Дьявольская

Боруто понял, что Харуно Сакура всегда будет причиной несчастий его семьи. Он понял это ещё тогда, когда эта женщина пришла в их дом поздней ночью и упала в объятия его обеспокоенных родителей. Упала и заплакала, намочив их рубашки своими слезами – никому ненужными и противными. Упала в объятия его матери, доброе сердце которой не могло промолчать в такой момент. Упала в объятия отца, который дорожил своими друзьями. А Боруто понял, что она принесёт в их дружную семью несчастья. Ему было пять лет. Он умный ребёнок. Мама сказала – Боги обещали ему младшую сестру к концу лета. Мягкую и нежную, как волны. Тихую и неуловимую, как ветер. Любить она будет подсолнухи, что растут во дворе их дома. И сама будет названа в честь этого цветка – Химавари. Боруто ждал её. Мама говорила, что сестрёнка немножко заблудилась по пути к нему, но она обязательно придёт, чтобы подарить ему много-много счастья. Это были светлые моменты. А потом маме стало плохо. Боруто помнил этот кошмар. Дедушка кричал на отца, отец кричал на дедушку, а тётя Ханаби (Ханаби-нэ, если точнее) кричала на всех. Одна лишь Харуно Сакура стояла в стороне, и во взгляде её зелёных глаз Боруто, тогда ещё шестилетний ребёнок, увидел дьявольский блеск. Только вот его никто не стал слушать. Мама заснула, опустив худые руки на круглый живот. Папа заплакал. Дедушка промолчал. - Никаких шансов, - прозвучал печальный голос Харуно Сакуры, но глаза её горели огнём победы. – Никаких. А потом она заплакала, и его отец бросился утешать её, а не оплакивать смерть матери и нерождённой дочери. В тот момент Боруто понял окончательно – Харуно Сакура разрушила его семью. Ученица Пятой могла спасти его мать. Боруто понял это. Он стал гением. Он стал лучшим. А его увлечение медициной списали на влияние хорошенькой мачехи. Идиоты. Тупые. Жалкие идиоты. Они ничего не понимали. А Боруто понял – Харуно Сакура могла спасти его матушку. Могла – умения её не поддавались сомнениям, но вот мысли и намерения были темны на протяжении всей жизни. Одним лишним движением она отняла жизнь у Хинаты, у нерожденного ребёнка, у целой семьи. Свою-то создать она не смогла тогда. Лживая и брошенная сучка. Учиха Саске не стал её мужем, не стал принадлежать ей, отдав себя миру и искуплению своих грехов. Когда она дождалась от него объяснений, Наруто уже носил на руках беременную Хинату. Когда Саске окончательно поставил точку в странных отношениях, Боруто исполнилось пять. Когда Харуно Сакура решила присвоить себе чужое счастье, Боруто исполнилось шесть. И он остался сиротой при живом отце. - Ты никогда не любил маму, - уверенно сказал он отцу, когда тот соизволил поднять свою голову и взглянуть на сына. – Ты никогда не любил её. Ты убил её. - Прекрати это, Боруто, - и на щеке мальчика остался красный след от руки отца. – Прости. Ты ещё маленький. Ты ничего не понимаешь. Я любил Хинату. И Сакуру – тоже. - Ты никогда не любил маму, - упрямо повторил Боруто, которому на днях исполнилось пятнадцать, а отец забыл поздравить его и вспомнить о покойной первой жене. – Ты просто заменил ею свою истеричку. Когда мама умерла – ты сразу прибрал к рукам брошенку. В твоём стиле, отец. Браво. Дальнейшую ссору сына и отца слышала вся деревня. А после из богатого дома Седьмого Хокагэ вышла красивая и счастливая Сакура, ведя за собой капризного и круглолицего ребёнка. - Я поговорю с Боруто, Наруто, - сладко сказала она. – Посмотри за своим сыном, - и толкнула розововолосого мальчика в руки Хокагэ. – Иди. И его отец ушёл, улыбнувшись сыну от любимой женщины. Глупый отец не мог понять ничего. Он был слишком занят, чтобы полюбить первую жену, но достаточно свободен, чтобы любить вторую. Мерзко. Боруто ненавидел эту женщину. Розовые волосы вызывали в нём отвращение, красный и зелёный давно перестали быть его любимыми цветами, а её голос пробуждал желание убивать. Эта женщина была убийцей его матери и сестры. Она стояла перед ним в красном кимоно, а в волосах её блестели золотые заколки. - Послушай, - сказала она сладко и нежно, что ему захотелось схватить её за волосы и ткнуть разукрашенным лицом в стену дворца Хокагэ, - ты мешаешь отцу работать. У него много забот и без тебя. В отличие от твоей матери, я ценю его заботу о деревне, - она поморщилась, вспомнив о первой жене своего мужа. - Не смей говорить о моей маме, - прошипел Боруто, посмотрев на неё. Голубые глаза горели ненавистью к ней и её ребёнку. На губах женщины появилась улыбка. Сладкая и противная, как и она сама. Трудно представить, что когда-то она была другой – доброй. Так ему говорили окружающие. Сакура была умной и талантливой, была хорошим другом, хотя и обладала чрезмерной эмоциональностью. Сейчас Боруто видел перед собой убийцу своего счастья. - Твоя мамочка получила все, о чём мечтала, - пропела Сакура, наклонившись к уху пасынка. – Я помогла ей получить твоего отца, я помогла ей родить тебя на свет. Хотя, видит Бог, я хотела убить вас обоих ещё тогда. - Лживая сука, - зло выплюнул Боруто. Длинный ноготь мачехи впился в его щеку, прямо по одной из полосок. – Ненавижу тебя. И его ненавижу. И сына твоего противного ненавижу. Вы убили маму. Вы все. Ненавижу. - Говори, что хочешь, мальчик, - жестко сказала Сакура. – Но я заслужила быть рядом с ним больше, чем твоя мать. Я заслужила солнца. - Сука, - Боруто с отвращением вытер кровь со своей щеки. – Ты сгоришь в аду. Ты же хотела солнца. Глаза Узумаки Сакуры блестели дьявольским огнём.