50 оттенков серого

За время его отсутствия Поттеру стало хуже. Драко понял это, едва мазнув взглядом по впалым щекам героя. Грязнокровка взглянула на вошедшего аристократа с вызовом, словно угадала его мысли без слов. И всё-таки Драко позволил себе остаться расслабленным: ему в любой момент могла понадобиться вся магия, на какую он был способен, и распыляться на мелкие стычки, пускай и невербальные, было бы в данном случае верхом легкомыслия. -Я побуду с ним, - сказал он примирительно, - вы можете идти, если нужно. Грязнокровка не двинулась с места. Она сидела на геройской постели, плотно сжав губы и комкая край одеяла, словно никак не могла решиться на что-то. В конце концов, Уизли, который все это время благополучно делал вид, что никаких Малфоев в пределах досягаемости не существует, подошёл и положил руку своей жене на плечо. Грязнокровка вздрогнула, они обменялись взглядами, и после этого обмена, напоминавшего скорее дуэль, Драко наконец-то, хотя и не сразу, оставили наедине с его проблемой номер один, то есть с Поттером, готовым вот-вот отдать концы. Ещё через полчаса невыносимой пытки геройским образом, отнюдь не светлым в последнее время, а скорее уж и вовсе землистым, стало очевидно, что одолженное Забини противоядие от магических ядов в данном случае не сработает. Драко коротко рассмеялся. Он не мог позволить себе безудержную истерику, к которой был крайне близок ввиду бессонной ночи и грядущей потери, грозившей своей неотвратимостью не столько даже ему, сколько всему магическому миру. -Ладно, Поттер, твоя взяла, - бесцельно пройдясь по комнате, аристократ остановился у окна, выглядевшего нарисованным на сплошной, лишённой каких-либо портретов стене. Драко отчаянно не хватало жизни - книг, фотографий, картин - в окружающем его минимализме. "Гелиотис" всё больше напоминал склеп, несмотря на явные дизайнерские усилия по созданию из него чего-то изысканного. Что ж, даже склепы бывают со вкусом и без, следовало признать. Луна за окном была полностью с этим согласна. Во всяком случае, её единственный глаз на бледном рассветном небе смотрел на аристократа, не мигая, и напоминал чайное блюдце. И тут Драко осенило. -Скоро новолуние, - пробормотал он, - но стоит попробовать. Акцио девять зелёных свечей! Луна всё также, не мигая, смотрела на него с вызовом. Драко достал карманное зеркальце, спрятанное в подкладе мантии и поманил за собой прилетевшие из бюро свечи. - Порча зависть, родовые расплаты, кармические долги, обман, страх, слабость, крадник, вампиризм,  - Драко по очереди отправлял свечи в круг, давая им имена. В центре он положил карманное зеркальце с выгравированным на обороте драконом. Это был семейный ритуал, привезённый матерью из Франции в канун празднования Йоля. Драко надеялся, что  свечи укажут на происхождение проблемы, но всё то время, что он читал заговор, пламя ни одной из свечей не дрогнуло. В плане магического воздействия Поттер был абсолютно чист, и тем не менее, он умирал у Драко на руках. Оставалось лишь предполагать, по какой, неизвестной магии, причине. - В этом весь ты, - пожаловался геройскому отражению в зеркальце аристократ. Едва закончив отчитку, он повалился на спину и теперь лёжа смотрел, как догорают свечи. У отражения Поттера, увы, даже щеки не порозовели. Драко всегда завораживало то, как бледнеют смуглые - их и без того оливковая кожа, приобретающая дополнительный налет зелени, отдаленно напоминала окисленную медь монументов выдающимся волшебникам. Рассуждая с досадой о том, что только Поттер мог бросить вызов магии самим фактом своего существования, Драко незаметно для себя заснул и не увидел, как свеча, отвечающая за обман, несколько раз мигнула, прежде чем догореть. Молодого мужчину в доспехах, увиденного во сне, аристократ не