но я сомневаюсь, что отец захотел стать врачом только потому, что его дед — тоже был врачом. Можно было заметить нахмуренное лицо Гажила, так как не раз он слышал фамильярность в их разговорах: «Эвклиф» или «МакГарден», так они себя называли иногда в беседах, как будто были закадычными друзьями. От Стинга этот момент не ушел, парень понял, что Редфокс ревнует к их общению и состроил сразу же после ответа безразличную гримасу, при этом использовав Люси как щит (парень на автомате взял ее руку в свои). — Везет, у меня строго с этим, — Драгнил с непроницаемым лицом сидел и тупо смотрел на края своей чашки с чаем, всем показалось, что он вдруг стал грустным, однако уже через минуту Нацу опомнился и улыбнулся. — Отец хочет продолжить традицию, особенно после того, как Кана изъявила нежелание стать полицейской. Если не я, то кто еще продолжит наше семейное «дело». — Почти знакомо, — усмехнулся блондин и вздохнул. После этого Нацу весело посмотрел ему в глаза и предложил сигарету после того, как получил отказ, закурил сам. — Стинг-сан, — начала Венди, обратив его внимание на себя, — а как вы познакомились с Леви-сан? — Ой, это такая долгая история, — рассмеялась МакГарден. Лицо Гажила стало чернее тучи, ему ведь никто не рассказывал про это знакомство. — Стинг, это было, когда нам было шесть лет или семь? — Не знаю, мне было тогда лет десять, — пожал он плечами безразлично, Стинг не заметил, но Люси смотрела на него довольно заинтересованно. Она знала историю в общих чертах, но все в подробностях ей никто так и не донес. Поэтому Хартфилия перевела взгляд на Леви, которая готова была излить всю их историю с самого начала. — Ничего себе, так это же с самого детства практически, — с нотками удивления в голосе произнесла Марвел. — Можно и так сказать. Просто он — отличный пианист и отличный соперник, — и на этих словах МакГарден тепло улыбнулась, вспоминая деньки их соревнований друг с другом. — Я так и не выиграла, кстати. Хочу взять реванш. — Леви, перестань, — сморщился блондин и махнул рукой. — Я уже сто лет не играл. — Давно хотела у тебя спросить, почему ты так внезапно перестал играть и ушел со сцены? — заинтересованно протянула она свой вопрос, все сразу же уставили на парня в ожидании ответа, но его почему-то Стинг не спешил давать. — Не помню, — вот что он сказал и вымученно улыбнулся, даже не старавшись вспомнить. — Врун, — рассмеялась она и коварно блеснула глазками, намереваясь сказать кое-что еще, — я знаю, что ты сбежал с конкурса тогда, — и Стинг только нахмурился, вспоминая те деньки. — Глупости, МакГарден, я не сбегал! — возмущенно воскликнул он. — Мне было пятнадцать лет, не хотел я заниматься музыкой, — пробурчал он недовольно, а глаза были наполнены какой-то грустью. Люси показалось, что за этим стоит очередное печальное для него воспоминание. Ей хотелось бы узнать, что он чувствует в этом момент и по какой причине, но сейчас расспрашивать не было смысла. Он не скажет при всех. Никогда. Как бы Леви не старалась вывести его на чистую воду, у нее не выйдет. Потому что Люси знала характер этого парня, если в его воспоминаниях есть что-то негативное, он будет держать это в себе и никому не поделится своими переживаниями так просто. И казалось, сама пианистка поняла, что это просто невозможно, поэтому обиженно фыркнула и допила чай. И наступила тишина, можно было только слышать шелест листьев, приглушенный, такой далекий шум музыки и звуки «ночи», когда все маленькие ночные жители вылазили и начинали издавать тихие и умиротворяющие звуки. Это была спокойная ночь, проникшись этой небольшой идиллией, Джубия прильнула к Грею, положив свою руку ему на грудь, в ответ парень нежно обнял ее, погладив по руке, Локсар умиротворенно вздохнула, ей было хорошо, эта ночь казалась особенно прекрасной после всех шокирующих событий, произошедших в клубе, казалось, эти все неприятности уже где-то далеко и не с ними. Даже небольшой ветерок, путавший волосы, не мог помешать этому спокойствию, все они были укутаны в пледы, которые предусмотрительно захватила с собой Лисанна и Шарли до того, как принесли горячий чай. Нацу передал сигарету Грею, который с радостью тоже затянулся и медленно выпускал дым изо рта и ноздрей. — Нет повести грустнее, чем чай горячий после бухла, — подытожил Гажил. — Вот это действительно грустно, — согласился Грей. — Лишь бы бухать постоянно, — протянула недовольно Шарли и укуталась поуютнее в плед, прижимаясь к Венди. Марвел в свою очередь сидела рядом со Стингом, которому и без пледа было хорошо, свое он отдал Люси, поэтому девушка решила стать пельменем, обернувшись сразу в два. — Ты же дяде позвонил? — спросила Лисанна. — Да, еще в машине, когда ехали. Забыла уже? — спросил он ее, при этом во взгляде у него было столько любви и нежности, наверное, никогда еще Люси не видела его таким, поэтому невольно улыбнулась этому зрелищу. — Угу, я устала уже просто, в сон начинает клонить, — и последние слова ее утонули в зевке. — Ну что, малыши? — приподнялся Грей с места, утягивая за собой свою девушку. — Пора бы и на покой, детские передачи уже закончились. А то скоро Нацу с Лисанной заснут тут и будут спать на улице.

***

Люси решила понежиться в ванной перед сном, поскольку чувствовала навалившуюся усталость и нуждалась в расслаблении. Цитрусовый запах заполнил все пространство, поэтому девушка расслабленно, с закрытыми глазами вдыхала его и блаженно грела свои конечности под горячей водой. Потом она открыла глаза и посмотрела на свои ноги в задумчивости. Блондинка все еще понимала, что чувствует грусть из-за Стинга. Почему-то ее пробила теплая ностальгия, ей вспомнился момент, когда они только-только познакомились. Это было забавно: знакомиться, когда знаешь имена друг друга. Девушка улыбнулась и весело побулькала ногами. Он внимательный и заботливый, очень хороший парень. Иногда он выкидывает что-то обидное, однако Люси мгновенно все забывала. В этот момент она четко призналась сама себе, что он ей очень сильно был симпатичен. Любовь? Это слово как гром среди ясного неба пронзил возбужденный мозг девушки, она аж открыла рот от удивления, а потом с головой погрузилась в воду. Хартфилия из всех сил старалась противостоять назойливым мыслям. Ее сердце ощущало какой-то трепет и тепло, оно как будто бы приятно сжалось, а в животе появилась какая-то легкость. Блондинка встала и вытащила затычку, чтобы вода начинала сливаться. Ополоснувшись, Люси спустилась мягкий коврик. Капельки воды стекали по ее телу, а волосы прилипли к спине. Вытирая свои волосы, она вдруг остановилась и посмотрела на себя в зеркало. Хартфилия поняла, что все это время на ее лице была эта нежная полуулыбка. Тогда на лице ее отразился испуг. Что, неужели она так сильно влюбилась в него? Как она теперь заснет, да еще и рядом с ним? Она возбужденно похлопала себя по щекам и по голове. Не думать. Не думать. Нельзя. Нельзя о нем думать. И все-таки…какой же он замечательный, думала она, такой внимательный, такой добрый и заботливый. А его глаза? Он так проникновенно порой на нее смотрит, что у нее перехватывает дух. И ей стало интересно, что он чувствует к ней. Она вдруг осознала, что не слышала от него слов любви, ровно, как и она ему ничего не говорила. Люси показалось это чем-то ужасным и неправильным, надо было давно ему сказать, что она чувствует. Ей стало вдруг стыдно, что по-настоящему осознала это только сейчас. Потом пришла неловкость, так как она представила то, как будет это говорить. Нет, нет, нет! Она не скажет первой, не будет первой! Она дождется слова Стинга, он ведь мужчина, пусть говорит первым. И тут она неловко рассмеялась. Странно. Они встречаются сравнительно недавно, так и должно быть? Люси не знала всех тонкостей отношений, она была неопытна в этом. Сколько должно пройти времени, чтобы можно было сказать «я люблю тебя»? И существуют ли эти рамки вообще? Она задавала сама себе бесконечно много вопросов и не заметила, как быстро пролетело