Мафия бессмертна

В кабинете послышался смех. - И это твоё хвалёное равнодушие? Твоя размеренная спокойная жизнь? Ха-ха, ты посмотри на него! Что за дела, Раду? Ты же не собирался принимать участие в делах семьи! Ты же порядочный и законопослушный гражданин, девушкой обзавёлся, в университет поступил! – выдохнув и махнув рукой, юноша сел обратно в кресло. На вид ему было за двадцать, знающие умы сказали бы – двадцать шесть. Кудри чёрные, как смоль, вились вокруг его щёк – такие же густые чёрные волосы были у его отца. И, как подобает сыну, он желал продолжить семейное дело. Влад был ранен исподтишка, стрелявшим оказался предатель, но ему удалось улизнуть. Сейчас он состоял на службе у «Турка» - ещё одной значительной и влиятельной личности. Не менее влиятельной, чем его отец. Но после ранения обязательства временно исполнял он, будучи старшим братом. Влад – так звали и среднего брата тоже – находился в больнице возле своего отца почти неусыпно и круглосуточно. Лучшей охраны и придумать было нельзя. А сейчас в кабинете был младший. Раду не был образцовым сыном, весьма трепетно относился к своей свободе и ограничивал всякое влияние на свою персону. Вопреки воле отца он выбрал учёбу в совершенно ином городе и совершенно иной специальности. Порой главе семейства казалось, он нарочно перечит его воле. В кабинете находились ещё двое из верных людей, и советник отца. Но, кроме старшего – Мирчи – никто не смеялся. Засунув руки в карманы брюк, Раду продолжал стоять и слушать его, не перебивая. У него даже волосы были каштановые – не в отца. - Я знал, что этот день наступит, Раду. Что вся твоя независимость – напускной обман. Ты же Дракула, чёрт подери! В тебе эта кровь! Её ничем не разбавишь, знаешь ли, даже самый крепкий виски не поможет. Что, я был прав? Я же прав, - уже спокойно дополнил он, закурив сигару, - а теперь стоило только коснуться твоего личика, и ты уже готов пришить этого Турка! Ты, образованный и порядочный, взять на себя мокрое дело! Ладони легли на стол, и младший наклонился, что его обволокло облаком табака. - Ты считаешь, что я просто вспылил, как последний кретин? Нет, Мирча. И дело не в том, что мне проехались пару раз по лицу. Отца чуть не убили, я уверен – это Турок купил его. Да, я попытался выяснить, в чём дело, и меня, как ты знаешь, разукрасили. Но если бы только это одно. Задета честь Дракула. Если я позволю каждому, кто не уважает меня, кто считает мелкой сошкой только потому, что я не связываюсь с делами семьи, врезать по лицу, если я позволю оставить покушение на отца без ответа, если я так и проигнорирую то, что с нами перестали считаться, раз решили, что проблему можно решить так просто, могу ли я зваться Дракула в таком случае? Ничего личного, Мирча. Но я должен сделать это. За Турком должок. Теперь уже и старший перестал смеяться, улыбнувшись одними уголками губ и притянув за шею младшего, коснувшись лбом лба. Зарядив пистолет, Раду устроил его в нагрудном кармане. Темно уже, в кабинете он передвигался бы на ощупь, если бы за приоткрытой дверью не горел свет. Подойдя к окну и сделав щёлку пальцами в жалюзи, он посмотрел на улицу. Дожидаясь его, Мирча пыхтел сигарой, откинувшись на дверцу машины. Пора. Когда он позвонил своей девушке, объяснив, что должен задержаться и поддержать отца и братьев, она едва ли не устроила ему истерику. Это был далеко не первый раз, когда приходилось жертвовать встречами ради дел. А теперь, когда он решился на убийство, ему и вовсе следовало забыть о прежней жизни. - Я порвал с Марией, - произнёс он, когда они вместе с братом сидели за барной стойкой и пили виски. Бурая жидкость болталась на дне стакана, кубики льда расплавились по бокам. – Она стала спрашивать слишком много. Правда ли всё, что пишут о нас в газетах, почему я не могу приехать, почему я такая сволочь и снова не сдержал обещание. Но ты же знаешь, Мирча…ах, женщины! Они думают, что нет проблем иных, кроме готовки супа и воспитания детей. Всю свою жизнь они любят, не замечая, что это сопряжено с проблемами. Я всего лишь сказал ей примерно то же, что говорю сейчас тебе – то, что думаю. Не считаю, что