узнал. Казалось, оба они уже некоторое время наслаждаются исключительной красотой окружающей их вересковой пустоши в тишине. "Наверное, кто-то из родственников", - подумал Драко: среди них довольно часто случались проводники за край. Видимый им рыцарь имел такие же светлые, как у самого Драко, волосы с платиновым отливом, вот только вьющиеся, и был прекрасен лицом. "Как и все Малфои, - рассуждал Драко, рассматривая проводника с ног до головы. - Кто же ты"? -Мое имя Мордред, - рыцарь слегка склонил голову, представляясь, но тут же выпрямился. - Сэр Мордред. Могли бы Вы думать чуть потише, милорд? С этими словами он указал на рану, незамеченную Драко, от которой явно страдал. "И на меч опирался все это время не ради выгодной позы", - понял Драко. -Я умираю, - внёс ясность Мордред, - как и тот, кто Вам дорог. Во всём виноваты женщины, но скоро мы встретимся, и я смогу передать ему Ваши слова, если таковые найдутся. Поспешите. -Нет, - воскликнул Драко, - не будет этого. Он посмотрел на свои руки. К счастью, в одной из них была его палочка, чего во снах раньше с ним не случалось. -Эпискеи! Мордред рассмеялся. - Хорошее заклинание, - похвалил он. - Но он все равно умрёт, а если я выживу, то и не родится. - Нет, - воскликнул Драко, - должен быть способ. Я сделаю, что угодно. - Что угодно? - Мордред хитро сощурился. - Но зачем? Он ведь никто. - Он - спаситель магического мира, - возразил Драко в отчаянии. - Магическому миру, да и миру в целом, нет совершенно никакого дела ни до меня, ни до него, ни до Вас, - для умирающего Мордред был довольно циничен. – Как бы ни рушились наши судьбы, мир от этого не рухнет – разве только изменится. - Но я не хочу этого, - с удивлением признал Драко. - Напрасно, - Мордред криво улыбнулся – все-таки ему было больнее, чем он хотел показать. – Вы могли бы взобраться повыше при новом мировом порядке. - Я боюсь высоты, - парировал Драко, начиная тяготиться присутствием величайшего мага и волшебника магической Британии. - Тогда какое Вам дело до спасения магического мира, позвольте спросить. Кто низко летает, у того другие задачи. Или дело в самом спасителе? Мордред тряхнул кудрявой головой. Кровь из его раны полилась с новой силой. - Снимайте доспех, - скомандовал Драко, приложив собеседника очередным «Эпискеи». В силу своей врожденной изворотливости он не слишком разбирался в такого рода травмах и ратных подвигах, но по вмятине на нагруднике можно было предположить, что травма была нанесена тупым орудием, проломившим броню в районе ребер. - Нет, милорд, - Мордред расхохотался демонически, - дайте мне умереть. И ему не мешайте. - Вот уж вряд ли, – воскликнул Драко в сердцах. – Он останется жить. А Вы скажете мне, что, и я все для этого сделаю. - Значит, дело, все же, в спасителе? – Мордред продолжал веселиться, и от резких движений диафрагмы, сопровождавших его хохот, кровотечение усиливалось. Драко не мог смотреть на его мучения, но стоило ему сделать шаг к сближению, как вересковую пустошь заволокло туманом, сквозь плотные клубы которого невозможно стало ничего рассмотреть. Драко сделал еще пару шагов на звук несмолкающего смеха и, споткнувшись,  ободрался щекой о какую-то корягу, оказавшуюся на пути его свободного падения. Боль в районе скулы мгновенно расползлась по всему телу, потрясенному ушибом о неожиданно жесткую поверхность. «Странно, - думал Драко, пока боль усиливалась, наполняя все его существо. – А как же мох? Он ведь мягкий». Ни о чем другом аристократ подумать не успел – небытие стремительно обрушилось на него, увлекая проблески сознания в пучину мрака. Я вижу, темный бок луны притягивает мир Я знаю, это о тебе, в итоге, как всегда, В конце быть другом для тебя, Хоть что случись – сейчас, тогда – Не суть, хочу я... Как и каждый уважающий себя