Тедасская мозаика

Осенью над Скайхолдом кружили птицы. Эллана следила за ними, вцепившись руками в резные перила своего балкона. Как же хотелось оставить Инквизицию, вернуться домой, в клан. Обнять подросшего брата, прикоснуться лбом к теплым ладоням Хранительницы. Неслышимой, скользить по лесу выслеживая оленей, а вечером петь у костра, глядя в темнеющее небо... Нельзя. Пока – нельзя. Так много «хочу» перевешивает одно единственное «надо». Надо помогать тем, кто пострадал от демонов и деяний Корифея. Надо оберегать, поддерживать – и не делать различий между гномами, людьми, эльфами и косситами. Сейчас все равны, только объединившись можно выстоять. Для всех она – Вестница самой Андрасте, и никто уже не замечает ни острых ушек, ни отсвечивающих в темноте глаз. А значит – надо ковать железо, пока оно еще не остыло. Но взгляд сам собой устремлялся дальше – сквозь синие горы, в далекий туман, туда, где звенели огненными кронами деревья, где вздыхали, покачиваясь, аравели, и галлы белоснежными тенями скользили рядом с эльфами, склоняя изящные головы, увенчанные ветвистыми рогами. Лавеллан решительно отвернулась и вошла в свои покои. Это просто осень так действует. Надо будет попросить Лелиану найти ее клан, передать им весточку и припасов – зима, по всем признакам, обещала быть холодной. «Потом. В следующем году» - пообещала себе Эллана, забираясь под тяжелое одеяло. Она обязательно вернется домой. И не только потому, что тоска по родным краям кусает сердце волчьей пастью – просто однажды наступит момент, когда Вестница Андрасте должна будет сойти со сцены, предоставив бразды правления Кассандре и Каллену. И, конечно, Верховной Жрице Лелиане. Так тоже будет правильно. Лавеллан даже не удивилась, когда ей приснилась та самая роща у водопада. В воздухе висела мелкая водная пыль, оседая на ресницах и на лице невесомыми капельками. Эллана осторожно села на траву и провела рукой по водной глади. Как это похоже на Источник. Древние знания, которые она обрела, в какой-то момент перестали сливаться в единый гул, и открыли ей правду. Да еще и такую, от которой тошно жить. За спиной кто-то вздохнул, и в воздухе запахло железом и дымом. - Здравствуй... Ужасный Волк. – Лавеллан продолжала глядеть на воду. Рядом с ее отражением возникла темная тень. - Vhenan. - Не лги, Ужасный Волк. У тебя нет сердца. Тень вздохнула и улеглась рядом с ней. Эллана бедром почувствовала густой и теплый мех, и попыталась отодвинуться. - Останься, - волк поднял голову и посмотрел на нее. – Прошу. - Чего ты хочешь? Мои кошмары ты уже знаешь. - Пойдем со мной, vhenan. Ты станешь Первой, моей Первой. Люди склонятся пред тобой, эльфы будут петь для тебя... - Сладкие речи, но правды в них нет. Ты жаждешь войны и крови, возрождения величия элвен. Это твой путь, но не мой. Я хочу вернуться домой... - Дом твой разрушен, ты это знаешь. - Нет! – Эллана гневно стукнула кулаком по воде, разбивая их отражения. – Мой дом там, где мое сердце, где мой Клан. И это никто не в силах разрушить. Я вернусь, передам знания Хранительнице... Волк рассмеялся – жутко, словно у него было несколько голов, и каждая хохотала на свой лад. - Знания! Ваши Хранители – безумцы, стерегущие грязные лужи. Я же дам тебе океан. - Соленой водой не утолить жажды, а вода из самой грязной лужи может стать чище и спасти умирающего. - Бессмысленный спор, - вздохнул волк, поднимаясь и садясь, обернув гибким хвостом когтистые лапы. Эллана повернулась к нему и вгляделась в жуткую морду. Три пары кровавых глаз следили