Не важно

      — Ты уверена, что он вообще вернётся?..       Сарада фыркнула. Именно с этой фразы начались словесные перепалки между ней и её матерью. Последняя была уверена, что её муж, Учиха Саске, ушедший из деревни более одиннадцати лет назад, вернётся. А Сарада была реалистом. И если уж мужчина свалил почти на десять лет от любимой жены под предлогом «важное задание», то, представьте, возможно, у него немного другие приоритеты?       Девочка злобно топала по дороге, нервно сжимая кулаки. На лице то и дело появлялась недовольная гримаса. В последнее время это участилось. Близилось окончание академии, и отцы стали тренироваться со своими детьми чаще, чтобы подготовить их к жизни шиноби.       «Даже Боруто смог уговорить отца тренироваться с ним, — мелькнула мысль в голове, — даже если и клон… хоть что-то».       Этого «хоть что-то» у Сарады не было. Девчонка тренировалась с матерью, за что, конечно, была благодарна ей, но это не то. Не то, что хотелось маленькой девочке, которая никогда не видела своего отца.       «Да и вряд ли увидит», — горько подумалось ей.       Сейчас не просто хотелось кого-нибудь ударить. Сейчас хотелось выть от злобы на маму, на хвастающихся своими родителями детей, которых не бросали их отцы, и, конечно, на Учиху Саске, собственно, и оставившего семью. Он не приходил домой даже изредка, да что там, вообще с ними не связывался. Ни разу за все эти годы. И Сарада хотела плакать. От бессилия, зависти… несправедливости.       «Сильными должны стать вы шиноби, — говорил им сегодня Шино-сенсей, — дабы гордиться родители могли».       От этих слов неприятно кольнуло. В её случае — гордиться могла. Второму до неё, похоже, вообще нет дела. Да и вообще, чего все так зациклились на этих шиноби?! Шиноби то, шиноби сё! Как же всё надоело! Порою казалось, что если бы её отец не был ниндзя, то он бы остался со своей семьёй. Правда, юная Учиха упорно отгоняла эту мысль, мол, не из-за отца я недолюбливаю шиноби!       Мелькали переулки, лавки, улицы, но она не останавливалась. В душе всё бушевало в частности из-за очередной ссоры с матерью. Сарада не знала, куда ведут её ноги, просто наугад сворачивала на разных улицах. Идти куда угодно, но подальше от дома. От той неуверенной Сакуры, у которой, видимо, после стольких лет разлуки с любимым и ссоры с дочерью всё-таки пошатнулась вера в возвращение мужа.       Через несколько минут после очередного поворота Сарада оказалась у главных ворот Конохи. Девчонка уже хотела и дальше плутать по деревне, как заметила: на посту никого нет. Сарада сглотнула. Сейчас, в мирное время, во время смены караулов стражники часто халтурили и уходили на несколько минут раньше. И пост — даже ненадолго! — оставался пустым.       Стоит ли?.. Такой опрометчивый шаг…       Мама влепила ей пощёчину и называла эгоисткой. В глубине души Сарада понимала, что Сакура сделала это сгоряча, ведь сама тогда была на пределе после неприятного разговора. Однако горькая обида захлестнула все разумные мысли. И она убежит. Назло.       Сорвавшись с места, Сарада в мгновенье ока оказалась за зелёными воротами, а ещё через пару секунд уже преодолела несколько десятков метров от деревни с ненавистными ей шиноби. Никто не заметил её ухода. Она ушла в идеальное время. В жаркий знойный день, когда никто не хотел работать. Разве что один ребёнок пяти лет увидел стремительно исчезавшую на горизонте фигуру, но тут же вернулся к своему делу — поеданию мороженого, которое грозилось растаять.

***

      Когда солнце скрылось за облаками, девочка остановилась, чтобы отдышаться. Неизвестно, сколько прошло времени, но, кажется, несколько километров она точно пробежала. Сарада устало села под первое попавшееся дерево из леса, который главная дорога делила пополам. Прошло некоторое время, прежде чем Сарада смогла полноценно отдохнуть и обдумать свой поступок.       «Я дура», — обречённо вздохнула девочка.       И что она сделала? Она, еле достигнувшая десяти лет, без подготовки, денег и еды убежала из деревни. К тому же без чёткого плана дальнейших действий. Проанализировав ситуацию, Сарада поняла всю нелепость своего внезапного импульса и встала на ноги. Нужно вернуться домой, пока не стемнело. Она вернулась на дорогу и уже собиралась пойти обратно, как почувствовала резкую боль в затылке. Весь мир потемнел.