время. По дороге из ванной комнаты она заметила хромающего Нацу, который пытался подняться по лестнице. В руке у него была бутылка минеральной воды, а не плече небольшое полотенце. Также девушка заметила, что у него были мокрые волосы и футболка, поэтому справедливо было сделать вывод о том, что парень только сам вылез из ванной. — Я-то думал, кто там ванную оккупировал на втором этаже. Вторая, главное, тоже занята, пришлось на первый этаж спускаться, — пожаловался он. — Ой, погоди немного, сейчас подсоблю, — засуетилась девушка и быстренько спустилась, чтобы помочь другу подняться. На его подкол блондинка не обратила внимания, потому что уже привыкла к ним. — Люси, не придумывай, — его рассмешила эта ее забота о том, о чем не надо, по его мнению, было вообще думать. Но он был рад, что она беспокоится о нем, потому что считал хорошим другом. — Спать иди. — Слушай, я тут думала, — начала она, на что Драгнил рассмеялся, прервав ее речь. — Страшно-страшно, Люси. — Так, Драгнил, ты сейчас получишь! Вместо одной здоровой ноги выйдет две нездоровых, — грозно предупредила его она, на ее угрозы он резко перестал улыбаться и прижал руку к ноге, и они свернули налево, идя по коридору. — Так вот, татуировка. Как твоя отец вообще позволил такое, раз у вас такая строгая семья-полицейских в сотом поколении? — А кто знает? — Драгнил сказал это так, как будто, само собой разумеется. — Думаешь, я докладываю обо всем своему отцу? Люси, ты в каком веке… Подожди! — вдруг воскликнул он и развернулся к ней. — Так это что получается…ты обо всем докладываешь своему папе? — она на секунду растерялась и покраснела. — Все не так! — крикнула она довольно громко. — Ну ведь точно, — удивленно произнес он. — Люси, будь хитрее! Доверие в семье — это хорошо, но не всегда стоит этим промышлять, потому что чем больше ты с ними делишься такими вот вещами, тем больше ты будешь попадать под их обстрел, а еще они обязательно буду упрекать тебя в этом много раз, пока не добьются результата. — Но отдаляться от семьи… — Да кто сказал-то, что это отдаляет? — он, пораженный тем, что в Хартфилии нет той самой гибкости, присущей ему, раскрыл рот, потом громко рассмеялся. — Мой отец думает, что я сюда уехал на попечение и исправление к моему дяде. Видишь здесь моего дядю? — Нет, — блондинка озадачено помотала головой в разные стороны, на что Нацу улыбнулся и пожал плечами. — Как будто моему дяде прям уж очень хочется за мной следить, — Драгнил улыбнулся и немного смягчил свою атаку, когда увидел лицо, полное разочарования и досады. — Послушай, иногда можно совсем «капельку» изменить историю, не меняя сути, — парень на слове «капелька» сделал небольшой акцент голосом и показал пальцами. — К примеру, я же уехал к дяде? Уехал. Это факт. На воспитание ли? А вот это никто уже точно сказать не может. И если скажу «да», никто не сможет проверить. — Но ведь сегодняшний инцидент здорово подмочит тебе штанишки, Нацу, — едко произнесла Люси и скрестила руки на груди. — Поэтому лучше уж говорить по факту или промолчать, если уж совсем нельзя рассказать. — У каждого свои методы. В любом случае отец узнает, конечно же, будет фурор, — он вздохнул и почесал затылок. — Однако, если бы шло все по маслу, то возникло бы больше вопросов. — Нога как? — внезапно переключилась она на другую тему и улыбнулась, на душе стало тепло. Удивительно, как могут воздействовать на нее разговоры с дорогими людьми, становилось так спокойно, как будто и проблем вовсе никаких нет. — Нормально, могу прыгать, — для убедительности розоволосый попрыгал не очень высоко. Одновременно с этим Нацу уловил некую перемену в ее настроении, на устах застыла какая-то грустная улыбка, в глазах отразилась усталость. И в коридоре воцарилась на несколько секунд тишина. — Люси, если ты будешь так просто стоять и молча грустить, то не знаю, что мне думать, — Драгнил нахмурился и погладил ее по голове. — Да нормально все с моей ногой! Перестань думать о том, что было в этом чертовом клубе. Я же сказал, что в этом твоей вины нет. Единственное, что ты неправильно сделала, так это не подумала о себе. Все-таки влезать в такие драки — себе чревато, запомни это, пожалуйста, — вдруг внезапно Нацу стал ее отчитывать, на что Хартфилия просто тихо посмеялась. — Ладно-ладно, опять ты старого деда включил. Спокойной ночи, — девушка проговорила это с нотками веселья в голосе, развернулась и ушла, до ее комнаты было всего лишь две двери. — Спокойной ночи, Люси. Хартфилия с легкой полуулыбкой на лице просто залетела в комнату, их разговор с Нацу поднял ей немного настроение, поэтому девушка была готова чуть ли не напевать мелодию вслух. На кровати лежал Стинг с Лектором и просматривал что-то в своем телефоне, по его лицу было видно, что он ждет ее очень долго и недоволен этим, относительно, но все равно выдавил из себя сонную улыбку. — Долго, — одно единственное слово, зато сколько в нем было эмоций: усталость, негодование и даже радость, наверное, потому что она соизволила прийти. — Чувствую себя твоей женой, ты уже начинаешь меня ждать и недовольно бурчать, — Люси на этих словах рассмеялась и присела на кровать, почему-то над своими же собственными словами она не покраснела, как будто это и вправду было чем-то обычным. В свою очередь Стинг только нежно улыбнулся и погасил светильник со своей стороны и прилег, повернувшись лицом к Люси. Он вдруг подумал о том, что еще несколько минут назад мрачные мысли сверлили ему голову и не давали жизни, а как только пришла она, так сразу все исчезло. Стало как-то светлее, самое главное, стало намного легче. А еще он был на нее зол, но и это куда-то просто исчезло, растворилось. Стинг заметил, что мысли отягощают ему жизнь: как только он остается один, то остается наедине со своими несбывшимися мечтами, болезнью и извечными проблемами. Люси — символ спокойствия и умиротворения, Эвклиф не знал, что будет после того, как все это закончится, но пришел к выводу о том, что хочет продлить эти моменты настолько долго, насколько сможет. И наслаждаться ими он будет в полной мере, без мыслей о чем-то плохом. Не удержавшись, он прикрыл глаза, хотя очень хотел бы посмотреть на то, как Хартфилия приготавливается ко сну: расчесывает волосы, снимает халат, чтобы остаться в одной пижаме. Казалось, он знает все ее привычки. Он сам не заметил, как провалился в легкую полудрему, лишь ее запах, запах цитрусов, который он все еще ощущал, держал его в реальном мире. То как она ложится и звуки проминающегося матраса вывели его из полудрема, и он открыл глаза, посмотрев на то, как Люси аккуратно, стараясь его не разбудить, пытается высвободить одеяло. — Я не сплю, — он сказал это с улыбкой на лице и сонным выражением лица. — Не хотела тебя потревожить, сегодня был сложный день, — Люси провела пальцами по его уху осторожно, спускаясь к шее. — Выздоравливай скорее, не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо. — Хорошо, — произнес он, при этом потихоньку проваливаясь в сон. И она закрыла глаза, но через двадцать минут и даже через час Люси так и не заснула. Девушка чувствовала какую-то эйфорию, спокойствие и…счастье. Именно так! Люси Хартфилия почувствовала себя самой счастливой на данный момент. Она легла на спину и открыла глаза. Потолок. Ей вдруг пришла в голову идея: выйти на улицу и посмотреть на звезды. Эта мысль была мимолетной, такой манящей. Одна, конечно, она никуда не выйдет, поэтому сразу же ее голова повернулась в сторону мирно сопящего Стинга. Парень спал. Ей будить его совершенно не хотелось, Люси только тяжело и разочарованно вздохнула. Рядом с ним лежал Лектор и мило двигал лапками во сне, растянувшись во всю свою длину. Блондинка встала с нагретой постели и накинула халат, выйдя на балкон. Она набрала побольше воздуха в легкие и блаженно выдохнула его, облокотившись о перила. Хартфилия посмотрела на ночное небо, где мирной россыпью покоились сияющие звездочки, и улыбнулась. Их было так много, что у Люси