маг, Драко не верил в существование ада, которым пугала волшебников инквизиция. Однако, существуй он на самом деле, в нем совершенно точно нашлась бы пытка оглушительной какофонией, которую ему довелось переживать. Сознание возвращалось медленно, проникаясь словами, звучавшими на фоне ритмичного грохота. - Я умер? – попытался узнать Драко у постепенно рассеивающейся перед глазами мглы. Должно быть, он говорил очень тихо, потому что его вопрос остался без ответа. - Выключи это, сдурел? – а вот Уизли таких проблем не испытывал: его возмущенный вопль перекрыл резкие звуки, которые тут же стихли. – Совесть нужно иметь. Ему же плохо, идиот! - Мне тоже, - голос Поттера звучал взволнованно и надломлено. – Сомневаюсь, что он вообще нас слышит. - Твое счастье, если нет, - в голосе Уизли прорезались угрожающие нотки. – Заканчивай свою шоковую терапию и вали. Сам еле ноги переставляешь еще. «Поттер ходит, - понял Драко, - и разговаривает». От этого внутри потеплело. - Я нормально себя чувствую, - словно подслушав эти мысли, отчеканил герой. – Сам вали, пока цел. Мерлин свидетель, если бы не вы с Гермионой, до этого бы вообще не дошло. - Ну хватит уже, - раздался недовольный голос грязнокровки. – Сам мучайся от чувства вины, нас не впутывай. И Рон совершенно прав, говоря, что тебе есть смысл вернуться в постель. Иначе все его усилия по твоей реанимации пустишь на смарку. Давай я помогу тебе повязку сменить, не спорь. - Какую еще повязку?! – на этот раз Драко и сам себя не услышал, так тихо он говорил, до его слуха донесся лишь тихий скрип половиц. Поттер все еще пропускал шаг – Драко не знал, сколько провел времени в своем беспамятстве, но понимал, что многим в своем восстановлении герой за этот срок не продвинулся. «Зато жив», - подумалось, и в зазвеневшем, словно натянутая струна, от облегчения теле появилась какая-то легкость, мгновенно распространившаяся и на сознание тоже. Чувство парения в невесомости усугубляла всеобщая слабость, и Драко уже собирался провалиться в блаженное небытие, как воздух возле его лица колыхнулся. Сначала это было лишь легкое прикосновение, которому предшествовала сдутая со лба прядь, но в какой-то момент губы Уизли мазнули по его лицу, остановившись возле уголка его рта, после чего со вздохом, больше похожим на стон, Уизли накрыл губы Драко своими. Первоначальная идея притвориться спящим уступила место активному удивлению. - Ай, - Уизли отпрянул, схватившись за прикушенную губу, а Драко окончательно навел резкость на окружающие предметы и, стряхнув с себя остаточный морок, резко сел на постели. - Что это было? – спросил он, моргая и щурясь от проникавшего в комнату сквозь неплотно занавешенное окно солнечного света. – Вот уж действительно шоковая терапия! - Поцелуй, - пробурчал Уизли обиженно. - Нет, - с удивлением признал Драко, - поцелуй был неплох. Очень мило, хоть и крайне неожиданно с твоей стороны.  Особенно с учетом твоей жены, при которой ты делаешь вид, что меня в природе не существует. Я про грохот. - А, так это тяжелый рок, - протянул не менее, а то и более удивленный Уизли. – «Три двери долой». Маггловская группа. Так ты слышал? - Рок, значит, - многозначительно заключил Драко. – Оно и чувствуется, что тяжелый. - Не нравится? - Уизли расплылся в широченной улыбке. - Любимая песня Гарри Поттера, - сообщил он, доверительно подмигнув: –Как ты себя чувствуешь? - После поцелуя? – ехидно уточнил Драко. – Более, чем живым. Но надеюсь, что проверять это прямо сейчас мы, все же, не станем. Уизли счастливо улыбнулся и сгреб аристократа в охапку. Драко со всевозрастающим удивлением попытался разобраться в своих чувствах, но несносный нищеброд запустил руки в его волосы, чтобы взлохматить их, и от рефлексий пришлось отказаться в пользу сохранности внешнего вида.