***

      — …с ней делать?.. — донеслось до ушей Учихи. Голова ныла от боли, а спину чем-то неприятно кололо.       — Думаю, всё-таки к Кане, — задумчиво ответил мужской голос, — мы ей должны, а должником я быть не люблю.       — Босс, но ей с виду только лет десять… — вмешался третий голос, похоже, какого-то юнца, — а в таком возрасте в Райский дом — это как-то…       — Цыц, такому искусству надо обучать ещё с детства, — пробасил всё тот же мужчина. — И сама она обычно берёт к себе на попечение девочек-сирот. Эта вроде миленькая, ей понравится.       Пару мгновений потребовалось Сараде, чтобы, исходя из скрипа колёс и покачивания, понять, что она находится в телеге. С завязанными глазами и руками. Ещё чуть больше времени понадобилось, чтобы осознать одну истину, которая казалась нереальной. Её похитили. За пределами деревни. И теперь везут неизвестно куда.       — Отпустите меня!!! — заорала девочка во всю глотку. — Куда вы меня везёте?! Отпустите!       Сердце бешено билось, дыхание сбилось. Она дрыгала ногами, каталась из стороны в сторону. Невозможность видеть похитителя ещё больше угнетала. Разумом завладел страх.       Нога упёрлась во что-то твёрдое, и Сарада тут же оттолкнула его. Повозка остановилась, кто-то заматерился, но девочка продолжала кричать и извиваться всем телом. Судя по звуку, она вытолкнула из повозки какой-то мешок или что-то вроде того.       — Успокойте девчонку! — рявкнул тот мужской голос.       Она почувствовала лёгкое прикосновение к шее и ощутила непонятную слабость, после чего потеряла сознание.

***

      Следующее пробуждение всё ещё сопровождалось повозкой, стуком копыт, завязанными глазами и руками, а также ставшим ненавистным скрипом колёс. Ах да, теперь и кляп во рту имелся. На сей раз Сарада решила не глупить и молчать в тряпочку, чтобы оставаться в сознании. Итак, она, десятилетний ученик академии шиноби, сбежала из деревни и была похищена. Что она может сделать в нынешней ситуации? Ничего. Руки уже затекли от этого положения, но она боялась сделать лишнее движение.       Похитители ничего не говорили, так что она не могла знать своё точное местоположение и куда её везут.       «К Кане… В Райский дом», — вдруг всплыло в памяти.       И у Сарады невольно прошёл по спине холодок. Она знала, что взрослые подразумевают под этим, и девчонка еле смогла сдержать рвотные позывы от отвращения к таким местам и, самое главное, к тому, что её хотят отправить туда.       «Мама наверняка волнуется! — утешала девочка себя, чтобы на заплакать от безысходности. — Они заметят мою пропажу и!.. И!..»       Сердце рухнуло куда-то в пятки, когда Сарада осознала всю плачевность обстановки. Обычно она всегда ночует у Чоучоу или Иноджина, если ссорится с матерью, и несколько дней не возвращается домой. Даже если она пропадёт на пару дней, мама знает об этом, поэтому не будет искать. Её больница находится в противоположной стороне деревни от академии ниндзя и кварталов кланов Акимичи и Яманака. Вероятность встречи крайне низка. А когда они, наконец, спохватятся…       «…я уже буду далеко», — эта мысль крайне пугала.       Нужно что-то делать. Срочно. Хоть что-нибудь.       — Мфммфм… — начала она мычать и дёргаться.       — О, девчонка проснулась, — сказал уже знакомый Сараде юношеский голос.       — Пусть дёргается, не наше дело, — фыркнул мужчина.       У юной Учихи был острый слух. Если судить по первому пробуждению, то похитителей трое. Один мужчина средних лет, второй, пожалуй, постарше, но до преклонных лет не дотягивает, третий был юношей, наверное, не старше двадцати лет. Если и был кто-то ещё, то он точно молчал.       Она продолжала мычать, но её упорно игнорировали. А потом у неё ни с того ни с сего заурчал живот.       — Девчонка, походу, есть хочет, — обеспокоенно произнёс юноша. — Может, дать ей что-нибудь? — В последний раз она завтракала дома, а пообедать из-за ссоры не успела.       — Обойдется. Из-за неё нам пришлось собирать обратно всё, что вывалилось из мешка.       — По-моему, он прав, босс, — поддержал юношу третий голос. — Пусть поест. Не думаю, что Кане-сан понравится маленький скелет, обтянутый кожей, а путь неблизкий. — После этого повисла небольшая пауза.       — Ладно, — согласился их, судя по всему, босс. — Эй, дай ей булку и воду. Пусть уже перестанет скулить.       Сараде не понравилось последнее предложение мужчины, но она смолчала, да и ничего не смогла бы сказать с кляпом.       Ей дали принять сидячее продолжение. Когда рот оказался свободен, к нему поднесли флягу с прохладной водой. В горле будто застрял ком, а во рту было суше, чем в пустынях Страны Ветра. И Сарада, понимая, что при желании её бы давно убили, с жадностью глотала воду, не боясь, что та отравлена. От булки она демонстративно отвернулась. Пока юноша в замешательстве убирал куда-то свою треклятую булку, Сарада набрала в лёгкие побольше воздуха. Сейчас или никогда.       — Помогите!!! — закричала она что есть мочи. — Похитили!!! Спасите!..       — Заткни девчонку! — злобно гаркнул босс.       Она уже поняла, что сейчас прикоснутся к её шее, нажмут на некую точку, и она потеряет сознание. И после следующего пробуждения уже действительно будет поздно что-либо предпринимать. Да и сколько времени прошло с тех пор, как она убежала? Из-за тёмной ткани на глазах даже нельзя было сказать, какое сейчас время суток. Однако Сараду не стали усыплять, только засунули кляп обратно в рот. Паренёк, похоже, не хотел ей вредить.       — Столько проблем… — простонал мужчина-который-босс.       — Может, не стоило брать первую попавшуюся? Искать, наверное, будут. Да и недалеко она была от Конохи. Думаю, она оттуда, — высказал свою мысль другой мужчина.       — Как бы там ни было, если бы её и вправду искали, то давно бы догнали. Да и что может делать в пяти километрах от деревни десятилетняя девчонка? Либо сама сбежала, либо откуда-то ещё шла. Там вроде рядом была ещё деревня, — ответил собеседник.       — Не, у неё же сумка с кунаями была, — приметил юноша.       — Ну, значит из… — Босс не успел договорить, как повозка резко остановилась. Сарада без опоры подалась в сторону и рухнула на бок. — Опять ты!..       — Чёрт, — впервые она услышала ругательство от паренька. — Это же тот!..       «Кто?! — испугалась девочка. — Что там происходит?! Неужели меня нашли?..»       — Отпустите девчонку, — сухо сказал чужой голос, явно мужской.       — Ну уж нет! — ядовито усмехнулся босс. — Ты убил нашего собрата. Теперь будешь платить по счетам. Парни!..       Вместо ожидаемых звуков битвы Сарада не услышала ничего, кроме болезненных хрипов. Через несколько секунд три тела один за другим рухнули на землю. Послышались медленные шаги, и девочка испугалась. Если рядом была бы мама, то она бы не молчала. Никто из знакомых не молчал бы. И этот голос ей точно не был знаком. Кто же это тогда?       Сарада приподнялась на локтях, на сколько ей позволяли связанные руки, и придвинулась назад, уткнувшись спиной об очередной мешок. Ей страшно. Тело не слушалось и дрожало.       Когда вынули кляп, она спросила: «Кто ты?»       Человек не ответил и развязал ей глаза. В них ударили лучи утреннего (или всё же закатного?) солнца, поэтому Сарада не сразу смогла разглядеть перед собой брюнета с прикрытым волосами одним глазом. Тот молча продолжал развязывать её руки.       Девочка потёрла запястья, где остались красноватые следы верёвок. Незнакомец задумчиво посмотрел на неё, словно пытаясь что-то вспомнить. А Сарада не решалась посмотреть в глаза своему спасителю, поэтому покосилась на три тела, лежавшие неподалёку. Всё-таки их было трое.       — Откуда ты? — спросил брюнет, всё ещё со странной задумчивостью глядя на девочку.       — Коноха, — осторожно отозвалась та. Он явно не внушал доверие. Скорее страх. Особенно после того, как… Заметив, куда направлен взгляд девчонки, незнакомец неожиданно выдал:       — Я их не убивал, если тебя это так волнует.       — Что?.. Я…       — Я погрузил их в гендзюцу. После выхода из техники они вряд ли встанут на прежний путь контрабандистов.       — Как ты можешь быть так в этом уверен? — скептически изогнув бровь, поинтересовалась она.       — Я знаю свои способности. — Не хвастовство, а констатация факта. Сарада лишь медленно кивнула, подмечая про себя, как иногда подрагивают тела похитителей. Почему-то юношу с каштановыми волосами стало немного жаль. — Что ж, я так понимаю, тебя похитили из Конохи?       — Н-нет, я была в окрестностях… — замялась собеседница, — тренировалась, — быстро добавила она.       — Хм. — Не нужно быть гением, чтобы понять: он ей не поверил. — Ты идёшь со мной.       — С какой стати? — соскочила с повозки Сарада.       — Мне нужно в Коноху, а малявку вроде тебя опасно оставлять одну.       — Кого это ты малявкой назвал, а?! — вспыхнула Учиха, и весь страх к этому человеку быстро был вытеснен ущемлённой гордостью. Она была первой по успеваемости во всём классе! — Я могу за себя постоять! — Взрывной характер ей явно передался от матери.       — Это видно, — хмыкнул тот, и Сарада, скрипя зубами, признала, что несмотря на свои успехи в учёбе, она всё ещё являлась маленькой девочкой, которая даже не была генином.       Увидев, как нехотя девочка молча согласилась с его словами, мужчина просто развернулся в противоположную сторону от направления повозки и зашагал по дороге.       Сарада пошла следом, то и дело оглядываясь на повозку и похитителей, но так и не вспомнив про свою сумку с кунаями, которую сняли с её бедра, лишь очки где-то между мешками смогла найти.       Мужчина не был многословен, отвечал кратко и по существу. От него она узнала, что сегодня четверг (то бишь похитили вчера), недавно всё же было утро, и если они будут идти весь день в таком темпе, то прибудут в деревню примерно к утру следующего дня. У Сарады не было абсолютно никаких сил, чтобы использовать чакру для бега, так что она устало плелась рядом с ним, который шёл неспешно.       Солнце окончательно высунулось из-за гор. Хорошо хоть, что пекло не так сильно, как вчера. Ужасно хотелось есть, однако девочка страшилась что-либо просить у этого незнакомца. Слава богу, что он шёл чуть впереди и не видел, как она прижимает живот, чтобы не дай бог не вырвался очередной гул. Конечно, на фоне пели птицы, но их пение вряд ли заглушило бы голодный живот.       — А ты шиноби? — спросила Сарада. После того, как она произнесла этот вопрос вслух, он показался ей глупым: если уж гендзюцу использовать умеет, то точно шиноби.       — Да, — тем не менее дал тот ответ, как всегда короткий.       — Из Конохи?       — Да.       — А как тебя зовут?       — …Не твоё дело, — после некоторой паузы произнёс тот, отчего Учиха насупилась. Тоже мне, нашёлся гордый!       — Откуда я знаю, что ты не враг мне? — ни с того ни с сего остановилась Сарада и угрюмо посмотрела на него.       Он тоже остановился, но поворачиваться не стал, лишь голову слегка.       — А ты бы предпочла идти одна, когда деятельность бандитов на дорогах сейчас как раз дошла до критического уровня? — фыркнул мужчина.       — Нам ничего такого не говорили!       — И не сказали бы. Зачем детям, которые всё равно не будут выходить из деревни, знать об этом? — Последнюю фразу незнакомец произнёс с нажимом, словно сам знал об её побеге и упрекал в этом.       — Хм, — хмыкнула она, мотнув головой. Разговор окончен.       Долгое время они шли, не перекинувшись ни единым словом. Ноги у девочки уже порядком устали, но она упрямо шла вперёд, потому что стала отставать. И человек, будто замечая это, хоть ни разу не поворачивался, замедлял шаг. Когда уже в глазах начало двоиться от голода и усталости, Сарада стала медленно качаться из стороны в сторону, продолжая молчать. Не привыкла жаловаться. Он остановился резко.       — Устроим привал. — Это было даже не предложение.       — Прямо здесь?       — Нет. Мы пойдём через лес и заодно срежем путь. — Он мгновенно оказался рядом с ней. Та не успела и толком среагировать, как её уже тащили в лес. Вскоре по дороге быстро прошёл отряд бандитов, но Сарада этого так и не узнала.       «Почему он так странно смотрит на меня?» — недоумённо думала девочка, поймав на себе очередной взгляд. Мужчина с невозмутимым выражением лица периодически поглядывал на неё, однако задумчивые глаза говорили совсем о другом.       Сарада благодарила всех известных ей богов, что её спутник сам додумался дать ей стаканчик лапши быстрого приготовления. С помощью огненной стихии тот быстро разжёг маленький костёр, чтобы вскипятить воду. Оказывается, в его сумке, которая висела через плечо, имелся даже чайник. Небольшой правда, но на одну порцию хватит. В итоге воду пришлось разогревать дважды. И плевать, что девочка далеко не питала любви к рамену, но голодающий живот был вовсе не против.       — Что? — наконец не выдержала Сарада после их трапезы. Его взгляд напрягал.       — ...Как тебя зовут, девочка? — неожиданно задал вопрос мужчина, словно так и ждал этого.       — Са… — хотела было ответить она, но тут же умолкла. «Не твоё дело». — Не твоё дело! — отвернулась юная Учиха, испытывая некоторую обиду за то, что спаситель сам не хотел называть своего имени и при этом ещё смеет спрашивать её.       — Хм, — красноречиво отозвался тот. — Ты мне кое-кого напоминаешь.       — Ну и пусть. — Сарада обогнала его и гордо зашагала впереди. Позади послышалось тихое хмыканье.       Нет, ну он ей точно кого-то напоминает. Но кого? Сарада никогда не видела людей с такой внешностью. С неохотой пришлось признать, что незнакомец был весьма красив. Почему-то казалось, будто всё-таки он ей где-то встречался. Где же?.. Почему-то эта мысль всё время ускользала от неё. Она была уверена, что забыла кое-что важное.       Солнце двигалось к западу не торопясь, редкие облака толпились где-то на юге. После небольшого привала они и вправду продолжили путь по лесу. Здесь было прохладнее из-за листьев деревьев, что очень радовало. Пение птиц и стрекот цикад приносили некое странное спокойствие. И хотя Сарада до сих пор не доверяла этому человеку, часть неё говорила ей верить ему. Что он не причинит ей вреда.       Небо уже окрасилось в алые и огненно-рыжие цвета, когда они дошли до маленькой поляны. Здесь пахло цветами и свежей травой. Кое-где даже летали маленькие бабочки. Освещение неба делало это место ещё более прекрасным и загадочным.       — Давай, иди, — усмехнулся мужчина, заметив восхищение в глазах спутницы.       — А?       — Ну, вам, девочкам, нравятся же всякие бабочки, радуга, цветочки, венки, — от последнего слова его губы дрогнули, и Сараде показалось, что он на миг улыбнулся. Видимо, вспомнил что-то хорошее. Однако такое стереотипное мышление по поводу представителей прекрасного пола немного раздражало. — Можешь порезвиться, мешать не буду.       — Нет, спасибо… — У Сарады даже венка на лбу вскочила. Этот… этот… Раздражает! Обращается с ней, как с совсем маленькой девчонкой! Ей уже не пять лет, а десять! — Просто место красивое, меня не интересуют всякие цветочки! И вообще, я шиноби! — почти обиженно воскликнула она.       — Ты, наверное, хотела сказать «будущий шиноби», — злорадство буквально плясало в его глазах. Ах он!..       — Хм. — Разговор снова окончен.       Незнакомец, который теперь уже не был таким уж незнакомцем, принёс хворост, а Сарада собрала камни, чтобы не дай бог не спалить всё поле из-за костра. Даже в летнее время по ночам было прохладно. На ужин были зефиры, которые поджарили на огне.       «У него бездонная сумка, что ли? А со стороны выглядит так, будто в ней ничего нет», — жуя зефирки, насаженные на отломанную от дерева веточку, лениво подумала Учиха, которую немного клонило в сон. Весь день идти — утомительное занятие.       Несмотря на костёр, Сарада непроизвольно ёжилась от холода. Безрукавка не хранила тепло. Они уже давно поели и теперь просто сидели у костра. И опять молчали.       От очередного порыва ветра девочка вздрогнула. Однако не прошло и минуты, как на её хрупкие плечи опустился плед. И где он только всё берёт?..       — А как же ты?       — У меня плащ, — пояснил мужчина и присел рядом.       — Спасибо. — Она посильнее закуталась в него и шмыгнула носом. Недавно даже чихнула. Видать, заболела.       И снова настала тишина. Спутник Сарады смотрел на огонь, думая о чём-то своём, и девочка смогла при свете костра получше его разглядеть вблизи, ведь до этого не было времени. У него был прямой нос, длинные ресницы и абсолютно чёрные глаза, точнее глаз, ведь левый был скрыт под чёлкой. Чем-то его внешность напоминала её саму. Вернее, они были очень даже похожи. Он вдруг посмотрел на неё в ответ.       — Куда тебя везли? — спокойно поинтересовался мужчина, когда их взгляды встретились.       — ...это... — она немного растерялась, думая, стоит ли говорить, — в Райский дом.       — Ясно, — нахмурился тот. — Надо было продлить иллюзию ещё на 72 часа.       Сарада хихикнула на это, и он слабо улыбнулся. Похоже, этот человек по жизни вообще мало проявлял какие-либо эмоции.       — Сам небось не раз посещал такие заведения? — решила подколоть его Учиха.       — Я вообще-то женат, — усмехнулся он.       — Мало ли...       — Я верный. — То, с каким серьёзным лицом он сказал это, заставило Сараду тихо засмеяться, что вызвало некоторое недовольство со стороны собеседника. Мол, не веришь, что ли?       — А какая у тебя была миссия, что ты оказался рядом? — улыбнулась она ему после того, как перестала хихикать.       — Секретная, — коротко и ясно. — Я долго из-за этого не мог вернуться домой. Теперь всё кончено. Тогда я шёл через лес обратно в деревню, а когда услышал крик, решил выйти на дорогу.       — Понятно... — Всё-таки если бы она сдалась и не пыталась ничего сделать... страшно представить, что бы произошло впоследствии. — А миссия... очень долгая была?       — Не представляешь, насколько, — с еле уловимой горечью в голосе сказал мужчина. — Я довольно заставил свою жену ждать меня.       — ...Моя мама тоже ждёт моего отца, — горько усмехнулась Сарада. — Но он её бросил, а она до сих пор верит в его возвращение. Глупая.       — Хм. — Он явно не знал, что ответить в данной ситуации и как утешать людей. Сарада притянула к себе ноги и уткнулась подбородком в колено, глядя на языки пламени.       — Она наивная. Но я всё равно люблю её. Она вырастила меня и подарила родительскую любовь, которую я так и не смогла получить от отца. — Девочка шмыгнула носом и с удивлением обнаружила, что это отнюдь не от простуды, поэтому поспешила утереть подступившие слезинки. Она не знала, почему сейчас «исповедуется» незнакомому человеку, но просто хотелось выговориться. Перед кем-нибудь. — Она, наверное, волнуется, хоть и не пойдёт искать. Мы с ней поссорились, и в такие дни я всегда живу у друзей пару дней. Если бы не ты, я бы, наверно, была уже далеко.       — Сочту за благодарность.       Сарада прикрыла глаза.       — Я хочу домой...       — Спи, — услышала та в ответ, — завтра ты уже будешь там, — последнее, что она услышала перед тем, как уснуть.       Утром встал туман. Они вернулись на дорогу, так как до Конохи оставалось только несколько километров, и не было нужды и дальше шагать через леса, где можно было споткнуться о корни или почувствовать, как по лбу ползёт паук.       