захватило дух, в душном городе такого точно не застанешь. Осмотрев огромные бутоны цветов рядом с беседкой и обведя взглядом подсвеченные дорожки, наткнулась на мягкие качели. Люси улыбнулась, потому что увидела там Леви, которая лежала и смотрела на звезды, вытянув руки вперед. МакГарден будто бы пыталась дотянуться до них. Блондинка попыталась ее позвать шепотом, но та ничего не услышала. — Леви! — это было уже громче, на что пианистка вздрогнула и приподнялась с нагретого местечка, обернулась и радостно помахала рукой. — Спускайся! — позвала ее Леви, и Люси радостно развернулась, чтобы исполнить просьбу подруги. По дороге Хартфилия захватила с собой две кружки горячего ароматного чая на подносе и плед. Блондинка была счастлива, что застала подругу на улице, ведь сидеть в одиночестве ей совсем не хотелось, а Стинг, как все помнят, мирно спал. — Ох, Леви, ты чего не спишь, да еще и сидишь тут одна? — улыбнулась Люси, находясь в отличном расположении духа, спать совершенно не хотелось, как будто бы был разгар рабочего дня. — Не спится, — коротко оповестила ее подруга, и они накрылись пледом. Макгарден отпила немного чая и прилегла на плечо к Люси. — Такая спокойная ночь. Не верится, что скоро осень, и каникулы закончатся, — и вправду, август подходил к концу, было уже восемнадцатое число, со всеми этими счастливыми деньками Люси позабыла о том, что скоро, первого сентября, начнется нелюбимая рутина. И стало так грустно и хорошо одновременно. — Умеешь ты все испортить, — и они тихо рассмеялись. — Когда там у тебя конкурс твой? Я забыла. — Двадцатого октября. Надо будет достать для всех ребят приглашения, а то уже сейчас все раскупают, —озадаченно произнесла Леви и вздохнула. — Надо бы хоть попрактиковаться, совсем забросила за эти несколько дней тренировки, — МакГарден сказала это тихо, смотря на свои руки и убирая их под плед, в тепло. — Знала, что в доме есть комната, посвященная музыкальным занятиям? Там есть фортепиано. — Фортепиано? — удивленно протянула Люси. — Вот уж не подумала бы. Насчет билетов можно будет Стинга попросить, он с легкостью их достанет, — предложила блондинка, отпивая теплого чая, и они на какое-то время замолчали. — Леви, все как во сне. — Ты о чем? — не поняла ее синеволосая и приподнялась, чтобы взглянуть на ее лицо, оно было счастливым. Леви улыбнулась, поскольку ей было приятно видеть ее такой, а не разбитой и подавленной, как несколько месяцев назад. Подумать только, прошло уже столько времени с того дня! Как быстро летело время, как быстро оно залечило ее раны. Такое ощущение, что только вчера Хартфилия лежала в больнице и не могла прийти в себя, постоянно думала и большую часть времени проводила в печали. — Обо всем. Как будто и не было ничего плохого. Совсем. Я чувствую себя абсолютно счастливой. Это…странное ощущение, — поделилась Хартфилия со своей подругой сокровенными мыслями. — Я скучаю немного по скрипке, по классической музыке в целом, — Леви приобняла ее за плечи и нежно улыбнулась. — Странно, в школе мне было так невыносимо ее слушать после конкурса, который я проиграла. А сейчас все нормально. — Ну конечно! А ты думала, что вечно будешь страдать по этому поводу? Люси, все проходит, — ободряюще и даже ласково произнесла Леви. — Просто помни, что всегда рядом есть люди, которые помогут тебе справиться с неприятностями. Подумай сама, у тебя есть мы и Стинг. Никто не бросит тебя на произвол судьбы. Хартфилия смущенно улыбнулась и тихо рассмеялась. — Все хотела спросить тебя, да забывала, — хлопнула она себя по лбу и досадливо прикусила губу. — Люси, у тебя же день рождения скоро. Как отметим его? — воодушевленно повернулась Леви к ней, закинув одну ногу на мягкое сидение, дабы весь корпус был обращен к подруге. Резкие смены настроения МакГарден, которые сменялись сначала от задумчивости и заканчивались глубоким интересом и воодушевлением, немного смутили Люси, блондинка и сама не знала еще ничего, более того, она вообще о нем забыла, потому что столько всего каждый день происходит насыщенного, что даже времени нет элементарно ждать. Хартфилия впала в глубокую задумчивость и скрестила руки на груди. — Есть идеи? — помощь эксперта ей была просто необходима. — Нет, ни одной, — простодушно ответила синеволосая, пожав плечами. — Но есть время еще подумать. — Советчик из тебя так себе, — рассмеялась блондинка и зевнула. Она снова взглянула на звездное небо и вдохнула ночного свежего воздуха. — Было бы неплохо выезжать куда-нибудь всем вместе на каникулы в подобные места. Эти поездки такие веселые, даже несмотря на проблемы, возникающие иногда. — Как мило, моя любимая подружайка! Я тоже тебя люблю! — и Леви, раскинув руки в стороны, крепко обняла Люси, да так, что у нее затрещала вся спина. — Давай никогда не будем расставаться! — и синеволосая полезла со своими извечными поцелуйчиками, на что Люси закричала и приставила свою ладонь к ее лицу, дабы ее губки не добрались до щеки. — А-а-а, отвали, — блондинка была в ужасе, но через несколько секунд ей удалось высвободиться из ее цепких ручек и громко рассмеяться, так как при высвобождении Люси заехала своей подруге в челюсть. — Ну ты бы и видела свою морду, как у мопса, — тело Хартфилии содрогнулось от порывов смеха, которые накатывали на нее все с новой и новой волной, но держаться сил не было уже, впрочем, как и смысла, тем более, когда эта синеволосая бестия резко поднялась и начала за ней гоняться. — Кыс-кыс, Люси, иди сюда, — звала ее МакГарден, грозно смотря на нее, но не без веселья в глазах, на что блондинка только сильнее засмеялась и в приступе неконтролируемого смеха не заметила маленькую клумбу около подсвеченной дорожки, когда шла задом и вдруг решила повернуться, видимо, чтобы рвануть со всех ног вперед, но успешно завалилась прямо в куст с гортензиями. — Омагаааад! — наступила очередь Леви смеяться над своей подругой. Поза Люси в кустах была настолько смешной, что пианистка не выдержала и уселась прямо на траву, продолжая смеяться так, что казалось у нее скоро разорвется живот. — Ну и умора. Карма в действии. — Больно вообще-то, бесишь, — Хартфилия поспешно вытащила свою задницу из кустов и рассмеялась тоже, так как даже ей ситуация представилась весьма забавная. — Только ведь в ванной час пролежала. — Ну ничего, можешь…ах-ха-ха-ха, тут полежать до утра, — МакГарден не могла остановить свой смех и уже стучала кулаком по земле, — в кустах, я никому не скажу, честное слово, — произнесла Леви, начиная постепенно отходить от этого безумия. — Поздно, — послышался голос сверху. Они обе запрокинули головы и увидели Гажила, который с улыбкой помахал им одной рукой, второй он держал камеру, в зубах была сигарета. — Доброй ночи, девушки. — О, Н Е Т, — Хартфилия состроила такое вселенское несчастье, на что Леви снова начала без остановки смеяться и просто начала кататься по траве, держась за живот. — Ну Гаааажиииил, какое плохое З Л О я тебе сделала? — блондинка капризно ударила сначала по земле ладошками, потом начала дубасить МакГарден по жопе. — За что-о-о? — кричала она и одновременно смеялась, из глаз у нее уже лились слезы, а живот болел так, будто бы она вчера весь день тренировалась в спортзале. — За то, что завтра ты всем это покажешь, — крикнула Хартфилия, готовая сейчас убить каждого, кто что-то ей скажет. И Леви, поскальзываясь на траве, при этом смеясь во всю глотку, рванула к двери дома. Сама же Люси недовольно зыркнула на Гажила, который только гхихикнул в своем стиле, пафосно выдохнул сигаретный дым изо рта, затушил сигарету и ушел в комнату. — А такая ночь хорошая была, все испортили. Лучше бы я спала в постели! — она разочарованно посмотрела на траву и капризно начала стучать ногами по земле и дергаться, как маленький ребенок, который пытается добиться у мамы того, чтобы ему купили игрушку. Когда ей это надоело, она со вздохом поднялась и, немного прихрамывая, двинулась по направлению к своей комнате, проклиная все на свете.

