Ад длиною в жизнь

      Слова словно эхом отдавались в голове Андрея.       — Да ладно. Что за бред, — парень вскочил с дивана и начал расхаживать по комнате. Ярослав ушел два часа назад, оставив ошарашенного хозяина квартиры в полной растерянности и один на один со своими мыслями.       — Да ладно вам, это реально плохая шутка! — психовал тот- Ну что за бред?! С какой стати эти издевательства теперь любовью зовутся. Он сумасшедший! Придумал новую шутку. Весьма не смешную. Чёрт его дери.       Мысли бешено роились в голове, все происходящее не вписывалось ни в какие рамки. Только одно сейчас казалось идеальным решением. Достав из шкафа небольшую дорожную сумку и закинув в нее только самое нужное, Андрей схватил ключи от машины и выскочил из дома. Спускаясь по лестнице, он позвонил в офис и попросил отменить все его встречи, извиниться перед клиентами и найти замену на ближайшую неделю.       От своих проблем Андрей всегда бежит. И этот раз не исключение. Все по старой схеме. Сумка не в первый раз оказывается единственным его спутником в минуты отчаянья. Он всегда знает куда ехать. Поворот ключа зажигания и вот он уже мчится в город на Неве. Этот город манил его в минуты слабости, в минуты, когда он не знал, что делать и куда бежать. С одной стороны, он был словно живым, праздным и ярким, с другой серым, угрюмым и меланхоличным.       Путь его был долгим, он был временем, когда можно отключиться и думать только о дороге, домах и деревьях вдоль пути. Он мчался как можно быстрее, словно напуганное животное от острых клыков хищника. Он старался не останавливаться и не отвлекаться, словно от этого зависела его жизнь.       По приезду он остановился в уже знакомом ему отеле на Невском проспекте. Сняв номер, где ему предстояло прожить какое-то время, он решил закинуть туда свои немногочисленные вещи и отправиться на прогулку. Просто бесцельно идти куда-то подальше, чтобы мысли не успели его догнать.       Выйдя из отеля, его сразу засосало в человеческий поток и понесло прочь. Небо застилали серые тучи, сквозь которые было даже не ясно, где солнце, просто небольшой свет выходил сквозь серую вату. Все вокруг напоминало большой муравейник, все куда-то бежали и спешили. Все было чем-то похоже на Москву, но при этом было как-то иначе. Вся жизнь здесь воспринималась как-то иначе.       Парень медленно проходил мимо старинных зданий, много повидавших на своем веку. Каменные старцы словно возвышались над ним, но абсолютно не интересовались им. Небо становилось все темнее, приближался вечер, а людской поток не стихал. Все продолжали бежать, кто-то на встречу с любимым, кто-то с ненавистной работы спешил домой к любящей семье.       Пелена ночи неспешно накрывала город, на улицах и в окнах домов потихоньку зажигался свет. Андрей брел, не разбирая дороги, порой ему казалось, что он ходит кругами. Возможно так и было. Апатия охватила его сознание. Все что было вокруг его не тревожило. Он решил зайти в небольшую кофейню, одну из множества на своем пути. Но сидеть в ней и слышать чужие разговоры у него не было никакого желания. Он купил кофе и побрел дальше. Горячий напиток обжигал горло, но даже это не приводило его в чувство. В голове творился кавардак. Ни на одной мысли он не мог сосредоточится, хотя определенно все мысли были о его мучителе, и о том, что он сказал ему напоследок.       «Бред. Бред. И еще раз бред! Ну какая любовь! Не смешите меня. А я? Любовь? Ха-ха-ха и еще раз ха. Стокгольмский синдром* скорее. Он мой мучитель, какая любовь может быть. Он много лет шантажирует меня и пользуется моей беспомощностью. Пользуется тем, что я ничего не могу против него. Унижает мое естество.       Растаптывает мою личность, мои мечты и желания. Превращает мою жизнь в кошмар. Он словно надел на меня ошейник. Этот треклятый перстень. Который я даже сейчас не снимаю, сам не знаю почему. Просто не могу. Где-то очень глубоко, я думаю, что все иначе, не так как он хочет все выставить…»       Из мыслей Андрея выдернул телефонный звонок, говорить ни с кем не хотелось, но надо было хотя бы посмотреть, кто хочет от него минуту внимания. На экране телефона была забавная фотография девушки с подписью Вася. Что ж, для нее он никуда не делся.       — Я слушаю, — грустно ответил он.       — Может откроешь эту поганую дверь, — обиженно прокричала девушка.       — А меня дома нет, — Андрей слегка улыбнулся.       — Так немедленно катись сюда, целые сутки от тебя не слуху не духу, он тебя в рабство продал что ли?       — Прости, я уехал из Москвы. Если точнее я в Питере. Мне это было нужно. Мне нужно побыть одному. Не ругайся, я вернусь и все тебе объясню, просто не сейчас…       — Что он тебе сказал, — серьезно спросила Василиса.       — Давай сейчас не будем…       — Если не скажешь, я куплю билет на ближайший Сапсан и достану твою задницу из-под земли! — перебила его девушка.       — Сказал, что любит меня.       — Ладно. Оставлю тебя пока в живых, но при условии, что я первая с кем ты встретишься, когда приедешь. И если станет совсем невмоготу, то позвонишь мне.       — Конечно. Ты же знаешь, что я бы никому другому и не стал звонить. А теперь, мне нужно побыть одному, — не дождавшись ответа он сбросил звонок. Ночь уже вступила в свои законные права и Андрей решил отправиться к местной достопримечательности. Разводные мосты всегда нравились ему своей постоянностью. Порой ему казалось, что это единственное что будет всегда. В независимости от того, где он будет, будет он жив или мертв, ночью в Питере разведут мосты. Хочет он того или нет, в дождь и грозу, этот механизм разделит город на части, пропуская огромные суда.       На это зрелище всегда приманивалось множество людей. Будь то туристы или коренные жители северной столицы, все были здесь. Андрей ненадолго задумался, а если тут такие же случайные зрители как и он сам, которые просто не знали куда себя деть? Или он такой один? Один в этом мире. На такой грустной ноте он и отправился назад в свой отель. Шёл он недолго, до места его временного пребывания было 15 минут быстрым шагом, но за день он прошел пол города и ночью усталость в ногах дала о себе знать. Единственным желанием было добрести до своей кровати и провалиться в сон, что он и поспешил сделать. Утро следующего дня наступило для него только к полудню. Парень не очень спешил подниматься с уютной кровати, но яркий свет из окна и урчание в животе сделали свое дело. Спустя полчаса в душе, он надел красную рубашку в клетку и черные джинсы, и отправился прочь из отеля. После вечерне-ночного загула, ноги гудели, но Андрей просто старался не обращать на это внимание. Он решил, что кафе прямо напротив отеля, прекрасное место, что бы перекусить. Выбрав из меню спагетти и черный кофе, он решил немного осмотреться вокруг.       Людей было не очень много, что не могло не радовать. В дальнем углу зала сидел взрослый мужчина в деловом костюме, который явно заскочил на обед. Неподалеку от него сидели несколько туристов, которые на ломаном русском с помесью английского пытались что-то объяснить официанту. Справа от этого парня сидела воркующая влюбленная парочка, которая не могла нарадоваться обществу друг друга. В ожидании своего заказа, Андрей решил понаблюдать в окно за прохожими и вновь окунуться в свои мысли.       — Андрей? — парень повернул голову в сторону окликнувшего его женского голоса и был весьма удивлен.       Рядом с ним стояла милая девушка лет 30 с мальчиком, которому на вид лет 10, и хоть видел он его в первый раз, кого-то уж очень он напоминал. В этой скромной девушке я узнал свою первую и последнюю девушку Аню, которую не видел 10 лет, с тех пор как она покинула Москву.       — Аня? Какая неожиданная встреча! Присаживайся, я так рад встречи, — Парень искренне улыбнулся и указал на стулья напротив себя.       — Спасибо, — девушка присела и сделав заказ для себя и мальчика продолжила разговор, — Как приятно, что я тебя здесь встретила. Никак не ожидала. Расскажи как ты, как жизнь?       — Неплохо, неплохо. Приехал вот проветриться. Работаю в Москве адвокатом, работы достаточно и оплата приемлемая. Живу один, холостяком так сказать. Да больше и сказать то нечего. Ты лучше расскажи, куда ты тогда пропала и как сейчас поживаешь?       — Да нормально все. Это Кирилл, мой сын. Мы с ним приехали мою тётю проведать, пока я в отпуске. Я как закончила учебу на заочном отделении, в небольшую фирму устроилась, платят неплохо, нам двоим хватает.       — Двоим? А отец ребенка?       — Он с нами не живет. Можно сказать, что я мать-одиночка, — девушка печально улыбнулась.       — Так ты поэтому тогда уехала?       — Да. Зря я тогда от тебя ушла. Может, не соверши я тогда эту ошибку, все было бы иначе.       — История не любит сослагательного наклонения. И все же, что тогда произошло. Расскажи, если не трудно, — сказал Андрей и сделал глоток кофе, который ему только что принес официант.       — Да в общем никаких тайн и ничего нового в этой истории нет. Он был старшекурсником, а я глупой девчонкой. Он ухаживал за мной, дарил цветы. Сначала меня это раздражало, я говорила ему что у меня уже есть молодой человек, а он говорил, что добьется меня. И в один день я поняла, что его упорство и сделало свое дело. Только вот роман наш продлился недолго. Как только мы стали встречаться он охладел ко мне, а спустя пару недель я узнала, что беременна. Думала, что нас с ним ждет «долго и счастливо», но так бывает только в сказках. Он сказал, что никогда не примет меня и что завоевал меня шутки ради. Он предложил мне денег, очень и очень много и сказал что бы я убиралась куда подальше и делала что хотела, ему было все равно что станет с нашим ребенком. Я не решилась на аборт и решила просто уехать домой. Через положенный срок у меня появилось мое солнышко, мой главный мужчина — Кирюша, теперь мы с ним живем вдвоем. Как-то так все и сложилось, — женщина улыбнулась и посмотрела на сына, который старательно пытался сложить что-то из салфетки.       - И ты даже не пыталась связаться с ним? Алименты потребовать? -возмутился Андрей.       — Нет, — покачала головой Аня, — Мне от него больше ничего не надо. Главное что он сделал, это подарил мне сына, большего мне не надо.       — И как же звали того паршивца, если не секрет?       — Ярослав Косухин. Он учился на пару курсов старше.       — Ярослав? — Андрей ошарашенно посмотрел на собеседницу и перевел взгляд на мальчика рядом. Так вот почему, этот пронзительный взгляд голубых глаз был ему так знаком.       * Стокгольмский синдром — психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними.