Слишком поздно

Редкие вспышки света пробивались через опущенные веки. Синий, красный. Синий, красный. Гул голосов походил на жужжание рассерженных шершней. Тяжелые веки поднялись с трудом; янтарные глаза смотрели через тонированный козырек шлема, видя, как полиция увозит четверых головорезов. Затем глаза снова закрылись, в сопровождении легкой улыбки. Хорошо. Эта проблема решена. Но осталась другая. Янтарные глаза распахнулись снова, взгляд переместился на красный след, тянущийся из-под серебристой формы. Одному из бандитов все же повезло попасть в него, прежде чем быть уничтоженным. "Лео меня убьет". Смешная мысль, ведь он скорее умрет здесь, в этом переулке, чем от гнева брата в голубой маске. Взгляд поднялся к грозовому небу. Что заставило его выбраться наверх именно сегодня ночью? Почему ощутил необходимость надеть униформу Ночного Всевидящего и достать старый, отправленный в утиль серебристый байк? Почему именно сегодня, не в другую ночь? Что в ней такого особенного? - Я лучше, чем ты... "И это правда..." - мелькает смутная мысль. Еще одна глупая драка. Спустя пять лет, после событий с каменными Генералами и тринадцатью монстрами, братья в синей и красной масках все еще способны вцепиться друг другу в глотку. Рафаэль даже не мог вспомнить, из-за чего они воевали с Лео на этот раз. Наверное, из-за какой-то ерунды, как обычно. Черепашка попытался зажать кровоточащий бок, но потерял слишком много крови. Слишком быстро. "Ну, по крайней мере, Ночной Всевидящий пал, сражаясь", - подумал он. Но почему тогда его так страшит смерть? Вояка всегда думал, что когда срок придет, он будет готов встретить ее, что бы ни ждало на той стороне. Глаза жгло, и они невольно увлажнились. Страшное осознание пронзило его. "Я не хочу умирать". Он не готов. Не может оставить свою семью, своих друзей. Будет ли хоть кто-то искать его? Или они решат: "Рафу просто надо остыть. Лучше оставить его в покое". Рафаэль крепко зажмурился и сжал зубы, когда боль пронзила бок. О боже, он не хочет умирать. Не так. Не страдая в одиночку. Где-то, в глубине сознания черепашка думал, что погибнет, сражаясь за братьев. Но у реальности есть одна скверная привычка: она никогда не дает тебе того, что ты хочешь, особенно если ты - черепаха-мутант. Рафаэль открыл глаза и поднял взгляд к небу. Капли дождя оседали на козырьке шлема. Тьма своими цепкими пальцами начала сжимать границы его видения. Холод, как кобра, змеился по спине. Тело начало неметь. Вот и все. Это был последний рейд Ночного Всевидящего. Что ж, это была славная гонка. А единственное огорчение было о том, что он покинет мир, не успев сказать Лео, что сожалеет о случившемся. Но Рафаэль успел тихо прошептать эти слова извинения, прежде чем глаза его закрылись. Голова запрокинулась, а рука упала наземь в лужу ставшей темно-красной дождевой воды. Издалека он услышал, как кто-то выкрикнул его имя. Но кто бы он ни был, он опоздал.