***

Следующий день у Люси начался с непреднамеренного пробуждения, поскольку Стинг вдруг что-то закричал, как потом оказалось, во сне. Блондинка сначала вообще не поняла, кто это был, и испуганно вскочила с постели, чтобы посмотреть, что вообще происходит. И когда очередной стон со стороны другой половины кровати привлек ее внимание, Люси с толей облегчения посмотрела на Эвклифа, чье лицо покрылось капельками пота и хмурилось. Девушка взяла телефон и посмотрела время. Было шесть утра, так рано она точно не планировала проснуться, учитывая то, что они с Леви вчера разошлись только к трем часам. Она вздохнула и взволнованно посмотрела на Стинга, который часто-часто дышал и крепко сжимал простынь рукой. Только сейчас она заметила, что все одеяло было на ее половине, а сам парень остался без него. — Люси? — его голос охрип и был очень тихим, глаза по-прежнему были закрыты, поэтому девушка даже не сразу поняла, проснулся он или произнес ее имя в бреду. — Чувствую себя плохо, — констатировал он сей факт и перевернулся на спину. Хартфилия взяла его за руку и подумала, что она очень сильно горячая, поэтому решила проверить на всякий случай и потрогала лоб. Глаза Люси расширись от страха. — Ты же весь горишь, Стинг! — воскликнула она в волнении. — Градусник…нужен градусник, — пробормотала она в панике и приподнялась с постели, начиная усиленно соображать, что же предпринять. Но ничего в голову не шло, все еще наверняка спали в такой ранний час. Люси присела рядом с ним и схватилась за голову, пытаясь придумать варианты решения проблемы. Аптечку наверняка никто с собой не брал. — Точно! — воодушевленно произнесла Люси и вскочила. — Кажется, я видела его у Венди в комнате. Хартфилия как можно скорее помчалась за градусником в комнату Венди и Шарли. Она тихо и бесшумно проникла в их обитель сна. Обе девочки крепко спали, обнявшись друг с другом. Было темно в комнате, поэтому Люси включила фонарик на телефоне, пока подсвечивая себе только пол. Пошарила тихо по тумбочкам и обнаружила аккуратно сложенные лекарства и градусник. Блондинка сильно обрадовалась и вышла из комнаты, попутно извинившись тихо за вторжение, хотя это было бесполезно, в таком сонном царстве ее никто все равно не услышал. Люси в нетерпении сунула парню под мышку градусник, а сама начала шарить в маленькой сумочке какие лекарства еще есть. Она посмотрела на Стинга, всего потного и замученного, было видно, он действительно плохо себя чувствовал. Парень ничего не говорил, просто лежал и молчал, периодически облизывая пересохшие губы. Отведенное время прошло, и электронный градусник оповестил о том, что результат готов. — 38.8 градусов, — в ужасе воскликнула Люси, вытаскивая прибор. Она в панике пыталась сообразить, что же ей предпринять, так как ничего полезного в аптечке девушка не нашла. — Люси, не переживай, — попытался он успокоить ее и привстал с постели. — Я сам справлюсь. — Стинг, лежать! — недовольно проговорила Хартфилия, ей не пришлось усердствовать, чтобы уложить его обратно, парень был слаб и легко поддался ее толчку, упав обратно в кровать. Стинг устало положил руку на лоб и прикрыл глаза. Ничего другого Люси не придумала, кроме как пойти прямо сейчас в круглосуточную аптеку. Поэтому стала поспешно собираться. — Люси, куда ты? — он вымученно все же поднялся снова с кровати и как в бреду поплелся за Хартфилией, которая смотрела уже по картам ближайшую аптеку и как туда дойти. — Не ходи, — понял он ее идею и не оценил. — Иначе я буду волноваться. — Стинг, температуру надо сбивать, ты сам это понимаешь. Боже! Почему мне надо объяснять подобные вещи врачу? — недовольно пробубнила блондинка и начала подталкивать того обратно к кровати, — Ложись, я сейчас сбегаю быстро, — но Люси понимала, что быстро не получится. Аптека была довольно далеко, ей понадобится как минимум минут тридцать, чтобы туда только добраться пешком. Другого выхода она просто не видела, но решила при этом ускорить процесс, вызвав такси. А Стинг был крайне взволнован и недоволен тем, что она собралась куда-то одна, хоть и было уже светло, но спорить с ней у него не было сил, казалось, каждую секунду его покидали оставшиеся силы. Парень чувствовал, что сейчас попросту отключится, что голова у него дико кружится, и вот-вот сознание оставит его. Спустившись поспешно вниз, она стала набирать телефон и неожиданно столкнулась с Эльзой, которая в одной пижаме тихо шла с дымящейся кружкой. — Люси, ты куда соскочила в такую рань? — удивленно спросила Эльза. — У Стинга температура под 39 градусов, надо срочно за лекарствами, хочу вызвать такси и поехать за ними, — в нетерпении протараторила Люси и начала звонить в такси. Скарлет выхватила у нее телефон и отменила вызов, встретившись с удивленным лицом подруги. — Стой тут, Жерар не спит, так что сейчас все вместе поедем, — на этих словах она отдала Люси свою кружку и телефон, потом ловко преодолела лестницу и свернула направо, побежав прямо в комнату к Фернандесу. Через пару минут буквально выскочил одетый Жерар, правда все же волосы у него торчали во все стороны, лицо, хоть и было каким-то сонным, но все же выражало беспокойство. За ними летела Эльза, она не стала одеваться, так как посчитала это лишней тратой времени. — Я пока позабочусь о Стинге, буду ждать вас и следить за ситуацией, — Хартфилия с благодарностью кивнула и пошла за Жераром, который давно уже вышел на улицу, чтобы поскорее завести машину. В свою очередь Эльза поспешила к Стингу, чтобы проверить, как его состояние и обнаружила, что все скверно. Он бормотал что-то в бреду и жаловался на холод, он то и дело жмурился и облизывал сухие губы. Рядом с ним был Лектор, сложившись калачиком у него на груди. Скарлет незамедлительно принесла в комнату бутылку питьевой воды комнатной температуры и укрыла его одеялом. Далее приготовила компресс, дабы немного улучшить состояние парня. — Люси? — позвал Стинг, а когда понял, что это не она, то устало вздохнул и сглотнул образовавшийся в горле ком. — Нет, Люси с Жераром сейчас поехали в аптеку, так что подождем их, — и ему от этих слов стало только хуже. Что? С Жераром? Еще вчера он думал и ревновал ее к нему, а сегодня она уехала с ним в аптеку? В бреду ему прекрасно удалось себя загнать до такой степени, что стало даже тяжело вдыхать воздух. Он совсем сейчас был слаб и только застонал, не зная, что ему и думать. Но через минут десять вбежала Люси с кружкой, размешивая по пути содержимое ложкой и заставила выпить. Эвклиф не узнал ее сразу, а только по голосу смог определить, что это она ему дает лекарства. Он облегченно вздохнул и открыл глаза. — Ну как он? — решил разведать обстановку Фернандес и подошел к Эльзе. — Плохо. Вы все купили? — спросила она, смотря на пакет в его руках. — Да, решили еще взять на всякий случай что-нибудь для горла и антибиотики. — Это хорошо, мы не знаем, что это вообще за болезнь, — девушка в напряге потерла переносицу двумя пальцами. — По-хорошему бы вызвать скорую… — Не надо, — прохрипел Стинг тихо, казалось, он был не воодушевлен этой идеей и был сильно против, — простите за беспокойство. Видя то, как Эльза скептически обвела его взглядом, и, казалось, даже не собиралась слушать больного, Люси вдруг сжалилась над парнем. Она прекрасно понимала его чувства, Стинг не хотел просто-напросто портить им отдых и как-то напрягать, да и лежать в больнице ему точно не хотелось, наверное. Ей вдруг вспомнился тот день в аптеке при больнице, как он грустно смотрел в окно. Тогда она сделала вывод, что больница у него ассоциируется с одиночеством. Хартфилия помотала головой, смотря на Эльзу. — Давайте подождем до вечера, потом уже решим, как нам быть, — Люси улыбнулась и посмотрела на Стинга, который лежал и смотрел в потолок. — Ребят, спасибо вам за помощь. Мне повезло, что вы рано просыпаетесь, — блондинка устало улыбнулась и поспешила присесть рядом со Стингом. — Я сама пока о нем позабочусь, идите отдыхать. — Ладно, но только если что случится, то сразу беги к нам, будем вместе думать, — нахмурилась Эльза и скрестила руки на груди. — Жерар, пойдем. Стинг, выздоравливай! Она сказала последнюю фразу и вышла из комнаты вместе со своим парнем, в комнате наступила тишина, Хартфилия взяла марлю и снова намочила ее в прохладной воде, которую любезно набрала Скарлет в тазик, и положила на лоб. Она грустно вздохнула и принялась переодеваться. Пока ехала за лекарствами, так распереживалась, что заболела голова, к тому же, она спала от силы часа три, поэтому на нее навалилась усталость. — Если ты купила нужное лекарство, — тихо начал Стинг, — то никаких проблем, и через минут тридцать температура у меня спадет, и состояние улучшится. Температура — ерунда, она быстро сбивается, стоит лучше подумать о болезни в широком смысле, — блондинка сразу узнала в его тоне врача, так же говорил Вайс-сенсей. — Что ты имеешь в виду? — с интересом задала она вопрос и прилегла рядом с ним. — Нужно лечить болезнь. Хорошо, что купили антибиотики, это как раз кстати, хотя обычную простуду ими не лечат, но перестраховаться, чтобы не появились осложнения, стоит, — объяснил он и повернулся к ней лицом, марлевая