Неправильный единорог

POV Фидайра - Господин Ликейос, рад приветствовать, да благословит вас Богиня! – воскликнул я как можно радушнее, стоило советнику короля показаться на пороге. Я специально пошел отворять дверь сам, отослав слуг, дабы никто не смог проговориться о втором младенце. Конечно, я не выставлял это недоразумение на показ, но ведь слуги всегда знали обо всех и обо всем, что происходило в домах их господ. После краткого обмена любезностями, во время которого, как я заметил, Ликейос начал сгорать от нетерпения поскорее избавить себя от посещения моего дома, я все-таки соблаговолил отвести его в опочивальню своей жены. Именно там стояла колыбелька с моим наследником. Ликейос зашел в помещение так, словно был не приглашенным гостем, а хозяином дома. Он не стесняясь рассматривал обстановку и окидывал все вокруг оценивающим взглядом. Видимо, завидовал моему достатку и богатству. Конечно, куда ему, придворному магу и советнику Его Величества, да благословит его Богиня, добиться такого же успеха, как и мне, рожденному в одной из древнейших семей расы. - Эльрим – твое новое имя, данное от рождения. Оно будет служить тебе на протяжении всей жизни, да благословит ее Богиня, - неожиданно пафосно произнес Ликейос, на чем его миссия в моем доме была завершена. Пока я принимал поздравления, этот прохвост соизволил не только прервать мой разговор, но и выказал желание отправиться домой, настаивая, что его долг перед моим домом выполнен в полной мере. Я снисходительно ему улыбнулся, принимая его извинения, и, щелкнув пальцами, жестом подозвал к себе Рива, приказав мальчишке проводить нашего гостя. : : : Я выпивал с главами родов, которые продолжали поздравлять меня с рождением чистокровного единорога – наследника рода Фидайров, когда в комнату тихонько поскребся слуга моей жены с «нижайшей просьбой». Этот невысокий, сухонький старикашка давно уже должен был лежать в могиле маленькой кучкой пепла, но Лейнария упрямилась, как могла. Она слезно молила позволить ей оставить Дрея у себя. Уж не знаю, зачем ей это понадобилось, но после того, как женушка повела себя в постели совсем не так, как пристало леди, соглашаясь на то, на что не каждая шлюшка в портовом борделе согласится, я изменил свое мнение. Хочет иметь в услужение беззубого вампира? Пускай. Тем более что я примерно наказал дражайшую супругу за недостойное поведение. Не передать словами, какое наслаждение я получил, пока она извивалась под ударами кнута. Ее кожа цвета слоновой кости окрасилась серебряными каплями. Лейнария прекрасно знала, что не стоит умолять меня о пощаде – это лишь еще больше распаляло мою жажду крови, - но все равно просила. Я с наигранным сожалением передал окрашенный кровью кнут в руки Рикарду – своему личному слуге и доверенному человеку. Пожалуй, Рикард был единственным, кто знал обо мне все, но, будучи немым, мало кому что мог рассказать. Первым делом, как только я понял, что именно этому пареньку с невольничьего рынка суждено стать моим приближенным, я приказал вырвать ему язык. Не думаю, что он чувствовал боль, ведь был без сознания, зато, страшась нового наказания, без каких-либо колебаний принимал участие в моих кровавых расправах. Лейнария, почти потерявшая сознание от боли, быстро поняла мои намерения и послушно раскрыла ротик, принимая мою напряженную плоть. Предупредив заранее о том, что произойдет, если ее зубки хоть немного коснутся моего члена, я убрал ее волосы на бок. Видимо, инстинкт самосохранения все же не совсем дремал в ее сознании, потому что она вняла моему совету и старательно избегала касаться меня зубами. Пока любимая ублажала меня своим язычком, я с упоением наблюдал за серебряными полосами, что появлялись, как только кнут рассекал нежную кожу благородной дамы. Рикард старался на славу, и я был доволен трудами своего раба. В общем, после недели, прошедшей с того памятного дня, я согласился оставить Дрея у себя в доме в качестве личного слуги Лейнарии. За это время супруга успела не только помучиться физически, пока лекари затягивали ее раны, так же она томилась в неизвестности. Ожидая моего решения. Но я ведь не был извергом: мы совершили вполне приемлемый обмен. Ее слуга в обмен на ее боль. : : : Когда нашу славную столицу, погрязшую в разврате и пьянстве, окутал предрассветный туман, а на небе гасли звезды, я снизошел до просьбы Лейнарии переговорить со мной. Мне не нужно было быть Освибаром-предсказателем, чтобы понять, что эта несносная женщина от меня хочет. И я не ошибся. Стоило мне показаться на пороге нашей спальни, как она тут же поспешила положить сына в кроватку и кинуться ко мне. - Фархад, Господин мой, прошу тебя, одумайся, - упав на колени, умоляла она со слезами на глазах. - О чем ты? – мне было приятно видеть ее метания. Материнский инстинкт просто вопил в ее душонке, приказывая защитить свое дитя. - Я о нашем старшем… - она не успела закончить, поскольку я наотмашь ударил ее по лицу. Лейнария даже не пыталась увернуться, либо же по собственной инициативе, либо же из-за общей слабости организма после родов. - Наш