поступил неверно. - Зачем ты говоришь это мне, братец? – старший повернул голову в его сторону. - Не хочу, чтоб ты подумал, будто я наломал дров. Что что-то может повредить мне и заставить передумать. - Нет, всё верно. После того случая в полиции, да и после покушения на отца…любой может решить, что она просто позаботилась о собственной безопасности. В ответ лишь была усмешка. - Останови здесь, Мирча, - попросил Раду, указав рукой на берег реки. Старший замедлил скорость, съехав с основной трассы, и теперь свернув на песок и землю. Машину чуть трясло, под колёсами было мягко. Остановившись возле реки, только тогда Мирча задал вопрос: - Что опять тебе неймётся, братец? - Не дури, и не читай мне нотаций. Просто позволь сделать то, что я хочу… Раду вышел из машины, захлопнув дверцу, оставив шляпу на сидении. Он примерял образ, в котором совершит убийство. Лишить человека жизни, пусть и врага – к этому надо было привыкнуть. Но не просто врага, а неприятеля отца. Это было куда серьёзнее. Вздохнув и отогнав от себя сейчас гнетущие мысли, он начал раздеваться. К Мирче полетела жилетка, а за ней и остальная одежда, старший только успевал откидывать её на соседнее сидение и тихо ругаться на румынском диалекте. Ботинки остались валяться на песке. Как дитя, резвился Раду в реке, окунался с головой и проплавал с полчаса. Только запыхавшись, сбавив пыл и подустав, он выбрался на берег, босиком шагая к машине. С каштановых волос капала вода, лунный свет обрамлял тело. «Слишком изящное для мужчины, такое Турок проглотит и не подавится. Наглая рыжая педофильская рожа! Infamita!» - мысленно вспылил Мирча, но внешне остался спокоен. Раду шёл семнадцатый год, поэтому эти опасения были вполне обоснованны. Старший присматривал за ним до начала дела. Обычно его мысли и настроения редко расходились с действием, но сейчас им всем следовало попридержать коней, не высказывая открыто противостояние. Подойдя ближе, Раду облокотился об открытую дверцу, переводя дух. - Извини, но полотенца нет. Если ты меня хотя бы заранее будешь ставить в известность о своих выходках, я хоть прихвачу чего, - саркастично произнёс хрипловатый от сигар голос. - И не надо. Если уж даже родные не знают, чего от меня ожидать, враги и подавно не раскусят. Наутро двое сидели в забегаловке. Выцветшая вывеска, немного обшарпанное заведение, половины из блюд меню нет в наличии, но для завтрака вполне хватило. - Какого чёрта мы протираем здесь стулья, Раду? Безбашенное ты отродье, прекратишь ты паясничать или нет? Младший Дракула сам выбрал это кафе, которое попалось им по пути домой. Но брат только уплетал остывшие спагетти и порой припадал к кофе. Втянув в себя макаронину, он уставился на Мирчу. - Не неси околесицу, старший! Что ты мне, нянька, в самом деле? Я знаю, что ты женат и собираешься унаследовать дело отца. Вот только и с тобой не всё гладко. Поберёг бы свою шкуру лучше, о моей беспокоиться нечего. Турок сам предложил перемирие, предложил встречу. Встречу со мной, Мирча. Значит, пока ты со мной, тебе тоже ничего не грозит. Пришей он нас обоих, с Владом ему не договориться – тот схватит автомат и изрешетит ему лоб, даже если у Турка будет фора по времени. Заткнись и дай мне позавтракать. После дела я так спокойно уже не смогу это сделать. И ты понимаешь это. - Твои бы мозги да в нужное русло направить. Какого чёрта ты пренебрегаешь делами семьи, отправился по пути певульки? Песни и пляски не уберегут шкуру, Раду. - Да хватит меня отчитывать, в самом деле, как пастор. Что я, придурок какой? После такой игры мне карьера артиста заказана. За такой спектакль по головке не погладят. - Придётся отсидеться, не вылезать. - Усёк раньше тебя. Срок получать не хочу. Залягу на дно, и снова ты не увидишь своего братца. Хитрая ты морда, Мирча, - выдохнул он, откинувшись на стул. - Броооооось, Раду. Образуется. Ещё спляшем на твоей свадьбе. - Пошёл ты… - Переговоры будут проходить в отеле. Я уже отправил туда своих людей…ты всё запомнил? – придерживая младшего за плечи, дознавался старший, внимательно глядя в глаза. Спокойный непоколебимый взгляд голубых глаз послужил ему ответом. Три