повязка сразу уже упала на кровать, и Лектор спрыгнул, убежав куда-то в сторону балкона. Он недовольно убрал ее куда подальше и устроился рядом с ней поудобнее, уткнувшись в шею. — Прости, Люси, я полежу так пару минут… Хартфилия только улыбнулась и провела ладонью по его влажным от пота волосам, он все еще весь горел. Девушка только сильнее загрустила, ей совсем не хотелось, чтобы он чувствовал себя так плохо и страдал, но Люси уже помогла всем, чем смогла, оставалось только ждать. И через какое-то время она услышала его сопение, а рука чуть дернулась во сне. Люси облегченно улыбнулась и подумала, что ему, должно быть, и вправду уже стало легче, поэтому Стинг спокойно заснул. И она себе позволила немного подремать вместе с ним, но длилась эта идиллия недолго, потому что через несколько часов она снова проснулась, на этот раз в ее комнату тихо пробрались Леви и Венди. Девушки растолкали тихо блондинку, чтобы не разбудить больного. МакГарден прижала указательный палец к губам, призывая к тишине, а потом указала на дверь. Люси аккуратно высвободилась из объятий парня, накрыла его одеялом и направилась к двери. Венди по пути решила прихватить с собой Лектора и радостно гладила его. — Что такое? — устало зевнула Люси. — Эльза-сан сказала, что Стинг-сан чувствует себя плохо, поэтому мы с Леви-сан решили узнать, как обстоят дела и с чего вообще все началось, — обеспокоенно проговорила Венди, все еще поглаживая котика за ушком. — Насколько я могу судить, вчера его состояние не было таким критичным, — МакГарден скептически подняла свою левую бровь и скрестила руки на груди. — Леви, ты же знаешь, что болезнь может и как гром среди ясного неба нагрянуть, — Люси была расстроена тем фактом, что сейчас стоит посреди коридора, хотя могла бы лежать рядом со Стингом и наблюдать десятый сон, а не отвечать на глупые вопросы, которые Леви могла спокойно задать той же Эльзе, она была в курсе всей ситуации. Поэтому Хартфилия кисло сморщилась и недовольно потерла виски двумя пальцами. — И только поэтому вы меня разбудили? — она не стала скрывать своего недовольства и надула губы. — Так, Люси, пойдем, нечего тебе мешать Стингу отдыхать, да и сама можешь подхватить, — заявила Леви хмуро, схватив ее за руку и потащив на первый этаж. На что блондинка только недовольно закатила глаза, вот уж уходить с нагретой постельки ей точно не хотелось. — Леви, не тяни! Нога болит из-за вчерашнего, — недовольно высказалась Люси. — Еще бы, такая поза замечательная, — МакГарден показала большой палец, и дабы не отхватить от блондинки, отошла на безопасное расстояние, но Хартфилия только покраснела до кончиков ушей, вспоминая, что есть неопровержимое доказательство ее позорного падения в цветочный куст. И она закричала что-то там про убийство и бросилась бежать за ней, игнорируя больную ногу. На кухне уже собралась добрая половина ребят, кроме Лисанны, Нацу и Шарли, которые, по всей видимости, все еще спали. Остальные мирно трапезничали, им заботливо готовила что-то Эльза. Леви вихрем забежала на кухню, прячась за спиной сидящего Гажила, который сразу понял, в чем обстоит дело и ухмыльнулся. Хартфилия недовольно смерила взглядом свою веселую подругу и раздраженно вздохнула. Ей хотелось врезать своей подруге разочек, чтобы стало легче, но пока это не представлялось возможным. Поэтому Люси недовольно села на стул рядом с Жераром. — Так, не бегать на кухне! — строго произнесла Эльза. — Люси, я кашу тут рисовую приготовила для Стинга. Как только проснется, ты можешь отнести ее для него. — Спасибо за заботу, — кивнула Хартфилия, потом аловолосая поставила перед ней порцию с рисовой кашей. Люси довольно улыбнулась и взялась за ложку. Все время, пока они кушали, Леви и Гажил не сводили своих ехидных глаз с нее, Люси это замечала, но предпочитала не обращать внимания, но в какой-то момент ей это надоело. — Люси, как нога? — спросил Гажил и улыбнулся, на что Леви начала нервно хихикать где-то в стороне. У Люси в голове промелькнула одна мысль: «Началось». — Помнится, вчера было неудобно лежать в кустах на холоде. — Что? Люси-сан, зачем ты лежала в кустах? — непонимающим взглядом смерила блондинку Венди. У Марвел на коленях спокойно расположился Лектор, который мылся и непонимающе иногда оглядывал незнакомую обстановку. Хартфилия сложила руки на груди и недовольно вздохнула, сейчас будет мясо. — Она вчера решила прилечь и отдохнуть в ближайшем кустике, — кивнула МакГарден. — Да заткнитесь вы! — воскликнула Люси и привстала. — Сама-то вчера на траве валялась в приступе истерики. — Так-так-так, поподробнее можно? — вдруг произнес Грей, который увидев заинтересованность всех за столом, решил облегчить задачу и задать вопрос первым. Все ребята с крайне озабоченным лицом смотрели на Люси, которая вся до ушей покраснела как рак. — Нельзя! — рявкнула Люси, пытаясь при этом отобрать у него телефон, но Гажил с невозмутимым видом оттягивал руку в противоположную сторону от блондинки. — Держите ее, дети мои! — воинственно произнес Гажил, на что МакГарден сразу же встала и ловко подкралась к Харфтфилии и схватила за руки, ей решила помочь Джубия, которая вдруг почувствовала, что в этом есть толика веселья. Они держали блондинку за руки и не давали даже двинуться в сторону Гажила, пока тот что-то делал в телефоне. — Интересно, какая будет у Стинга реакция, если он это увидит? — он коварно взглянул в полные ужаса глаза Люси и повернул телефон экраном к ней, где был открыт диалог в мессенджере с самим Стингом. Хартфилия побелела, теперь же у Эвклифа будет повод над ней постоянно подшучивать. Вот черт! — Покажи-покажи! — заинтересованно произнес Грей, за ним Эльза и Венди с интересом поглядывали на телефон, но пытались не подать вида, что очень уж интересно, дабы не обидеть Хартфилию. И вдруг все сконцентрировались на видео, саму же Люси позабыли, она стояла в стороне и наблюдала за реакцией каждого смотрящего и с разочарование обнаружила то, что им было очень весело наблюдать за действом. Ей конец. Но вдруг в ее голову пришла очень светлая мысль, а губы растянулись в ухмылке. Нет, еще не конец. Она рассмеялась так громко, что каждый вдруг подумал, будто она сошла с ума. Но Люси вдруг резко прекратила и встала в воинственную позу, вытягивая руку веред и сжимая их в кулаки. — Если Стинг не увидит, то значит я не проиграла! — воскликнула она и рванула к лестнице, потом остановилась на несколько секунд, чтобы ехидным голосом протянуть: — Глупая гайка, тебе меня никогда не победить! — Глупая гайка?! — раскрыл он вдруг рот и вскочил со своего места, наблюдая за тем, как Люси показывает ему язык. — Глупая гайка, — повторил Грей и рассмеялся. — Держите ее! — Редфокс понял, что теряет свою власть и авторитет, решил, что надо срочно словить Люси обратно и показать, кто в доме хозяин. Тем временем Хартфилия ловко преодолела лестницу на второй этаж и, шлепая босыми ногами по паркету, пробежала мимо сонных Нацу и Лисанны, они то и дело зевали и терли глаза, было видно, что они даже еще не умылись. Люси весело пожелала обоим доброго утра, оглядываясь на преследователей, которые в составе Леви, Джубии и Венди были уже близко. Послышался стук захлопывающейся двери в комнату. — С утра уже так шумно, — проговорила Лисанна, провожая взглядом Венди с котом на руках, а потом и остальных девушек. Блондинка в нетерпении залетела в комнату и увидела Стинга, который держал в руках телефон и заинтересованно разглядывал что-то. Нет, еще не поздно, сказала она себе и быстро подбежала к нему, дабы забрать телефон у парня из рук. Но Стинг сначала не понял и, конечно же, не поддался, отводил руку с устройством в противоположную сторону от нее. В комнату забежали три бестии, на что внимание Стинга и отвлеклось, вот тогда-то Хартфилии и удалось выхватить злосчастный телефон с видео и удалить его. Парень аж ёкнул от неожиданности и смерил ее подозрительным взглядом, на что Люси только кисло улыбнулась. — Видел-видел? — воскликнула Леви. — Что? — не понял он и по очереди смотрел то на свою девушку, то на этих фурий. — Неинтересно, она удалила! — воскликнула Джубия и надула губки. — Не успели. — Стинг-сан, как самочувствие? — весело поинтересовалась Венди, держа кота на руках. Эвклиф скрыл крайнюю заинтересованность в том, что же делал Лектор у нее на руках и когда она успела его забрать, потому что сам парень не заметил отсутствие питомца, так как было даже не до этого, он чувствовал крайнюю слабость и головную боль. Шум, исходящий от этих девушек, ударил по мозгам и будто бы гвоздем въелся в мозг и раздражал его. — Ну, вашими стараниями, кажется, температура спала, — блондин задумчиво приложил ладонь ко лбу и улыбнулся, все же парень не подал виду, что ему вообще-то напряжено сейчас даже слушать их и отвечать на вопросы. — Спасибо. — Стинг-сан, я могу забрать Лектора, чтобы поиграть с ним? — засветилась счастьем Марвел, все еще держа котика на своих руках, хотя он пару раз пытался вырваться, чтобы убежать к хозяину, но каждый раз был остановлен ласками Венди и сам оставался. Стинг вдруг нахмурился. — Пушистый предатель, — высказался он, смотря в сторону Лектора, а