Дедуктивный синдром

Приоткрыв окошко, Кора насыпала птичкам свежую крупу, грустно размышляя о том, что мироздание не сильно баловало её весельем в последнее время. Пока Сара смотрела новый выпуск National Geographic, попутно нарезая кроличье филе, Гарри успела шмыгнуть из дома, прихватив дорогое пальто с сумочкой от Neri Karra и обмазав губы алой помадой — снова в клуб. В этот момент где-то наверху — судя по звуку этаже на третьем — с грохотом распахнулось окно, и раздался могучий вопль: — Да гори в аду, гребаное оливье! И на дорожку прямо перед окном Коры с треском упала пятилитровая эмалированная кастрюля с салатом. Зачарованно пялясь на легкомысленные фиолетовые хризантемы, нарисованные на боку кастрюли, Кора, дернув бровью, предварительно отодвинулась от подоконника и прикрыла его шторой; хотя уже был вечер, дом быстро превратился в печку, и перекрытие единственного источника свежего воздуха грозило самоубийством. — Кто это там разорался в такое время? — безразлично спросила Сара, смахнув с лица челку. — Это мистер Беттс. Опять выставляет напоказ свое пост-депрессивное состояние — еще одну яркую вспышку, вызванную желанием избавиться от аддикции к супруге. А так же из-за своего неумения в готовке оливье. — Кора, детка, а теперь по-человечески. — Переживает разрыв, — закатила глаза девочка, плюхаясь на диван, кое-где изъеденный молью: неприятно, но никто не смел жаловаться. Кора, чуть поерзав, придвинула к себе ноутбук, пестревший всплывавшими страницами рекламок, и открыла браузер на нужной вкладке. Как раз когда Сара закончила нарезать мясо и отмыла нож от прилипших к нему кроличьих сосудов, а Кора перешла по ссылке на следующую страницу статьи про грунтовые породы, с коридора донесся громкий хлопок, следом — оглушительный крик Джона Ватсона: — Кора, ты дома?! Нам надо поговорить! Томно вздохнув, Кора закатила глаза и приготовилась ждать приговора. Разумеется. Проковыляв на своих троих до гостиной (с палочкой под боком), Джон, поприветствовав улыбнувшуюся ему Сару и выведав, что Гарри вернется домой минимум через пару часов, уселся рядом с Корой. Она кивнула в его сторону, даже не отведя взгляда от статьи. — Прояви ко мне хоть немного уважения и оторвись от экрана, — устало попросил Джон. Кора послушно отодвинулась и посмотрела Джону в глаза. Тот набрал в легкие побольше воздуха и нацепил на себя маску миротворца. Было видно, что он волнуется. — Дважды. Уже дважды за эту неделю меня вызывали в школу из-за твоего поведения с учениками. Как ты это объяснишь? — А разве тебе не стали рассказывать причину? — удивилась Кора. — Рассказали, рассказали, конечно, но теперь я должен узнать твою версию. Почему ты это делаешь, м? Чем тебе не угодили эти дети? — Во-первых, они идиоты, и уже этим заслуживают презрения. Во-вторых, я всего лишь