Полдень

Золотое солнце плывёт по небосклону, вычерчивая тёплыми лучами тонкие узоры на смугловатой коже Наруто. Ладонь Минато скользит по гладкому бедру юноши, в то время как тот, уткнувшись носом в плечо отца, вдыхает исходящий от него запах примятой травы. Каждое прикосновение отдаётся лёгкой дрожью в теле, и Наруто, желая вернуть удовольствие, целует шею мужчины, около уха и ниже, там, где под кожей бьётся кровь. В животе неприятным теплом начинает пульсировать чувство вины, но Минато проводит рукой по боку юноши, и тот забывает обо всём. Влажные губы отца касаются щеки Наруто, его подбородка, пока, наконец, не встречаются с его пересохшими губами, и глубокий властный поцелуй стирает мысли и сбивает дыхание. Так же было и в первый раз. Тогда Наруто пришёл в кабинет Хокаге, сам до конца не зная, зачем. Ночь была душная, Минато заработался допоздна и, увидев сына, он только спросил: - Ты ещё не спишь? Юноша отрицательно покачал головой и, подойдя к отцу, положил ладонь ему на спину. У Наруто в этот момент было странное несчастное выражение лица, словно он очень сильно хотел чего-то, что не мог получить. - Пап… - его голос звучал непривычно, как-то жалобно, и Минато, сам пугаясь происходящего, всё понял. Пытаясь заглянуть в стыдливо опущенные глаза, он усадил сына на колени лицом к себе и положил руки ему на талию, чувствуя, как напряжено всё его тело. Наруто, неуверенно опершись о плечи отца, приблизил своё лицо к его, но всё же не решился преодолеть последние несколько сантиметров, что их разделяли, и тогда Минато сам поцеловал его, неторопливо, глубоко, не так, будто они сошли с ума и делали что-то непозволительное, а так, словно имели на это полное право, словно так и должно было быть. Минато всегда целует сына так - не давая думать, что это неправильно или что об их связи могут узнать. Руки мужчины гладят внутреннюю сторону бёдер Наруто, сжимают крепкие округлые ягодицы, касаются ложбинки между ними. Юноша ложится на бок, закидывает ногу на бёдра отца, чтобы тому было удобнее ласкать его, и запрокидывает голову, когда два влажных от смазки пальца входят в его анус. Глубоко вздохнув, Наруто старается расслабиться. Ощущения становятся острее, возбуждение перекатывается под кожей ленивыми маслянистыми волнами. Минато, довольно хмыкнув, вводит третий палец, растягивая горячее отверстие. Юноша стонет и придвигается к отцу. Солнце слепит их, заливая всё вокруг тёплыми лучами, и мгновение Наруто кажется, что они оба вот-вот растворятся в них. Удовольствие похоже на этот золотистый свет, - мелькает в его голове. Его член трётся о член отца, упирается влажной головкой в его мускулистый живот. Пальцы Минато внутри него задевают простату, заставляя юношу закусывать губу и шумно вздыхать. В такие минуты на лице Наруто появляется очаровательное беззащитно-доверчивое выражение, которое так нравится его отцу. Юноша привык доверять ему - на миссиях, исполняя его приказы. Всю жизнь Наруто сомневается в Минато не больше, чем в себе самом, а может, даже и меньше, и теперь, в постели, он позволяет отцу делать с ним всё что угодно. Мужчина вытаскивает пальцы и, придерживая сына за бёдра, приставляет член к его анусу. Юноша невольно задерживает дыхание от предвкушения, чувствуя, как крупная горячая головка упирается в его растянутое отверстие. Минато медлит, и Наруто начинает понемногу насаживаться на него, и поэтому, когда мужчина чуть подаётся бёдрами вперёд, член легко проникает внутрь. Юноша стонет, ощущая, как расступаются стеночки ануса под напором твёрдой возбуждённой плоти. Его охватывает восхитительное чувство чего-то недозволенного и в то же время очень правильного. Наруто плотнее прижимается к отцу, крепко обнимая его за плечи. Ему хочется быть ещё ближе, ближе, чем позволяет кожа. Рука Минато ложится на его член, сжимая и гладя атласную кожу, касаясь мокрой от смазки головки. Юноша закрывает глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущениях, на бархатном удовольствии, на звуке их дыхания. Поначалу Минато двигается неторопливо, давая возможность полностью насладиться процессом, но потом его толчки становятся более резкими и нетерпеливыми. Наруто и сам не против, он сжимается и насаживается на пронзающий его член. Происходящее совсем не кажется чем-то постыдным, да и разве может быть постыдным такое чистое удовольствие, сияющее, как полуденное солнце? Они в этот момент словно единое целое, каждое действие одного отдаётся тягучей волной наслаждения в теле другого, и кажется, что так и должно быть. Сладкое томление охватывает тела любовников, то накатывая со всей силой, то отступая, только чтобы вновь вернуться. Наруто тихо постанывает, двигая бёдрами так, чтобы член мужчины проникал ещё глубже. Он даже не пытается контролировать себя, полностью доверившись инстинктам. Мучительная судорога оргазма проходит по телу Наруто, заставляя его сильнее цепляться за отца и беспомощно вскрикивать, и Минато, прижимая сына к себе, изливается внутри него. Некоторое время они лежат рядом, всё ещё не решаясь пошевелиться и нарушить сладкое чувство единения, но потом Минато неохотно отстраняется, гладя сына по влажным от пота золотым прядям. Лучи солнца, словно сотканное из света покрывало, окутывают его тело. - Папа… - шепчет Наруто, погружаясь в лёгкий полусон. Минато касается уголка его губ, на которых играет едва заметная улыбка, и укрывает его тонким одеялом.