потом улыбнулся Венди. — Забирай. — Что тут происходит? — с интересом выглянул из-за двери Нацу, смерив всех самым невинным в мире взглядом. — Так, вы что тут расшумелись! — грозно и недовольно зашла Эльза. Она несла с собой на подносе кашу со столовыми приборами и стакан с водой. — Не тревожьте больного! — с этими словами она хмуро поставила на тумбочку еду и уставилась недовольно на всех присутствующих, в том числе и на Люси, которая была зачинщицей. На что Хартфилия виновато потупила взгляд. В самом деле, не стоило ей тревожить Стинга по таким пустякам. — Больного? Я чего-то пропустил? — с удивлением взглянул он сначала на Стинга, потом на Люси с Эльзой и встретился с неловким взглядом Хартфилии. Скарлет стала всех силой выталкивать из комнаты, но Драгнил из последних сил сопротивлялся и ждал ответа. — Но Эльза! Я не понял… — Потом расскажем, иди давай! — стукнула она его по макушке, на что парень только ёкнул. И наступила тишина, Стинг посмотрел на нее и снова улыбнулся, хоть и было плохое самочувствие, но настроение, на удивление, было замечательным. Люси с нахмуренным выражением лица отдала ему телефон, который все это время держала в руках и присела рядом с ним, тогда лицо смягчилось и стало больше обеспокоенным. Девушка смочила компресс в воде и молча наложила его на лоб. — Ты же видел? — недовольно поинтересовалась блондинка у него, кивая в сторону телефона, при этом она взяла поднос с кашей и поднесла к губам ложку, чтобы остудить ее. — Да, не стал говорить, так бы они нашли лишний повод над тобой посмеяться, — он скептическим взглядом оглядел ложу, которую она ему протянула, дабы он съела. — У меня руки все же еще целы, — Стинг улыбнулся, но съел. — Вкусно. — Эльза приготовила, — коротко оповестила она, задумчиво остужая следующую порцию. — Гуляла ночью? — смерил он ее заинтересованным взглядом с нотками какого-то ехидства. — Не спалось, вышла на балкон, увидела Леви и решила с ней погулять во дворе, — мрачно ответила она и вытянула руку с очередной порцией каши, Стинг только раскрыл рот и съел содержимое. — Надо будет поблагодарить за заботу Эльзу, — перевел он тему, чтобы больше не расстраивать ее. — Люсь, я пока не хочу кушать, так что оставь, — он снова нежно улыбнулся и мягко взял ее за руку, убирая ложку и поднос с тарелкой куда подальше. — Давай немного отдохнем. Люси не стала возражать и покорно перелезла через его тело и плюхнулась на противоположную сторону кровати. Стинг мирно вздохнул и уткнулся носом ей в шею, заставляя ее немного смутиться неожиданной близости. Вот с утра она, к примеру, очень переживала за его состояние, поэтому ей было не до смущения. А сейчас он более или менее пришел в себя, критический момент позади. — Ты мне напоминаешь мою маму, — с нотками веселья проговорил он, заставив блондинку удивиться. — Когда я был маленьким, она всегда вот так вот лежала рядом, — он говорил медленно, с хрипотцой в голосе, Хартфилия то и дело замечала, что по спине у нее бегают мурашки от его горячего дыхания в шею. — В детстве я очень тяжело переносил болезни, поэтому мама сильно переживала по этому поводу и всегда отпрашивалась с работы, если есть хоть малейшее подозрение на простуду, — Люси чувствовала, что он улыбается. — Я был счастлив. Хартфилия, поддавшись каким-то чувствам внутренней теплоты, тоже вспомнила свою маму, ее взгляд и улыбку. Многое уже забылось, так как с ее смерти прошло десять лет, поэтому по ее лицу пробежала вдруг какая-то грустная тень, которая не укрылась от Стинга. Ей хотелось бы вспомнить хоть что-то детальное, но с каждым прожитым годом, казалось, все больше воспоминаний, связанных с Лейлой, уходит куда-то далеко, покрывая все таинственной дымкой. — Принцесса? — он понял, что что-то не так и отпрянул ненадолго, заглянув в ее грустные глаза. — Все хорошо. Просто…моя мама умерла десять лет назад, я смутно помню что-то о ней, только как она на моих глазах умирала. Правда я тогда была маленькой, чтобы понять, что мама уже не со мной, это произошло неожиданно, — тихо произнесла Хартфилия грустно. Стинг нахмурился и замолчал, ему совсем нечего было ей сказать, да и не хотел ранить ее еще раз своими словами. Он прежде не знал, что ее мамы больше нет, поэтому сильно стал переживать: что, если для нее это тяжело вспоминать? А он так беспечно, не зная всего, напомнил ей об этом. Люси это поняла, но поспешно решила перейти к другой теме, говоря как бы, что хоть и грустно, но она держится. — Пожалуйста, расскажи что-нибудь еще, мне интересно узнать о тебе и твоей жизни больше. — Что бы ты хотела услышать? — с хрипотцой в голосе проговорил он, прижав ее сильнее к себе, как будто бы он пытался защитить ее от всех бед и кошмаров. Она в свою очередь погладила его по влажным от пота волосам и задумалась. — Расскажи мне больше о том, как вы познакомились с Леви и о тех деньках, — попросила она через какое-то время раздумий, вспоминая вчерашний разговор с ребятами в беседке. — Ну, мы с ней были в одной возрастной группе три года подряд, — задумчивым голосом произнес парень и прокашлялся, сглатывая образовавшийся ком в горле. — Потом возрастные рамки немного сузили так, что я оказался в группе постарше, чем она. Леви — очень талантливая пианистка, ты и сама знаешь, — Люси только улыбнулась и кивнула. — То, что она уже, будучи младше меня на пять лет, смогла соперничать со мной за первое место, говорит о ее гениальности. Будь мы одного возраста, я бы был вторым, наверное, — рассмеялся Эвклиф. — Как там Леви-то говорила… Ты очень злым и высокомерным был, она даже наказала мне быть с тобой осторожной, — и Хартфилия хихикнула, чем развеселила Стинга еще сильнее. — Ну, может быть, — не отрицал парень. — Просто она постоянно умудрялась меня доставать своими истериками, — в шуточной манере недовольно произнес он. — Однажды я просто понял, что нравлюсь ей, а меня раздражало ее постоянное внимание. Даже после того, как мне поменяли группу, она все равно приходила посмотреть на мой концерт, вылавливала после него и говорила, что я где-то ошибся. Хотя игра была чистой. — На нее очень похоже, — неловко произнесла она, вспоминая внушительный список парней, который ей нравился до встречи с Гажилом. — А почему ты перестал играть? — Мне не хватало внимания, — очень просто обосновал он свой поступок. — Никому из моей семьи это было неинтересно, кроме бабушки и дедушки. Никто не ходил на мои концерты, так как мама была занята то на работе, то с Юкино, а отец вообще почти что дома не появлялся. Леви, кстати, очень долго ревела после того, как узнала, что я ухожу со сцены. Ненавижу слезы девчонок, не перевариваю, — Эвклиф усмехнулся. — Я тогда просто решил хорошо учиться и стать врачом. Это было очень сложно, ты просто не представляешь, особенно после внушительных пропусков из-за концертов. И когда я бросил играть, то на меня упало бремя частичного воспитания Юкино. Как же все это раздражало, — выдавил он из себя это и рассмеялся. — Но я все-таки хорошо постарался, папа тогда воодушевился и помог с биологией и химией. — Юкино выросла хорошей девушкой, она не вредная, с чего бы тебя ее воспитание раздражало? — удивленно высказалась Хартфилия. — Тебе показалось. Она тоже постоянно истерила и привлекала много лишнего внимания. Ей скажешь одно, она сделает совсем по-другому, а ты потом все исправляешь. Не люблю, когда кто-то мне мешает, — недовольно ответил Стинг и скривился, на что Люси только рассмеялась, так как в их диалоге слова «раздражает», «надоедает», «не люблю» слишком уж много раз произносились им, можно составить о Стинге довольно предвзятое впечатление. Но Хартфилия то понимала, что на самом деле, хоть это и было бременем, он не бросил свою сестру. — Ей казалось, что мне достается больше родительского внимания, поэтому очень сильно вредничала и не давала мне спокойно жить. В сущности, родители были заняты, поэтому давали внимания каждому в равной мере. Она была маленькой, я понимаю, что дети в таком возрасте остро нуждаются в любви, но я не мог ей этого дать. Я люблю ее как брат, но ей по-прежнему не хватало мамы и папы. Люси вдруг поняла, как странно из его уст звучат слова «я люблю», вдруг девушка вспыхнула от мыслей, что, возможно, он скажет ей это таким же проникновенным голосом с хрипотцой, ей стало резко жарко и душно. Хартфилия поспешно отогнала от себя эти мысли и зажмурила глаза. Рано еще таить от каких-то слов. Да, но…какие это были слова. И она снова улетела в мир грез. — Печально, когда родители постоянно заняты и не могут найти времени для своих детей, — вздохнул Стинг, продолжив эту тему. Люси вдруг сразу же перестала думать о своих радужных мечтах и погрустнела. Действительно, вспоминая крайнюю занятость своего отца, она постоянно грустила и была недовольна. — Согласна, — кивнула девушка. — После смерти мамы отец с головой ушел в работу, поручив мое воспитание няне. После моего похищения в четырнадцать лет он решил усилить свой контроль надо мной и просто не давал жить, даже сейчас на мне эта проклятая бирка, — Люси только грустно вздохнула и потрогала за сережку в хряще, а Стинг снова подумал, что сказал лишнего, поэтому замолчал, — я