50 оттенков серого

Название коттеджа на взморье говорило само за себя. Каменная отделка дома торжественно серела в рассветных сумерках, отливая всеми цветами радуги там, где касались первые робкие лучи. Мастер обстановки потрудился на славу - зеркала, мебель, оружейные ниши, и даже паркет были инкрустированы гелиотисом. Однако юноша, восседавший посреди этого обманчиво розового, фиолетового, изумрудно-зеленого, а на самом деле изменчиво серого великолепия не выглядел восхищенным. Его плечи поникли, а устремленный вдаль взгляд казался пустым и опрокинутым вглубь себя. Скомканное одеяло у ног несчастного шелохнулось, из его складок показалась рука и раздался хриплый голос: - Воды! Драко Малфой, а это был именно он, вздрогнул, расставаясь со своими тягостными мыслями, легко соскочил с постели и направился к низкому прикроватному столику, на котором стоял кувшин. - Знаешь, Поттер, если ты меня больше не хочешь, самое время об этом сказать. Из-за дрожи в руках горлышко кувшина глухо ударяло о бортик стакана, отдаленно напоминая барабанную дробь. Одеяло молчало. Драко ежился от пробегающего по коже холодка. Закончив с кувшином, он подошел к постели и вложил наполненный стакан в протянутую руку, пальцы которой тотчас же сомкнулись на скользком стекле. Аристократ уже хотел отвернуться, когда что-то привлекло его внимание, заставив приглядеться к лакированным на первый взгляд ногтям. Вцепившись в чужую руку, он недоверчиво разглядывал свое открытие, затем поднял ладонь с зажатым в ней стаканом на уровень глаз, подставил под неяркий свет и погладил подушечками пальцев, проверяя ногтевые пластины на шероховатость. Герой под одеялом напрягся, группируясь. Предугадывая его дальнейшие действия, Драко рывком сорвал с того защитный покров и замер, пораженный увиденным. - Я дурак, - заключил он после некоторых колебаний. Поттер зашелся в приступе смеха, резко перешедшего в кашель. Судя по багровым кровоподтекам, опоясывающим его тело, все попытки Драко добиться от героя взаимности были не просто тщетны, они доставляли бедолаге нестерпимую боль. - Если бы я только знал, - продолжал откашливаться от смеха герой, - что это разбудит в тебе совесть, подставился бы раньше. Драко укоризненно покачал головой. Многочисленные гематомы "украшали" не только тело героя, но и осунувшееся лицо. Аристократ протянул руку, чтобы коснуться лиловой скулы, но Поттер отстранился. - Не надо, - тихо попросил он. - Больно? - рука Драко в нерешительности зависла в воздухе. - Не в этом дело, - Поттер глубоко вздохнул и посмотрел на аристократа с досадой. - Просто, когда ты...в общем, я хочу, но не могу, поэтому давай не заводиться. - Давай, - легко согласился Драко, настороженный этой констатацией бессилия. - Рад, что твоя жажда жизни, по крайней мере, не пострадала. Поттер моргнул и посмотрел на собеседника с недоверием, но тот устремился к каминной полке и не увидел этого. Стоило Драко вспомнить об их неудавшемся сексе и собственных домогательствах, как лицо вспыхивало, а ладони леденели. Это было похоже на мерзкую затяжную простуду, и, как только память подсовывала очередную картинку из прошлого, аристократа лихорадило сызнова. Вот он раздевает Поттера, в спешке заламывая руки, и болезненное выражение геройского лица не удерживает Драко от последующих опрометчивых действий. Вот аристократ до хруста сжимает в объятии любовника, низко стонущего, как оказалось, отнюдь не от удовольствия, вот - кусает в уголок рта, прямо туда, где, как выяснилось, красуется запекшаяся корка. А вот... - Вот, - с чрезмерной поспешностью Драко снял с каминной полки укутанный ветошью котелок и взял завернутую в салфетку ложку. - Что это? - спросил Поттер, кривясь в попытке сесть на постели. - Я обнаружил здесь лабораторию, ну и... поколдовал немного, - Драко смущенно пожал плечами. - Это должно помочь при несварении. Принимай по утрам и можешь есть, что захочешь. Не с первой попытки, но герой все-таки сел, отобрал у подошедшего аристократа котелок, понюхал, скривился, взял предложенный прибор и снял пробу. - Гадость, - резюмировал он будничным тоном, - как и ожидалось. Затем посмотрел на Драко и в задумчивости облизал