сказала Матильде, что из-за частого отсутствия её отца и появляющихся на нем следов от блеска для губ или запаха дорогих духов, не как у её матери, у него вполне могла завестись любовница, и что брак её родителей под угрозой. Фактически, я ей помогла, — пожала плечами Кора, устроив подбородок на плече Джона. Сара невольно прыснула, замаскировав смех кашлем. — Кора, такое людям не положено говорить. Тем более десятилетним девочкам. У бедняги случился нервный срыв из-за твоих дурацких допущений. — Это не допущения — факты, — довольно ухмыльнулась Кора. — Можешь возражать, но правда очень скоро выплывет наружу, я уверена. И, да, не моя вина, что у Матильды ярко выраженная акцентуированная черта характера. Джон мысленно взмолился небесам, чтобы те помогли ему справиться с очередным испытанием. Неужели все дети такие, как его Кора, или он просто сильно, очень сильно накосячил в прошлой жизни, вот ему на голову и свалился праведный гнев Творца? — Послушай, так людям не помогают. Кора, люди не привыкли мыслить как… ты. Пойми, не всем дано быть гениями декукции… — Дедукции, — поправила его Кора. — Дедукции, да, чёрт бы эту… В общем, не всем дано на раз—два определять сущность человека по грязи на ботинках или мятому пиджаку. Это не под силу даже мне. Ты — уникальнейший случай за всю историю человечества. И, очевидно, что я в растерянности, — поник Джон, выискивая нужные слова у себя на подошвах. — Я бы не стала утверждать, что уникальна, но изюминка во мне есть точно. — Просто пообещай мне, что больше такое не повторится. — Только если меня не станут провоцировать. А они станут, уж поверь, поэтому не обещаю. Джон с присвистом вздохнул, складывая ладони в замок. — Это чревато последствиями. Они могут забрать тебя у нас. За то, что мы «плохо» следим за тобой, и ты начинаешь проявлять агрессию, — решил надавить на слабину Джон. С Гарри так раньше работало. — Ты пытаешься скрыто воздействовать на мою психику методом манипуляции. Это раздражает, пап. Тебя не могут лишить родительских прав, пока я открыто не начну проявлять свой неконтролируемый нрав, то есть: заниматься вандализмом, принимать наркотики, прогуливать школу, продавать марихуану или любые другие… — Господи, вот как с тобой разговаривать, а? Где ты вообще понабралась таких слов? Может, мы и правда за тобой плохо присматриваем? — сильнее нахмурился Джон, наклоняя голову к левому плечу. — Ты самый лучший папочка на свете, — Кора чмокнула Джона в щеку и быстро отвернулась. — Это не ответ, Кора. Кора взяла со стола ноутбук и открыла новую вкладку, тут же вбивая в поисковике «Шерлок Холмс. Методы дедукции», и показала статью Джону, с прищуром наблюдая за его скептически поднятыми вверх бровями. — Вот твой ответ, — сказала Кора. На кухне радостно запищала духовка, оповещая о готовом ужине.

