Один на двоих

Тсунаеши еще долго смотрел в лица признавшихся, кто недавно огорошили его своими словами, его щеки пылали ярким красным огнем, сердце колотилось с бешеной скоростью. И ведь ну ни как шатену не верилось, что люди, к которым он испытывал привязанность и теплые чувства признались ему. Для Тсуны это все казалось сном, но доказать что это реальность смогла Энрика постучавшая в дверь. – Так, две паразитирующие особи быстро забрали свои лапы от Тсу-куна и открыли дверь. Иначе я ее выбью. Решать вам. То, что им дали немного времени было отрадно, да и говорила она это на полном серьезе. Бросать любимого не хотелось, но также мужчины знали, что шатену надо все обдумать. И открыли дверь. – Тсунаеши, подумай хорошо и дай нам свой ответ, кора! – выходя, сказал Колонелло. Реборн лишь поправил свою шляпу, а на лице играла улыбка. Он был согласен со снайпером, что парню надо подумать. Оноре схватила Ямато, и потянула его в комнату, где отдыхал ее брат. – Феликс, представляешь, где я его нашла? В ванной с двумя этими извращенцами! – возмущении девушки не было предела. – Тсу-кун, они с тобой ничего не сделали? – парень знал, о ком говорит девушка, и за шатена он волновался не меньше сестренки. Смущенному парню пришлось сделать над собой гигантское усилие, чтобы издать хоть звук: – … они признались мне в чувствах, – единственное, что выдавил из себя Тсунаеши: его сердце до сих пор не уменьшало скорость биения. – Что?! – удивлению брата и сестры не было предела. – Но я не знаю, что со мной... С ними мне уютно и тепло, мне всегда нравились их прикосновения, взгляды, пусть и случайные. Но когда я отказался от них, в душе было очень больно, и я боялся, что больше их не увижу. Ведь я думал, что просто игрушка и повод для насмешек... а тут... – румянец со щек все не сходил, а наоборот становился все ярче. Энрика обняла Тсуну, а на лице у Феликса играла нежная улыбка, они поняли значение чувств шатена и готовы были сказать, что с их братом: – Тсуна, все, что ты чувствуешь, называется «любовь», - спокойно и с ноткой нежности обратился к парню Феликс: - Кстати, ты не против, если мы тебя будем называть «Еши»? Ведь для нас ты стал младшим братишкой, которого мы никогда не дадим в обиду! Ямато был в шоке от этих всех слов: оказывается, он давно влюблен в своих бывших репетиторов, а Оноре начали считать его своей семьей. Тсуна до сих пор не верилось, что все это происходит именно с ним. в душе шатена разжигалось что-то теплое и приятное. – Я не против, и знаете вы и для меня уже часть семьи: братик и сестра, которых я никуда не отпущу, а если вы все-таки уйдете, то я вас даже в аду найду, – и загадочная улыбка парня. – А теперь иди и скажи этим двум извращенцам о своих чувствах! – сказала, отпустив шатена из объятий, Энрика. – Спасибо вам, онии-чан и анэ-чан! – на лице у Тсунаеши заиграла та солнечная улыбка, за которую Оноре могли отдать все, что имеют, лишь бы она не исчезала с этого лица. Парень с девушкой еще долго смотрели в след ушедшему Тсуне. Ведь для них он стал огоньком, который заставил их снова улыбаться и радоваться жизни. В мире мафии Оноре давно забыли, что такое счастье, которое дарят тебе близкие люди. – Все-таки как он быстро взрослеет, – улыбнулся Феликс. – Нет! Я иду за ним! Я не смогу пережить это! Наш Еши попадет в плохие руки! – Энрика, не выдержав, попыталась рвануть за шатеном, но ее остановил брат. – Зато в любимые... плохие руки, – успокаивал Оноре сестру. Девушка села рядом с братом. Они были счастливы за Тсуну: он наконец разобрался в своих чувствах, и у него появились два любимых человека, которые будут его защищать и любить. – Знаешь, Энрика, а ведь и нам пора задуматься о второй половине. – Давай не сейчас, а? – на лице у девушки появился легкий румянец.