ложку. - И как долго должна длиться экзекуция? - Для начала достаточно. Аристократ отобрал котелок. - Я думал, ты изощреннее, - Поттер хмыкнул и протянул руку, чтобы прикоснуться к щеке присевшего на край постели Драко. - Спасибо. Очень кстати. Взволнованный нотками благодарности в насмешливом голосе, тот с готовностью отставил котелок и придвинулся ближе. - Тебе понравилось? - спросил герой, погладив пальцем заострившуюся скулу. - Лаборатория хороша? Аристократ замер в нерешительности, вопросительно приподнял брови и получил вымученную улыбку в ответ. Испугавшись, что затянувшаяся ранка на нижней губе героя вот-вот вскроется, Драко придержал эту улыбку сразу четырьмя пальцами. Поттер провел языком по их напряженным кончикам и получил жалящий поцелуй в запястье там, где его рука все еще касалась чужого лица. - Издеваешься? - спросил герой, поперхнувшись низким стоном. - Издеваюсь, - подтвердил Драко. - Это тебе за то, что сразу мне всего не сказал. Теперь я чувствую себя так, будто сам тебя избил. Ложку отдай! Поттер фыркнул, но руку не убрал. - У тебя не хватило бы ни сил, ни фантазии. Драко накрыл геройскую ладонь своей и продолжил самозабвенно вылизывать запястье, не преминув отобрать ложку. Поттер расхохотался и веселился до тех пор, пока не заметил, что в движениях аристократа сквозит отчаянная дичь. Драко был как заскучавший по хозяину котенок, надолго оставленный без присмотра и стремящийся в прямом смысле слова втереться в доверие к непредсказуемому человеку, только что не мурлыкал. Это не было проявлением верности, нет, скорее - жизненной необходимости. Гарри чувствовал себя источником еды. Да что там источником - едой, и осознание того факта, что его не выбирают, в нем нуждаются на базовом уровне, и по-другому не может быть, будило в герое низменные и неосуществимые в положении ограниченной подвижности желания. - Я подожду, когда ты поправишься, и мы вернемся к теме истязаний, - сообщил Драко, чувствуя неровный геройский пульс на кончике языка. - Держу пари, ты изменишь мнение о моих способностях. - Трепещу в предвкушении, - хмыкнул герой. - Но есть ли смысл говорить об этом сейчас, раз уж ты не собираешься воспользоваться своим преимуществом? Драко пораженно уставился на Поттера, который вел себя так, будто и не он вовсе напоминал теперь мясную тушу, небрежно брошенную на разделочном столе. Аристократ не терпел вида крови и частенько брезговал животным белком, но не мог отказать Поттеру в полете фантазии. - Не то, чтобы меня возбуждали увечья, - заметил он мрачно, - если понимаешь, о чем я. - Поэтому у тебя стоит, - герой отвернулся и негодующе засопел. Драко скосил взгляд и вынужден был признать, что его тело отказывается признавать за Поттером право на восстановление. - Ничто не будоражит меня так, как твое учащенное сердцебиение, доволен? - пожевав признание, выпалил Драко. - Почему? Этот вопрос застал аристократа врасплох, когда затянувшееся молчание уже навело на мысль о необходимости выпить. - Потому что это либо аритмия, либо свидетельство того, что мои желания ответны. - Ну, на этот счет двух мнений быть не может. Или? Драко пораженно уставился на Поттера, который легко и непринужденно констатировал то, в чем аристократ не признавался себе годами. Мысль выпить оформилась в первейшую необходимость. - Что смотришь? - наконец-то Поттер повернулся к Драко лицом, но лишь затем, чтобы натянуть на него одеяло. - Прости меня, - аристократ вплел свои пальцы в пальцы заголенной геройской руки и почувствовал легкое сжатие. - Минет был неплох, если бы не мои ребра, - глухо пророкотало одеяло. Драко вспыхнул: - Ты ведь заснул?! - Заснешь тут с тобой! - Вот уж с кем точно не заснете, так это со мной, - донеслось из камина. Сердце Драко пропустило удар. - Какого дементора ты здесь делаешь? - спросил он с плохо скрываемым облегчением. - То же самое я мог бы у Гарри спросить, правда, Гарри? Одеяло скукожилось, но промолчало. - Но сейчас не об этом, - из камина в чем мать родила вышел Рональд Уизли. - Узнаешь? Драко медленно кивнул, глядя на зажатое у гостя в горсти ожерелье. - Да, но камни... - он сощурился на едкое, словно дым от костра, сияние. - Это циркон?