за ней. - Скажи, Ужасный Волк, а был ли Солас? Или это тоже обман, как и все то, что ты приносишь? Клыкастая пасть разошлась в жутковатой ухмылке. - Этот маленький глупый гордец? Да... Он жил сотни лет до тебя. Но слова... То, что ты слышала, было правдой. И говорил их я. Черный мех словно втягивался внутрь, выпуская на свет того, кто был ей так нужен. Эллана закрыла глаза и прижалась к его ладони щекой. Холодные, пустые ночи без сна, ярость и обида, – все это уносилось в пустоту. - Ты пойдешь со мной? Лавеллан качнула головой и протянула руку, касаясь его лица. Кожа, тонкие морщинки в уголках глаз... но за всем этим чувствуется волчий мех, а ладонь, к которой она прижимается, таит в себе когтистую лапу. Эллана открыла глаза и посмотрела на него. - Хранительница, почему зубы твои так остры?.. – вырвалось у нее. Солас непонимающе наклонил голову, и в этом жесте было очень много от волка, и гораздо меньше – от эльфа. - Ты не слышал этой сказки? – Эллане хотелось рассмеяться, но она удержалась. – Неужели есть что-то, чего ты, великий Ужасный Волк, не знаешь? - Расскажи. Я многим поделился с тобой, теперь настал твой черед. Эллана сложила руки на коленях и прикрыла глаза, переносясь в прошлое. Словно даже костром запахло... - Давным-давно, - тихо начала она, чувствуя, как возле ее руки на ногу легла звериная морда, - в одном Клане заболела Хранительница. Ее Первая отправилась в лес, в поисках целебных трав, но, так как она была юной и беззаботной, она забылась и отвлеклась. Устав от своей прогулки, Первая легла отдохнуть, не зная, что рядом бродит Ужасный Волк... - Глупое дитя, - вздохнул волк, дернув ухом. Эллана вдруг поняла, что ее пальцы, словно сами по себе, гладят теплый волчий мех, зарываясь и теребя густую шерсть на шее. -... да, ты прав. Ужасный Волк пришел в ее сон, превратив его в кошмар. Первой снилось, что она вернулась к Хранительнице, но та изменилась. «Скажи, Хранительницы, отчего уши твои стали такими острыми и длинными?» - спросила Первая. «Оттого, дитя мое, что я слушала лес, надеясь на твое возвращение» - ответил ей Фен’Харел. «А отчего глаза твои стали так красны и огромны?» - «Я смотрела на дорогу, ожидая тебя, и пыль запорошила их». Волк поднял морду и приоткрыл пасть. - А когда Первая спросила: «Хранительница, почему зубы твои так остры?», Ужасный Волк прыгнул на нее, и она проснулась. С того дня Первая стала очень серьезной, и больше не гуляла по лесу. - Хорошая история, - Волк довольно облизнулся. Эллана кивнула. - Я ожидала, что ты ее дополнишь... от первого лица. - Не все, что обо мне говорят – правда. Эллана медленно поднялась с травы, глядя в светлеющее небо. - Прощай, Ужасный Волк. Пусть ты больше никогда не почуешь мой след. Фен’Харел поднялся следом, потягиваясь и встряхивая головой. - Ошибаешься. Я всегда буду тебя слышать. И всегда буду следить за тобой. Миг – и вместо черного волка рядом с Лавеллан вновь стоял эльф. - Когда ты устанешь от своего пути, - Эллана медленно протянула к нему руку, дотрагиваясь до теплых и шершавых ладоней, – то возвращайся. Я буду ждать тебя. Солас притянул ее к себе, почти касаясь губ. Может, он хотел что-то сказать, но не успел. Сон рассыпался зеркальными осколками, раскрошился старым камнем. Эллана распахнула глаза, глядя на верхушки гор, окрашенные восходящим солнцем. Рядом на кровати съежился Коул, привычно укрываясь от взглядов широкими полями своей шляпы. - Спасибо, - вздохнула Эллана, ласково погладив его плечо. А ветер, ворвавшийся в ее покои, шептал ей: «Vhenan»