Моя нежность, моя душа...

Поздней ночью небо украсилось тысячами звёзд. Глубокий синий тон небосвода зачаровывал своей красотой, в нем будто б таилось что-то неразгаданное, и эта тайна заставляла глядевшего на улицу погружаться в свои мысли. Разные мысли. Кто-то думал о работе, о том, что ему надо рано вставать, чтобы успеть пробраться через пробки Нью-Йорка; кто-то рассуждал о будущем или о смысле жизни вообще; другую часть населения, хоть и немногочисленную, небо, усеянное светилами, заставляло вспомнить о своей второй половине. Ведь, на самом деле, искренне любящая душа всегда найдет повод вспомнить о ближнем, а романтичная погода на улице, легкий ветерок да бледный полумесяц только усиливали тоску по любимому человеку. Рыжеволосая девушка стояла на балконе своей квартиры на Манхеттене и задумчиво, даже скорее тоскливо, вглядывалась в даль. Перед глазами предстала прекраснейшая картина - ночной Нью-Йорк, весь горящий в огнях небоскребов. Если бросить взгляд вниз, можно увидеть людей, гуляющих по улицам, ведь мало кто спит в такой прекрасный вечер, точнее ночь. Наташа Романофф чувствовала себя плохо, она действительно очень сильно скучала по любимому человеку, который должен был вскоре появиться на пороге квартиры. Девушка не видела его неделю. Вроде, срок небольшой, а все равно чувство тоски не оставляло её ни на минуту, давя на неё каждую секунду одиночества. Когда твоя работа - это быть супергероем, сложно сохранять стабильные отношения. Тем не менее, у Наташи это получалось. Недавно она поняла, что хранить любовь дорого человека намного важнее, чем спасать мир... Ждала, ждала мисс Романофф, однако, уже к часу ночи начала чувствовать усталость. Она решила принять душ. Вода казалась ей такой чистой, будто б непорочной, именно душ помогает отвлечься от своих тягот и забот. Закрывая глаза под слабыми струйками теплого душа, Ната представляла, как, быть может, он все-таки придет, тихо закроет за собой дверь и обнимет девушку. Но вряд ли, ведь он обещал приехать на днях, но точно не сказал, когда. Почему-то Наташу именно сегодня преследовало некое чувство, скорее предчувствие, что он все-таки приедет. Приедет. Приняв успокаивающий душ, Романофф уже надевала халат, как вдруг услышала шаги в коридоре. Кто-то тихо вошел, так же бесшумно снял обувь и прошёлся в комнату. Наташа, завязав халат, робко посмотрела в щель из двери. Увиденное её явно порадовало - так почти незаметно пройти по комнате из всех её знакомых может только он. Он приехал, наконец... Романофф так и хотела накинуться на мужчину и расцеловать его, но увидела, как он устало выглядит, и решила не мешать. "Где Нат? - подумал Клинт, осмотрев комнату и сев на кровать. - Обычно встречает, а тут нет. Значит, не дома, значит, тоже на задании, а может, в магазин за сладким помчалась...." Он как-то с трудом, преодолевая усталость, переоделся и лег, даже не расправив кровать. - Спокойной ночи, Ната, - прошептал мужчина, закрыв глаза. Радости, которая испытывала девушка, было не передать. Она не ожидала, что он придет именно сегодня, что этой ночью она будет спать не одна. Не смотря на соблазн пообщаться с любимым, обнять его и поцеловать, Наташа решила не тревожить его. Она просто бесшумно подошла к кровати и села рядом с уже уснувшим Клинтом. Нат долго смотрела, как он сопит. Это давало ей такое тепло, чувство умиротворенности. Потом Романофф аккуратно положила одну свою ладонь в его, а другой легонько провела по щеке Бартона. - Чтобы хорошо спалось, - чуть слышно прошептала она, коснувшись его губ своими. Сложно было оторваться от вида спящего любимого мужчины. Наконец, Наташа еще немного погладила его по голове, а потом накрыла одеялом. Все это она делала так аккуратно, заботливо, что он не проснулся. Наташа легла рядом. Клинт лежал к ней спиной, положив одну руку под подушку. Романофф прижалась к нему. Как же хорошо было греться рядом с ним в одной кровати... Наутро они лежали, обняв друг друга. Первым глаза открыл Клинт и увидел перед собой родные рыжие волосы, освещаемые слабыми лучиками солнца. Он решил не будить девушку и не двигаться, наслаждаясь каждым мгновением этого чудного утра…