старший сын, наследник рода – Эльрим! – рявкнул я, приходя в ярость от ее слов. – Не смей называть то отродье моим ребенком! - Пусть будет так, - она смиренно опустила голову, потупив взгляд, - но прошу тебя, умоляю, оставь ему жизнь! Он маленький ребенок, невинное дитя. Он не представляет для тебя угрозы. Его вырастят слуги… Просто оставь ему жизнь, - умоляла она, говоря быстро, словно я в любую минуту мог прервать ее речь. И я действительно мог, но не стал. В ее словах был некий смысл. Ребенок мог оказаться полезным, нужно было лишь скрыть факт его знатного происхождения, что в моем доме было сделать не так сложно. Всего лишь произвести одну показательную казнь в напоминание другим, и остальные будут молчать, дабы не вызвать мой гнев на себя. - Хорошо, - согласно кивая, ответил я, смотря в ее глаза, полные надежды. – Но его вырастят слуги, словно своего. У него не будет никаких привилегий нашего рода, не будет права наследования. Никто не должен знать, что он – брат Эльрима. Это ясно? – строго спросил я, проверяя, поняла ли она мои слова правильно. - Да, я все поняла, - она склонила голову в знак своего поражения, но тут же вскинула ее обратно. На ее прекрасном личике была широкая улыбка и полный радости взгляд. – Спасибо, Господин, - произнесла она тихо. - Самое главное… - я специально сделал паузу, желая насладиться произведенным эффектом. – Если он не обернется единорогом в момент перерождения, я скормлю его обезумевшим волкам, - елейным голосом заявил я. – Ты ведь рада, Лейнария? - Да, Фархад, спасибо, Господин, - моя жена усилием воли подавляла рыдания, готовые в любой момент вырваться из ее горла. Она была в ужасе от перспективы, которая ожидала ее ребенка в случае, если он не переродится. Последней ее надеждой было то, что ее сын все же станет единорогом, пусть и не таким, как остальные. Это спасет его от участи быть брошенным посреди пустыни на корм сошедшим с ума оборотням. - Ты еще выкажешь мне свою благодарность, не правда ли, дорогая? – хищно улыбаясь, спросил я, с радостью наблюдая за тем, как нервная дрожь на мгновение сотрясла ее хрупкое тело. К сожалению, Лейнария тут же взяла себя в руки, стирая любые признаки страха и непокорности со своего лица. - Как прикажет мой Господин, - смиренно произнесла она, сцепляя руки в замок на своих коленях, с которых так и не поднялась. - Не сегодня, - милостиво разрешил я. Мне совсем не улыбалась перспектива смотреть на женские прелести, порванные с рождением младенца. А моя жена к тому же родила не одного, а двоих, пусть один и был позорным отродьем. - Как прикажет мой Господин, - повторила Лейнария, но во всей ее позе чувствовалось неимоверное облегчение перед отсроченным наказанием. - Можешь ложиться спать, - отдал я распоряжение приказным тоном и, развернувшись, направился вон из комнаты. Мне срочно требовалась разрядка: вид покорной жены с ее по-детски милым личиком и стройной фигуркой возбудил меня сверх всякой меры. Я собирался отправиться в единственный в столице бордель, который мог удовлетворить мои садистские наклонности. В этом заведении было постоянное поступление свежей крови. Молоденькие невинные девушки, которые еще не познали удовольствий от плотских утех. А после моих посещений они вряд ли будут получать хоть какое-то наслаждение, скорее шарахаясь в сторону от любого более-менее интимного прикосновения. Хозяйка борделя знала меня в лицо, что было вполне объяснимо после многих лет знакомства и тех денег, что я платил за одну ночь развлечений. Она должна была без каких-либо вопросов предоставить мне девчонку, а затем все так же молча убрать за мной «мусор». Но перед этим я крикнул Рикарда. Слуга сразу же появился передо мной, словно только и ожидал под дверью моего распоряжения. Что, в принципе, было правильно: я не собирался ждать его по пять минут, пока он соизволит притащить свою тушку ко мне под ноги. - Рикард, отнеси младенца, - я многозначительно посмотрел на слугу, явно указывая, о каком именно ребенке идет речь. После короткого, едва заметного кивка в ответ, я продолжил, - на половину слуг. Скажи, что теперь он на их попечении, - приказал я. - Ах да, - добавил я, когда слуга, повернувшись ко мне спиной, уже хотел было бежать выполнять распоряжение. – Выбери кого-нибудь и накажи в пример другим. Пусть каждый после этой порки поймет одно: я не потерплю пустой болтовни в своем доме. Если хотя бы крупица информации об этом выродке выйдет за пределы этих стен, то все они буду запороты до смерти. Можешь идти, - милостиво отпустил я Рикарда, махнув рукой. - Слуг всегда можно заменить, - недобро сверкая глазами, пробормотал я. Откинув длинные волосы, перетянутые богато расшитой лентой, за спину, я уверенно направился к выходу из дома. Сегодня ночью меня ждали более приятные дела, нежели воспоминания о выродке, которого народила моя ненаглядная супруга.

_ _ _ _ _ Автору было бы интересно узнать мнение читателей о героях рассказа, которые уже успели появиться. Как вы думаете, кто из них, помимо родителей, сыграет немаловажную роль в судьбе маленького единорожика?)