играла на скрипке, потому что любовь к музыке мне привила моя мама. Отец был против этого и всячески ограничивал меня во всем, если подворачивался удобный случай. И он подвернулся, — Хартфилия окончательно помрачнела, вспоминая дни, проведенные в больнице после внезапного ее припадка. — В общем, отец отбирал мою последнюю связь с мамой, поэтому я защищалась как могла, да и пыталась выйти из-под ненормального контроля над всеми сферами моей жизни. Не очень хорошо получилось, учитывая, что я пыталась скинуться с окна. — Люси, главное, чтобы ты поняла, как глупо было то, что мы с тобой пытались сделать, — парень отпрянул от нее и взглянул в глаза. — Хотел бы я тебя поцеловать сейчас, когда у тебя такой грустный взгляд, но ты можешь заразиться, — он ободряюще улыбнулся, а она больше не могла грустить, потому что видела в его глазах желание помочь ей хоть как-то. — Это тупо, очень тупо и глупо. Я сам до сих пор не верю, что мог прийти к этому, — он соврал и отвел взгляд, он ни раз думал и приходил к этому снова, но пока удачно сдерживался. У него была совершенно иная ситуация, о которой он не хотел говорить. Не мог он свалить на нее все проблемы! Просто не мог. Как вот он может сказать, что ему что так, что по-другому умирать? Увидев его замешательство, Люси вдруг заволновалась, ей совершенно не хотелось заставлять его думать о том, что было в прошлом, в этом было мало приятного. Она взяла его за левую руку и сняла браслет. Стинг, наверное, никогда не перестанет вздрагивать от этих действий, все же, он даже себе не был готов признаться в слабости, что уж об окружающих говорить. Эвклиф пристально смотрел на шрам, и сердце его сжалось, потому что волной накатили неприятные воспоминания. — Стинг, — заставила она его отвлечься от рассматривания запястья. Люси прикрыла глаза и с легкой улыбкой прижалась губами к месту пореза. Его глаза расширились от удивления, а сам он очень сильно смутился, впервые в своей жизни он смущался из-за такого невинного жеста! Хорошо, что из-за болезни его щеки были и так красными. Но одновременно со смущением пришло и восхищение, никогда еще он не видел столько понимания в чьих-то глазах. Эвклиф увидел в ее жесте столько любви и нежности, что его это на мгновение напугало и оттолкнуло. Неужели, он был достоин почувствовать это счастье? Как она смогла все лишь жестом убрать все волнения? — Все хорошо. И он не смог сдержаться и поцеловал ее, это было недолго, но невероятно чувственно. Люси сразу же порозовела от внезапности и зажмурила глаза. Не успев достаточно насладиться моментом, Хартфилия почувствовала, что его губы отпрянули от ее. Она вздохнула и смотрела на него самым проникновенным в мире взглядом. — Извини, но я не мог иначе, — весело прокомментировал Стинг, водя большим пальцем по ее щеке. — Н-ничего страшного, — смущенно прошептала она. — У меня сильный иммунитет, так просто я не заболею. И тут раздался стук, Люси резко вскочила с кровати и подбежала к двери, открыв ее, и увидела Эльзу, которая уже была одета в легкое платье и шляпу с солнцезащитными очками. На ее руках покоился Лектор. Стинг сразу заметил шальной взгляд кота и приподнятую шерстку, кажется, его хорошо помучили, прежде чем принести обратно на базу. Она улыбнулась ей и выпустила рвущегося Лектора на свободу, который сначала недовольным взглядом смерил Эльзу, когда приземлился на пол, а потом вальяжно забрался на кровать к Стингу. — Люси, мы собираемся на пляж. Я так понимаю, ты остаешься, поэтому Венди попросила занести Лектора, — она кинула быстрый взгляд на Стинга и подошла к тумбочке, где стоял поднос с тарелкой. — Очень вкусная каша, спасибо за заботу, — улыбнулся Стинг, пряча свои руки под одеяло, так как вспомнил, что браслет обратно он так и не надел. — Настолько вкусная, что ты ничего не съел, — подшутила Скарлет и развернулась, чтобы уйти вместе с подносом. — Люси, если что-то будет нужно, мы на связи. Стинг, выздоравливай давай! — Конечно, спасибо. Я справлюсь с болезнью быстрее, чем ты думаешь, — поблагодарил он ее. — Спасибо, — кивнула и улыбнулась Хартфилия, закрывая дверь. Но не через два, и даже три дня легче ему не становилось, а, казалось, только хуже. Поэтому Люси ничего другого не оставалось, кроме как посоветоваться с Вайс-сенсеем, который был очень недоволен, услышав про болезнь Стинга. Тем ни менее, он сказал, что нужно делать и какие таблетки приобрести. Если легче не будет, то придется срочно ехать в больницу, потому что в таком случае необходима тщательная диагностика и наблюдение врачей. В течение первого дня Стингу становилась два или три раза плохо: поднималась высокая температура, которую Люси была вынуждена сбивать лекарствами, а на второй день, хоть ее и не было, зато Эвклиф чувствовал сильную слабость и головную боль, на третий день появился сильный кашель и сопли. Хартфилия стала давать все лекарства по схеме, улучшения наметились только на шестой день, когда Стинг более или менее перестал беспокойно спать. В течение всех дней ребята очень сильно переживали за состояние парня и навещали, спрашивали о здоровье и ездили за необходимыми лекарствами. Эльза ответственно подошла к роли повара и готовила ему еду, каждый раз разную, и старалась спрашивать его предпочтения. Люси решила, что это оптимальный вариант, так как ее навыки готовки оставляли желать лучшего. В часы, когда ребята решались уезжать куда-то отдыхать, они оставляли их вдвоем, и они много разговаривали друг с другом, узнавая много маленьких подробностей из жизни каждого. Также постоянно звонил Вайс и Виолетта, спрашивая, как здоровье Стинга, правда не напрямую ему самому, а Люси. Ей даже казалось, что родители слишком уж переживали, это было оправдано, учитывая серьезную болезнь Стинга, о которой она не имела понятия. На седьмой день его болезни шел проливной дождь, поэтому все находились в доме и не знали, что поделать, дабы прогнать скуки. Стингу уже стало намного легче, но голова все еще кружилась, а общее состояние характеризовалось слабостью, поэтому он решил пошататься по дому и встретил на своем пути Леви. Она лучезарно улыбнулась ему. — Тебя-то я и искала! — воскликнула она, напряженно высматривая Люси, которой рядом не было. — Люси в ванной, — оповестил он ее, с первого взгляда определив, кого она ищет. — Замечательно! — хлопнула она в ладоши. — Пойдем! — МакГарден потащила его в гостиную, где они расположились на полу в груде подушек и смотрели какой-то фильм. — Ребята, темный вассал наконец-таки оставил нашего больного. У нас есть минут тридцать, чтобы обсудить предстоящие события! — Какие? — не понял блондин, и все уставились на него в недоумении, Стинг сложил руки на груди и присел на пол по-турецки, обводя хмурым взглядом каждого присутствующего здесь человека. Ему совсем не нравилось чувство, когда все уже были в курсе событий, а он один — нет. — У Люси день рождения через два дня, чувак! — весело оповестил Нацу. — Мы уже кое-что придумали, но нам нужно, чтобы кто-нибудь довез ее до пункта назначения. — Это буду я, да? Я все сделаю, — быстро согласился он. Стинга расстроил тот факт, что он, ее парень, не знал, какого числа день рождения у своей девушки и даже не догадался спросить. Но вида он не подал и только задумчиво нахмурился. — Надо будет придумать подарок… — Предоставь это нам, правда, девочки? — воодушевленно воскликнула Лисанна и завертела головой в разные стороны в поисках поддержки, она поняла замешательство Эвклифа и готова была помочь с выбором подарка. Эльза только коварно ухмыльнулась, а остальные девушки заулыбались, уже представляя что-то в своей голове. — У меня есть идея! Что если подарить ей скрипку, она ведь любит музыку? — на этих словах Леви неловко заулыбалась, а Стинг только вздохнул. — Плохая идея, — МакГарден и Эвклиф единодушно сказали это в один голос и посмотрели друг на друга удивленно и подозрительно сощурились. — Огромного медведя? — задумчиво озвучила свои мысли вслух Венди, приложив палец к губам. — Или лучше зайца? — Венди, она ж не ребенок! — недовольно проговорила Шарли. — Ей исполняется восемнадцать лет, стоит подойти к подарку с умом. — Ну ла-а-адно, — расстроенно протянула Марвел. — Парфюм? — предложила Шарли и, увидев, что Стингу идея понравилась, самодовольно ухмыльнулась, гордая своими идеями. Но тут была очень сложная проблема. Какой парфюм взять, чтобы Люси он понравился? Возможно, она не станет пользоваться тем, который он ей подарит. — Сертификат на кулинарные курсы! — воскликнула победно Скарлет, которая рожала эту одну мысли довольно долго и считала ее победной. — Ну ты даешь… — рассмеялся Жерар, думая о том, что это не подарок какой-то, а оскорбление. — Даже не думай ее послушать, Стинг, — сам блондин только улыбнулся, что-то подобное он ожидал услышать от Эльзы, это было в ее духе. — Послушайте, девушки, вы забыли о том, что каждая дама не прочь получить в подарок какое-нибудь украшение? — вальяжно развалилась на полу Джубия и со скукой в глазах наблюдала за реакцией каждого, а она долго не заставила ждать: все сразу же воодушевились, это была действительно хорошая идея. — Моя семья как раз владеет ювелирным