сотни раз было оговорено – в отеле он выйдет в уборную, там будет прикреплен маленький пистолет – такой, чтобы даже в кармане халата поместиться мог, не то что пиджака. Когда он вернётся в номер, тут же стреляет. Ни секундой позже. - Турок тебя не то что осмотрит, он тебя облапает. Не жди подходящего случая, стреляй наверняка. – наставлял Мирча, нахлобучив младшему шляпу на голову и отвернувшись, выругался. Отец будет недоволен, что к делу привязали Раду. Сколько он себя помнил, Влад старший всегда наставлял братьев – следить, заботиться о самом юном члене семьи Дракула. Но Раду сам разработал этот план. И, стоило признать, это было наилучшим выходом из ситуации. - Нашпигую пулями по самое не балуй, Мирча, - усмехнулся младший, - по-моему, ты волнуешься больше меня. Смотри, не перетрухни. И налей-ка мне виски… - Эй, мелкий, тебе нужна свежая голова, - возразил старший, на что получил презрительное фырканье. - Что я тебе, девка какая? С одной рюмки не вынесет, я за себя ручаться могу. Ещё ты станешь мне характер по рюмкам мерить. Налей. И сиди жди вестей. - Когда уберёшь его, внизу тебя будет ждать машина. Консильёри позаботился об этом. Турок был преемником одного из старых знакомых отца. Малый схватывал всё на лету – ему не было и тридцати, как наряду с его обычным прозвищем его прозвали Завоеватель. Помимо легального бизнеса отца, помимо его доли в некоторых компаниях, он хотел поставить дело на широкую ногу. Мехмет – так было имя этого турка – взялся за «живой товар» - везде была нужна дешёвая рабочая сила, органы для пересадки, девочки лёгкого поведения и объекты для опытов - безродные и бесполезные люди, на которых он делал прибыль. Он предлагал пойти в дело Владу, отцу братьев Дракула – у того было достаточно влияния, чтоб суметь обеспечить продвижение его бизнесу. Помимо этого, ходили слухи, что турок не брезгует юными мальчиками и девочками – они возбуждают в нём куда больший аппетит, нежели те, кто старше. Влад считал, что это infamita – гнусность, самое последнее дело. Он не пошёл на это соглашение. Тогда Мехмет и устроил покушение на него. Отцу повезло, он выжил, но репутация была подорвана – ответ на его действия так и не состоялся, и противник решил, что Дракула поджали хвост. Теперь он решил устроить встречу, позвав Раду, чтоб передать с ним свои условия и предложения Мирче. Перед тем, как посадить младшего в машину, турок лично ощупал его, и, не найдя при нём оружия, довольно шлёпнул по ягодице, что Раду стиснул зубы – «грязная турецкая свинья» - мысленно выругался он, вспоминая наставления Мирчи. - Садись, мальчик, - сладко пропел он, усмехнувшись. Он не считал самого юного Дракулу достойным противником. Скорее, напротив, жертвой на заклание. Без стеснения он проезжался по нему взглядом, как бульдозер, пожирая каждый клочок тела. В машине на заднем сидении находился ещё и полицейский. Никто не посмеет пришить копа – Мехмет был в этом уверен. Водитель дал по газам, и автомобиль тронулся в путь, остановившись лишь тогда, когда подъехали ко входу в отель. Все трое проследовали в номер. Турок довольно махнул рукой своим людям в холле, этим жестом показывая, что везде свои. Засунув руки в карманы, Раду следовал за ними, стараясь не выдавать своего презрения. «Ублюдки. Я устрою вам сладкую ночь» - он чуть сощурил глаза, а после они втроём оказались в номере. Сердце колотилось в горле, словно он его сейчас проглотит. Раду умылся, окатив себя холодной водой, выдохнув. Пистолет был уже в кармане пиджака, рубашка расстёгнута на пару пуговиц – от этого младший Дракула поморщился, пнув ни в чём не повинный бачок. Нервы срывало к чёрту. Полицейский находился в соседней комнате, когда Мехмет перешёл к обсуждению дел. Раду строил из себя несмышлёныша, нарочито робел и был словно несмел и скромен, выслушивая каждое предложение и обещая его передать. А потом уже Турок принялся и его обхаживать – обещал, что младший сорвёт нехилый куш, если тоже вольётся в систему. - С твоим личиком ангельского посланника товар сам к нам в руки побежит, - вещал он, воодушевлённо жестикулируя. Раду едва не стошнило от его слов прямо на