Амортенция

— Я вчера весь день тренировалась! — Да ну? На мой взгляд ты еще совершенно не готова для следущей игры... Профессор Слизнорт — человек довольно упитанный. Когда он обходит столы в своем классе, бросая заинтересованные взгляды на студентов и их кипящие котлы, его обвислое брюшко подпрыгивает в такт к его неторопливым шагам. Сегодня особенный день. Профессор сдвинул парты к стенам кабинета, а в центр поставил свой большой дубовый стол. Ученики заинтриговано смотрят за его движениями, когда он выносит в свет маленький, но изрядно дымящийся котелок. — Амортенция! — довольно извещает Слизнорт. — Не спешите! Времени хватит, всем достанется! Ученики толпятся вокруг. — Сначала дамы, — учтиво добавляет профессор зельеварения и пропускает первой светлую девушку с косичками. Роза не разделяет общего возбуждения. Она недовольно морщит носик и отходит к приоткрытому окну. — Ты чего? Скорпиус непонимающе смотрит на подругу — она всегда интересовалась новыми зельями, особенно по уровню ЖАБА. — Это же любовное зелье, — недовольно шипит рыжая. Скорпиус в растерянности. — Это не просто любовное зелье! — восклицает Слизнорт. Его некогда блеклые глаза на сморщенном лице теперь же блестят. — Это нечто большее. Он подхватывает парочку за шкирки и подталкивает к котлу. Сам, крякнув, нагибается ( насколько возможно при его больной спине) к зелью и расплывается в улыбке, как довольный кот. — Лучший Ирландский табак, как и всегда, — Смеется он, снимая очки-половинки. — Ну-ну, молодежь! Не каждый день нюхаешь эту прелесть. Уизли послушно нагибается — что еще остается? — Надо же, — рядом, совсем близко, вздыхает Скорпиус. — Пахнет тем днем... — Влажной травой и слякотью. — Завершает Уизли. _______________________________________________________________ В тот день была страшная гроза. Дождь хлестал точно иголками, с невероятной силой. По земле вообще было страшно ходить. Несколько недель младший Малфой пролежал под опекой Мадам Помфри с тяжелым переломом ноги, и теперь его мучили терзания — если за несколько дней он не наберет форму, то Смит церемониться не станет, а попросту вышвырнет его из команды: шел последний сезон и рисковать было нельзя. Парень не успел пролететь и пару метров на своей метле, как перед ним почти что выросла из воздуха кузина его лучшего друга — та самая Уизли. — Ты что, сдурел?! Быстро снижайся, пока молнией не прибило. Рыжая бестия летала вокруг него, как надоедливая муха, не обращая внимания на растущую стихию и его протесты. Волосы ее прилипли к лицу, а форма промокла до нитки и неприятно прилипла к телу; видно, и у Скорпиуса вид был не лучше. Худо-бедно они приземлились на землю, уже предстовлявшую из себя непонятное месиво, но неудачно — больная нога тут же дала о себе знать. — Идиот! — Зашипела она сквозь смех. Они бросили метлы прямо на поле, не заботясь о них, и, цепляясь друг за друга побрели к школе. — Ты то что тут делала? — Задыхаясь, спросил Малфой. — Меньше будешь спрашивать, меньше вранья услышишь. — Роза перекинула его руку себе на шею. — Давай-давай, пижон, передвигай ножками. ...В тот день они познакомились. _______________________________________________________________ Роза отстраняется от Амортенции и натыкается на немой вопрос Малфоя. — Надо же! — восклицает "Старикашка Склизи". — Это очень интересно. Вам ведь представилось одно и тоже, верно? Уизли заправляет мешавшую прядь огненных волос за ухо. — Это встречается очень, очень редко! — Профессор Слизнорт задумчиво смотрит на парочку, а затем расплывается в загадочной улыбке. ... Позже, выходя из кабинета последнего урока, Скорпиус касается плеча гриффиндорки. — Как насчет небольшой освежающей тренировки? Роза игнорирует распухшую от домашних заданий сумку да пазухой. — С радостью. В тот день Скорпиус потерял еще Значок Старосты. Правда, в последствии, ему придется терять не только вещи. Например, гордость.