домом, поэтому я кое-что смыслю в эстетике и готова подсказать варианты, — блондин очень сильно был удивлен таким поворотом, тем более от Джубии. Локсар улыбнулась и придвинулась к милому Грею, начиная приставать к нему и, казалось, вообще обо всем забыла. А потом резко задумалась и выдала: — Но цены там…сам понимаешь. — Это неважно, — уловил он ее настроение, ведь никто не знал, сколько у Стинга есть денег и возможностей прикупить вот такой вот подарок, и улыбнулся. — Мне нравится твоя идея. Но как мне незаметно все провернуть? Люси ни на шаг от меня не отходит. — Проще простого! — воскликнула Леви, подняв указательный палец. — Джубия покажет тебе на сайте украшения и поможет с выбором, а все остальное мы сделаем за тебя, — на этих словах Леви опустила ладонь вниз и Джубия с ухмылкой на лице стукнула по ней, послышался характерный хлопок. Потом все смерили его заинтересованным взглядом. — Соглашайся! — хлопнул Грей его по плечу. — Это хороший подарок. — Только если это не затруднит, — слабо улыбнулся Стинг, который не хотел напрягать ребят. — Конечно, нет! Можешь положиться на нас, — улыбнулся во все свои тридцать два зуба Нацу. И Джубия приступила к поиску оптимальных украшений, показывая Стингу все: начиная от часов, заканчивая сережками. Она посоветовала ему купить какой-нибудь набор, состоящий из сережек и подвески, на что Стинг только пожал плечами, в этом он ничего не смыслил, поэтому после полностью поддержал эту идею. У него кипел мозг от наплыва информации, ему на помощь пришел Гажил, который решил просто посмотреть и постоянно возмущался слащавыми цветочками, говоря, что это неинтересно и скучно. Потом свое никому ненужное мнение решил высказать Грей, говоря, что надо что-то красивое, похожее на снежинку или что-то вроде того. Но и эта идея не пришлась по душе Стингу, только Джубия кричала какой милый Грей предусмотрительный. Все решили вместе подумать над этой сложной дилеммой. — А есть ли кулоны…в виде дракона? — задумчиво выдал идею Нацу. Стинг поднял свою голову, и глаза его загорелись, а ведь точно, это действительно интересно. — Я пойду задержу Люси, а вы пока выбирайте, — вскочила Леви, посмотрев на часы, прискорбно заметив, что уже прошло сорок минут, и утащила за собой Венди. — У тебя сережка в виде кристалла, можно подыскать что-то похожее…будет подарок с намеком, — подмигнула Джубия, листая каталог ювелирного магазина. — Вот это неплохо, — озадаченно протянул Стинг, сложив руки на груди. Он взглядом показал на кулон в виде очередного дракона. — И сережки бы подобрать примерно такие же… — Белое золото, — оценила Локсар, рассматривая украшение со всех его сторон. Она подумала, что у Стинга неплохо развито чувство прекрасного. Украшение не было каким-то грубым, наоборот, очень уж аккуратным и нежным, дракон величественно обвил хвостом камень проникновенного светло-голубого цвета, топаз. Не дорого ли будет это для Стинга? Тем более, кажется, у дракона, по мимо большого топаза, имеются маленькие бриллиантовые камушки вместо глаз. Так подумалось Джубии, которая с интересом рассматривала его довольный профиль и поняла, что кажется, это не особо его трогает. А она решила, что будет интересно понаблюдать за его лицом, когда Локсар все-таки посчитает, во сколько обойдется довольно недешевый подарок, заодно оценит Стинга и его финансовое положение. — Я продолжаю настаивать на сережках в виде кристалликов, как у тебя. Люси точно будет думать, что это знак! — Выбирайте уже скорее, они не смогут ее долго сдерживать, — воскликнул Нацу недовольный долгим ожиданием. — Если тут голубой камень, то и сережки тоже должны быть голубого цвета, — задумчиво произнес Стинг, проигнорировав выпад Драгнила. — Неправда! Еще могут быть белыми, тут маленькие бриллианты вместо глаз. Но вообще, ты прав, так как топаз на самом заметном месте, то и сережки должны быть такого же цвета, — вместе с ним задумалась и Джубия, и уже через пару секунд нашла кое-что подходящее, у Стинга аж явно загорелись глаза, так ему они понравились: это были сережки из белого золота в виде капелек воды голубого цвета, они так гармонировали с этим украшением, да и к тому же камень был одним и тем же, что и в хвосте у дракона. Тут они вдвоем услышали шум со стороны лестницы и обернулись, дабы увидеть там недовольную Люси, которую всеми силами удерживали Леви и Венди. Было видно, Люси они поднадоели, поэтому она сразу же стала какой-то раздраженной, да и Стинга в комнате не оказалось. Эвклиф быстро показал палец вверх на эти сережки, и Джубия его поняла сразу. Подарок был выбран, оставалось только купить его. Все остальные ребята только перешептывались и просили Джубию показать окончательное решение, а потом довольно кивали, только Гажил хмыкнул и оказался недовольным, так как сережки ему показались слишком уж простыми. Но зато кроме него так никто не считал, а значит, Редфокс просто выделывается, что и высказал Нацу. И началась потасовка. — Ну и чего ты ушел? Тебе бы сейчас отдыхать надо, — устало и недовольно проговорила Люси. — Но мне было скучно одному, — возразил Стинг. — Люси, оставь парня в покое, дай ему спокойно вздохнуть, — улыбнулся Грей, на что некоторые рассмеялись, так как давно заметили чрезмерную заботу Хартфилии. Люси только обиженно надула губки и скрестила руки на груди. — Давайте лучше фильм посмотрим, мы на паузу поставили. На следующий день все ребята снова отправились на пляж, оставив Стинга и Люси одних дома. Стинг все еще чувствовал себя весьма скверно, но при этом проснулся с хорошим настроением. Джубия вчера намекнула, что сегодня она купит то, что они вчера общими усилиями родили. Он был рад, что может порадовать Люси своим подарком, вчера ребята так и не рассказали в чем суть их общего подарка, который был большим сюрпризом и к которому Хартфилию надо было довозить. И все же, кое-что он придумал от себя. Даже для читателя пока его идея останется в небольшом секрете. Получив свой заказ, который ему лично отнесла Джубия, пока опять же Люси отвлекала Леви, он отнес его в надежное место, где и подарит. Эвклифу не терпелось скорее осчастливить Люси тем, что он все-таки знает о ее дне рождении, что он приготовил для нее подарок, ему было очень важно увидеть радость в ее глазах, ради этого он и придумал кое-что интересное и весь вечером вспоминал то, что для этого потребуется! Ложился спать он с мыслями о том, как бы проснуться раньше, чем она, и быть готовым ко всему. Поэтому он поставил будильник на вибрацию и решил попытать счастье таким образом. И у него вышло! Подумать только, Люси не проснулась! Она просто спала. Стинг радостно вскочил с кровати и стал одеваться, привел себя в порядок, сначала умылся и спустился на первый этаж, где встретился с Леви. В доме была какая-то непривычная тишина, обычно в этом время уже было шумно. — Наконец-то вы проснулись! — недовольным голосом произнесла Леви, которая сидела на кухне и пила чай с лицом, как будто съела весь лимон. — О, я смотрю, тебя бросили, — усмехнулся Стинг, облокотившись о стену. — Меня выбрали в качестве навигатора, потому что я — единственная, кто запомнил путь, — МакГарден только грустно вздохнула и посмотрела на кружку. — И еще и пришлось ждать вас целую вечность. Все уже уехали и ждут. — Кстати, что это будет? — заинтересованно спросил Эвклиф, присев рядом с ней. — Для тебя это тоже секрет, — Леви было лень с ним разговаривать, поэтому отмахнулась от него в первой же фразе. — Тебе бы взять с собой все пляжные принадлежности и лекарства в том числе, будем весь день под открытым солнцем шататься. Это так, маленькая подсказка того, что мы будем делать, — со скукой в голосе проговорила синеволосая и использовала свою руку как подставку для головы, потом тяжело вздохнула. — Леви, перестань так тяжело вздыхать, меня это начинает раздражать, — поделился Стинг своими мыслями и пристально наблюдал за ее реакцией, однако наткнулся только на безразличие. — Ладно, у меня есть к тебе просьба. Я кое-что придумал в качестве дополнения к подарку для Люси. И мне нужна твоя помощь. — Какая? — загорелась Леви, удивительно, как достаточно одной фразы, чтобы она сразу же повеселела. Стинг испугался и скривился, а потом неловко улыбнулся. — Вообще, я собирался сыграть для нее на фортепиано, поэтому мне надо чтобы ты ее разбудила и помогла найти нужную комнату, — задумчиво изложил он и зевнул. — Ого! Давно не слышала твоей игры, можно мне тоже поприсутствовать?— заинтересованно воскликнула МакГарден, но потом обрубила себя. — Так, это только для Люси, я буду лишней. — Я мог бы сыграть позже, если тебе так хочется услышать мою игру. Но сейчас, да, надо, чтобы она была со мной одна. — Ловлю тебя на слове, — подмигнула девушка и показала на него указательным пальцем, потом хитро улыбнулась и смерила самым заинтересованным в мире взглядом. — Однако, не знала, что ты такой романтик, Стинг, — удивленно пропела Леви. — Ладно, тогда приступим к исполнению плана? — Пожалуй, — согласно кивнул Эвклиф, и они встали со своих насиженных мест, разбежались по разным сторонам, готовые приступить к своим задачам для осуществления плана Стинга. Продолжение следует…