дорогущий ковёр в номере – уши вяли от подобного представления. – Ты не веришь мне? Иди сюда. Я знаю, как с такими, как ты, обходиться… Мехмет взял его за руку, притянув к себе, преодолевая сопротивление Раду. - Нет-нет, я всё понял, не стоит, - пролепетал на одном дыхании он, но спиной уже почувствовал стенку. Хорош же делец, если он всех, кто с ним сотрудничает, дерёт в задницу. Пальцы турка освободили пару пуговиц из петель рубашки, и жадные пухлые губы впились Раду в ключицу. «Дерьмо» - подумал он, чувствуя, как руки пытаются его облапать со всех сторон. - Не бойся, я ручаюсь, что ты не уйдёшь недовольным. Я знаю, с кем имею дело, и жёстко брать тебя не стану, такое тело грех выбросить после разового использования. Только попробуй – тебе понравится, - задушевно верещал Мехмет в противовес тому, что именно произносил. Но перспектива быть верной подстилкой для тыканья турецкой принадлежности вовсе не радовала. А потом Турок похлопал его по паху, - твоему дружку тоже понравится… - Хорошо, только можно, я выйду…мне…ненадолго, - он смутился, показывая открыто свою слабость, и турок похотливо облизнулся, поверив в его игру. Ком тошноты подступил снова. Чёрт, да ему бы не башку прострелить, а бросить псам на растерзание. - Иди, только не заставляй меня ждать. И теперь, уже побывав в уборной, Раду шёл назад. Навсегда выпустить дурь из этого турка, пробив ему мозги. «Какие там, к дьяволу собачьему, мозги?» - вспылил он, входя в комнату и находя Мехмета. Тот смотрел на него так, словно уже поимел. Не дожидаясь ничего, Раду достал пистолет из кармана, подойдя почти вплотную и нажал на курок. Точно в лоб. Кровь брызнула ему на пиджак. Турок подкосился, рухнув – даже выражение его лица не успело смениться. Раздираемый злостью и яростью, младший Дракула всадил ещё несколько пуль, выругавшись и пнув бездыханное тело. Кровь заливала ковёр. На шум выбежал полицейский, и получил свою пулю, цепляясь за дверной проём, но повторив участь грязного дельца. Подавив в себе волнение и дрожь, Раду зашагал прочь, выйдя из номера и уверенно шагая – покуда ноги не подкосились. На руку был накинут пиджак, вывернутый изнаночной стороной. Он что-то сказал на прощание, даже не помня, что это был он, и вышел из отеля, пока не просекли. Наверняка там часто стреляли для того, чтоб припугнуть очередную тварь и вытереть об неё ноги. Люди турка решили, что договор заключен. Чёрный автомобиль уже ждал Раду, и он буквально завалился на заднее сидение, а в ту же секунду машина пропала из вида. С наглецами и мерзавцами было покончено. И, как понимал Раду, с его прежней жизнью тоже. Глаза снова пробежались по строчкам на бумаге. Сморгнув несколько раз, юноша убрал письмо в конверт, выдохнув. По телу побежали мурашки и бросило в дрожь. Когда, вот уже больше двух лет назад, он вернулся с дела, Мирча одобрительно похлопал его по плечу, рассмеявшись и назвав героем дня. Тогда он шутил, что младший отнял у остальных братьев всю славу Дракула. Тогда он налил ему виски, который Раду опрокинул в себя залпом, сказав, что дело было сущая дрянь, да и сам Турок – тот ещё подонок. А чемодан уже ждал. - Когда я смогу вернуться, Мирча? - То и чёрт не разберёт. Мы устроим тебе крышу. Как только дело сдвинется в нужное русло – я дам тебе знать. Так он говорил тогда. А теперь младший Дракула узнаёт, что его брат мёртв. Что из-за развязавшейся войны между семьями жизнь его брата угасла, так и не успев вспыхнуть в полную силу. Что старший принял огонь на себя. Венгерские ублюдки сделали из него решето, и в глазах были тоже пули. Это было написано в письме. Но больше – ни слова. Хотелось сорваться к чёрту, бросить всё и приехать, взять в руки автомат и порешить каждого, кто посмел даже заикнуться о мысли убрать старшего. Раду знал – рано или поздно этот день настанет. Он поквитается с убийцами, поотрывает им пальцы и уши и засунет их в задницу, где им и место. Но не сейчас. - Налей мне выпить чего-нибудь. Покрепче, чтоб наутро я долго не мог вспомнить, где мои мозги и какого чёрта так хреново. – произнёс он знакомому отца, у которого находился всё это время. Тот понимающе кивнул.