Когда на горизонте показались ворота деревни, Сарада ощутила некий восторг. Наконец-то, дом. Она мельком взглянула на мужчину, который с безэмоциональным выражением лица продолжал идти дальше, и слегка улыбнулась. Даже если Сарада не знала его имени, она была ему безмерно благодарна.       Единственный стражник, охранявший ворота в восемь утра, встретил их с широко раскрытыми глазами и открытым в немом удивлении ртом.       — В-вы вернулись?.. — сглотнул шиноби, обращаясь к мужчине, и с непониманием покосился на девочку возле него.       — Да, — кивнул брюнет. — Наруто в башне?       — Нет, Хокаге-сама сказал, что теперь будет выходить на работу в десять...       — Дурень, — тихо выругался мужчина, но Сарада отчётливо услышала его слова и изумлённо окинула его взглядом. Как он может так неуважительно отзываться о Седьмом? Только близкие могли так делать... Мысль была прервана. — Ладно, можете ему сказать, если хотите. Я всё равно наведаюсь к нему не раньше полудня.       — Е-есть!       Брюнет вошёл в деревню, и юная Учиха последовала за ним. Стражник только хотел спросить и уже открыл рот, как тут же его захлопнул. Что бы там ни было, семейные дела клана Учиха его явно не касались.       Они остановились на главной площади. Сарада, шедшая за ним, чуть не уткнулась ему в спину из-за резкой остановки. Он развернулся.       — Что ж, пожалуй, здесь мы и расстанемся. Беги домой, девочка.       — А ты?.. — спросила она.       — Тоже домой, — хмыкнул в ответ собеседник.       — Как всё-таки тебя... — начала Сарада, но спутника уже не было, — зовут?.. — Девочка пару секунд пялилась на пустое место. — Ушёл.       Сарада вздохнула и, посмотрев на восточные горы, из-за которых медленно выглядывало светило, развернулась по направлению к дому. Сакура и Сарада жили на краю деревни, поэтому нужно было пересечь всю Коноху от ворот, чтобы дойти до дома.       Постепенно на улицах встречалось всё больше людей. Некоторые работяги просыпались и раньше, в пять утра, например. С ней даже поздоровался хозяин овощной лавки, где обычно закупалась её мать.       — Возвращайся домой поскорее, Сарада-чан, — усмехнулся старик. — Твоя мама уже второй день бледная ходит. А я привык, знаю, что опять поссорились. Не заставляй её волноваться.       И Сарада, поблагодарив его, побежала. Хотелось быстрее оказаться в родных стенах и обнять самого дорогого ей человека, особенно после всего, что приключилось с ней.       — Мам, я дома! — радостно закричала девочка, резко распахнув дверь.       — Сарада! — мгновенно появилась перед ней мать из глубин дома, услышав хлопок двери и счастливый крик. — Боже, иди сюда!       Девочка быстро скинула обувь и кинулась ей в объятия, крепко сжимая мамину кофту.       — Я!.. Мам, мне... мне столько надо тебе рас!.. — Договорить ей не дали. Сакура с неведомым блеском в изумрудных глазах и мягкой улыбкой положила указательный палец ей на губы, призывая оставить слова. — Мам?..       Женщина поманила её за собой в гостиную, и девочка с негодованием последовала за ней. Дверь с тихим скрипом открылась, и за ним стоял знакомый ей брюнет в чёрном плаще и с сумкой через плечо, который разглядывал фотографии. И в своих руках он держал рамку с фото, где тётя Ино запечатлела Сараду и Сакуру на фоне их дома пару месяцев назад.       Изумление Сарады нельзя было передать словами. И неописуемое выражение Учихи Саске, который посмотрел на неё, тоже.       — Сарада, познакомься!.. — голос Сакуры дрогнул от слёз счастья. — Это твой отец, Саске.       Сейчас был не важен тот факт, что письмо о беременности Сакуры так не дошло до Саске, и тот попросту не знал о существовании своего ребёнка. Не важно, что они так и не узнали друг друга, пока были вместе, хоть мужчина и смутно догадывался об этом. Не важно, что на его бледной щеке резко выделялся красный след от ладони. Теперь уже ничего не было важно.