Игра, в которую мы играем

Кастиэль не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок уже несколько часов, но сон все так и не шел. Кровать Кастиэля была достаточно удобной, так что причина была не в ней. Причина была в его мыслях, которые отвлекали его от сна. И конечно же в красивом парне, спящим рядом с ним, который был неотъемлемой частью вышеупомянутой проблемы. Дин и Кастиэль часто делили одну кровать, когда оставались ночевать друг у друга. Еще с тех пор, когда им было шесть лет, и даже сейчас, когда им по шестнадцать. Ни один из них не видел вреда в том, чтобы продолжать делать это. Они оба привыкли к этому. Не то чтобы его лучший друг был соней, или, что Дин был в целом непростым человеком, чтобы делить с ним кровать... Это были собственные мысли Кастиэля о своем друге, которые привели к бессоннице. Раздраженный вздох сорвался с губ Кастиэля, когда он в миллионный раз повернулся набок, лицом к Дину. Дин спал на животе, обнимая подушку, прижимаясь щекой к гладкой синей ткани. Его лицо было повернуто в сторону Кастиэля, и это было так соблазнительно, просто вечно глазеть на это прекрасное лицо. Очаровательные веснушчатые нос и щеки, светло-каштановые волосы, которые казались мягкими и пушистыми без привычного количества геля, который Дин использует, чтобы быть уверенным, что все остается на месте, и легкая улыбка, которая украшала пухлые губы Дина, даже сейчас, когда он спал. Кастиэль протяжно вздохнул. Он не просил этого — влюбиться в лучшего друга. Он многое повидал, чтобы знать, чем все это заканчивается... Они вырастут, Дин найдет себе девушку, женится на ней, а потом будет двигаться дальше. Как ему и полагалось. Несмотря на это, Кастиэль не мог представить жизни без Дина. Не мог представить тот день, в котором они будут вместе в последний раз, как сейчас, так близко и в то же время так далеко. Дин пробубнил что-то неразборчивое во сне, и Кастиэль попал под очередную волну желания. Было бы так легко протянуть руку и коснуться Дина. Кастиэлю отчаянно хотелось запустить пальцы в эти восхитительные волосы, которые выглядели так привлекательно. Но он знал, что не может. Этой ночью было довольно тепло. Простыни обернулись вокруг талии Дина так, что плавный изгиб его спины был полностью открыт Кастиэлю. Тонкий материал серой футболки Дина легко заставлял представить Касу, что за ним скрывается. Это напомнило ему о игре, в которую они играли, когда были маленькими... Один пишет слово или предложение на спине другого, выводя буквы одним пальцем, а другой пытается отгадать, что там написано. Кастиэль нежно улыбнулся воспоминаниям, затем застыл, когда осознал, что подсознательно потянулся к Дину, кончиками пальцев слегка водя по его спине. Быстро взглянув на лицо Дина, Кастиэль понял, что он все еще крепко спал. Кас вздохнул с облегчением, позволяя своей руке задержаться на лопатке Дина, хотя он и знал, что должен был одернуть ее. Возвращаясь к тем дням, они писали их любимые фильмы, или людей, которых они знали, или места, в которых им бы хотелось побывать. Но как это и было, Кастиэль мог думать только о трех простых словах, которые он действительно хотел бы написать Дину... Дин был отнюдь не чутко спящим человеком, так что Кастиэль решился на это. Он написал единственные слова, которые он хотел сказать Дину, хотя он и знал, что он никогда не отважится сделать это, когда Дин не спит. Единственные слова, которые имеют значение. Слова, которые он никогда бы не осмелился сказать вслух, даже если бы он дожил до ста лет. Он медленно начал выводить буквы ''Я Л Ю Б Л Ю Т Е Б Я'', повторяя их снова и снова. Его пальцы двигались на автомате, как будто они уже запомнили этот путь. - Думаю, ты написал это достаточно много раз, чтобы я смог понять, Кас... - невнятный голос Дина заставил Кастиэля отпрянуть, одергивая руку, как если бы он обжегся. - Извини, - запнулся Кастиэль, смотря на лицо Дина. - Я не хотел... Я думал, что ты спишь... Не то, чтобы это было оправданием... Дин медленно открыл яркие зеленые глаза, одаривая Кастиэля сонной улыбкой. Улыбка. Это был хороший знак. Великолепный знак. Это означало, что хоть Дин и понял, что написал Кастиэль, но он растолковал это не правильно. Конечно ''я люблю тебя'' могло привести Дина в бешенство, но никакого бешенства не произошло. Поэтому, Дин подумал, что Кастиэль написал что-то еще. Но затем, очень сонный Дин придвинулся к Кастиэлю так, что они почти лежали на одной подушке. Он мягко коснулся своим носом носа Кастиэля, потом отодвинулся и положил голову на его плечо. - Все хорошо... Я тоже тебя люблю, Кас. - пробормотал Дин. Кастиэль почувствовал смесь страха и облегчения. Страх, потому что Дин, очевидно, прочитал послание верно. Облегчение, потому что Дин явно предполагал, что Кастиэль имел в виду дружескую любовь. Братскую. Любовь, которой делиться семья. Пока Кас все осмысливал, Дин неожиданно прошептал ему на ухо. - Повернись... Хочу тоже кое-что написать. Кастиэль подчинился, не говоря ни слова. Безоговорочно доверяя Дину, как и всегда. Он перевернулся, сглатывая комок в горле. Огонек удовольствия пробежался по его телу, когда Дин начал нежно выводить узоры на его спине. Закрыв глаза, Кастиэль пытался сосредоточиться на буквах, которые писал Дин... П... Это была П. Кастиэль был точно уверен. О... Ц... Е... Л... У... Й... Кастиэль почувствовал, как его дыхание сбивается, когда все буквы сложились в его голове. М... Е... Н... Я... И Кастиэль знал, что это, должно быть, сон. Либо так, либо он не правильно понял... Но когда Дин повторил движение, буквы складывались в те же слова ''Поцелуй меня''. Дрожь пробежала по позвоночнику Кастиэля. Он перевернулся так, что снова оказался нос к носу с Дином. Дин смотрел на него, широко улыбаясь. Легкий румянец покрывал его щеки, что делало веснушки еще заметнее. - Хочешь сказать... - начал говорить Кастиэль, чтобы просто убедиться. Дин закатил свои прекрасные зеленые глаза, не позволяя ему закончить. - Ты слишком много говоришь, Кас. Едва Дин успел договорить, как он взобрался на Кастиэля, атакуя его губы. Кастиэль вскрикнул в удивлении, но потом не отставал. На мгновение Кастиэль подумал, что он должен был чувствовать себя немного странно, признаваясь о своей неугасающей любви к Дину Винчестеру через глупую детскую игру. Но губы Дина, блаженно двигающиеся с губами Кастиэля, и руки, изучающие его тело... Каса не волновала эта незначительная деталь.