Удушье.

Холодные пальцы скользят по моим скулам вниз, чуть давят на неприкрытую одеялом шею, смыкаются на ней плотным кольцом и... Душат. Душат с такой силой и ненавистью, что если бы я открыл глаза, то скорее всего столкнулся бы лицом к лицу с человеком, взгляд которого полон ярости и жестокости. Хм... Человек? Нет, ЭТО не человек. Мы знакомы с ним уже немало лет. И каждую ночь моя шея оказывается в плену у цепких пальцев, обжигающий холод которых сводит с ума. Воздуха становится всё меньше и меньше, поэтому мне приходится открыть глаза. Открыть глаза и тем самым прогнать его. Когда лёгкие уже практически лопаются от этого дефицита кислорода, перехожу резко из режима "off" в режим "on". Мда, пустая комната, впрочем, как и всегда. И чего я ожидал увидеть? Тех странных духов или зомби, которых показывают в глупых фильмах с пометкой "не для слабонервных"? Или свою умершую собаку, которая стала человеком, дабы отомстить мне за то, что я в детстве срал за диван, а валил на неё? Ха-ха. Да, Тим. Да, именно так. Твоя собака, умершая, когда ты был тем ещё засранцем и ходил под стол, спустя столько лет воскрешается и идёт тебя душить. Похлопываю себя по лицу и с глупой улыбкой иду в ванну умываться, поспать мне уже не удастся. Холодная вода действительно освежает. Смотрю на своё отражение и, вспоминая мамины пугалки насчёт людей, крививших лицо перед зеркалом, начинаю корчить всевозможные рожицы. Опять хлопаю себя по лицу. Дурак. Рассматриваю глаза ярко-зелёного цвета, рукой приглаживаю растрепавшиеся в разные стороны рыжие волосы, провожу кончиками пальцев по шрамам на лице. Вот этот на носу, я получил в прошлом году, неудачно приземлившись. А вот этот на губе... Его мне оставил он. Это был первый и, надеюсь, последний раз, когда он смог оставить след на мне. Видимый след, который напоминал: "Он есть, Тим, ты не спятил". Иногда наши встречи переходили все границы моральных устоев. Он дрочил мне. Дрочил мне своей призрачной рукой, крепко сжимая ствол, словно пытался удушить меня даже столь странным методом. Мне было страшно? Возможно. Было ли мне приятно? Определенно. Мне кажется, что делал он это умело, хотя и сравнивать мне не с чем, отношений не заводил. Сколько мне? Шестнадцать. По-моему отличный возраст для учёбы и задротства. Ботаник - задрот. Мальчик, сидящий дома и хорошо учащийся - мечта каждого родителя. Мечты мечтами, но и меня иногда вытягивают погулять, а иногда я вытягиваюсь и сам по себе - один. Умывшись и почистив зубы, я взглянул на часы, которые показывали ровно 7:00. - Очень мило с твоей стороны разбудить меня, дабы я не проспал, - с усмешкой сказал я в пустоту, зная, что он слышит, - только вот проблемка, друг, сегодня воскресение! Ответа не последовало, но я думаю, ему стыдно. Стыдно? Он душит меня каждую ночь, какое ещё "стыдно"? Вздохнув от своих абсурдных размышлений, я надумал прогуляться. Так-с, за окном, несмотря на факт апреля, воет ветер, а на солнце нету ни намёка. Определенно требуется подкрепление, одной футболкой тут не справиться. Натягиваю чёрные джинсы, более - менее чистую футболку, ветровку и, захватив по пути рюкзак, прохожу в коридор. Вот и заветные кеды, я уже наклоняюсь, дабы натянуть их, но... - Тимофей? Блять. Я и забыл. Воскресение. Отец на смене, но вот мама наслаждается заслуженным выходным. - Я решил прогуляться, - отвечаю мягко я, тепло улыбаясь, и застёгиваю ветровку, не нужны мне проблемы с нотациями о холоде и "заболеешь". На это она лишь кивает и скрывается на кухне, завтрак же по расписанию. Наконец я выбегаю на лестничный пролёт и мчусь по ступеням вниз, попутно расстегивая молнию ветровки.