***

Дорога к ближайшему мед. пункту лежала через ограду детского сада. Тогда, где-то в полдень, Джон в одиночестве прошагали мимо и услышали из-за забора несчастный девочковый голосок: — Жанна-а-а-а! Мы не хотим в космос! Ну, Жанна-а-а-а! У нас же барби в клумбе! Повернув голову на голос, Джон увидел маленькую веранду, на которой столпились штук пять девочек в разных комбинациях розового в одежде и один насупленный мальчик в зеленом. У входа на веранду стояла Жанна. Дерзкий апрельский ветерок трепал два куцых темных хвостика на голове. Жанна в темно-синем комбинезоне в ярко-желтую полоску. В руках у нее огромный и яркий водяной пистолет-автомат. Жанна со звучным чпоканьем передергивала помпу стреляющего водяного монстра и после спокойным басом сказала: — Зато у меня есть бластер! Поэтому мы летим в космос! Джон не сумел сдержать улыбку и даже не пытался отогнать воспоминания из детства Коры, когда она еще не слыла жертвой абсурдного дедуктивного метода этого шарлатана. Шерлока Холмса. Несмотря на ясный и солнечный день, мысли у Джона были далеко не радужные. Вот уже месяц ему приходилось состоять у сестры в нахлебниках (даже пенсия не могла окупить всю стоимость на расходы), а все уговоры в стиле: «та все в порядке, Джон, правда», не убивали желание обзавестись квартирой, что уже стало делом принципа. Да вот только что-то все у него никак не клеилось с этой квартирой, даже парные комнаты были заняты, хотя, кто станет терпеть раздражительного бывшего военного из Афганистана? — Джон? Джон Ватсон? — позвал кто-то за спиной. Джон поспешил обернуться. Перед ним стоял улыбающийся полный мужчина в очках, с аккуратно прилизанными назад волосами и странным галстуком в полоску поверх выглаженной рубашки. — Стэмфорд. Майк Стэмфорд, ты помнишь, мы раньше вместе учились? — продолжил Майк, протягивая вперед руку. — Да, Майк, извини. Здравствуй, — опешил Джон, но, тем не менее, пожал вытянутую руку. — Я потолстел, знаю. А ты по слухам ранен был, что случилось? — Подстрелили, — просто ответил Джон, указав на ногу. Майк тут же поубавил свой пыл, одарив Джона виноватым взглядом. — Не бери в голову, — отмахнулся Джон, переставляя костыль. — Может, выпьем кофе? Джон согласился. Его врач сегодня работал до шести, так что Джон вполне мог задержаться еще ненадолго. Да и Майк, помниться, когда-то был его славным приятелем, отказывать не хотелось; в Лондоне у него осталось не так много друзей. В местной пивной (там так же подавали неплохой кофе) бушевали страсти: сторонники ирландской команды по бейсболу яростно полемизировали со сторонниками болгарских фанатов. Пока Джону и Майку наполняли стаканчики двойным эспрессо, мимо них летали такие же пластиковые стаканчики и рыбные хвосты. Когда они покидали сей форум, уверенно побеждали защитники ирландцев. Усевшись на ухоженную, лишь чуть поцарапанную лавочку в парке, они начали делиться новостями, избегая только связанных с войной тем. — Ты планируешь в городе оставаться, пока не определишься? — спросил Майк. — В Лондоне. На армейскую пенсию, — хмыкнул Джон, отпивая кофе. — Ты нигде больше не уживешься. Тот Джон Ватсон, которого… — Я не тот Джон Ватсон, — перебил его Джон, глядя перед собой. В парке какой-то мужчина выгуливал собачку. Мужчина мрачного облика, грозных габаритов, в ярко-голубой олимпийке и старых спортивных штанах. Забавный дядька. — Ну, Гарри же помогает, — после неловкой паузы продолжил Майк, неуверенно смотря на собеседника. — У неё и без того проблем полно. Мне больше тревожно за Кору. Куда она пойдет? Она уже три года живет за счет Гарри, и её уже выгнали из трех школ! Трех, Майк! Так не может продолжаться дальше. Ей отец нужен. Особенно сейчас. — Да брось ты, уверен, все не так плохо. Вот, снимите с Корой квартирку с кем-нибудь в доле. И дешевле, и, может, новые знакомства заведете. — Майк, кто меня вытерпит? — невесело возразил Джон, удивленно наблюдая, как Стэмфорд начал смеяться. — Что? — Ты второй мне это сегодня говоришь, — пояснил Майк, утирая слезы. — А кто был первый?

***

Им пришлось идти через пятый этаж — вход на четвертый был закрыт из-за ремонтных работ. Поглядев на куняющих в коридоре ученых и медиков, Джон стал осматривать здание, про себя отмечая, какие произошли изменения: вон положили новый кафель, там поменяли расположение мебели, а на месте питьевого фонтанчика теперь стоял гигантский вазон. Лаборатория, в которой им с Майком пришлось прежде работать стажерами, теперь, казалось, служила складом для хранения пробирок, склянок и ампул (каждая из которых была заполнена странными веществами или органами) всей клиники. На стенах висели рентгеновские снимки грудных клеток, черепов, кистей рук и ног, внутренних органов и тазовых костей. В целом, комната создавала достаточно жуткое впечатление. В углу, склонившись над лампой и с пастеровской пипеткой в руке, сосредоточенно замер незнакомый Джону мужчина, впрочем, не сильно интересовавший его сейчас. Может, он сейчас работал над каким-то исследованием, некрасиво будет его отвлекать. — Здесь все изменилось, — высказался вслух Джон. — Не представляешь, как, — ухмыльнулся Майк. — Майк, можно твой сотовый, мой сигнал не ловит, — сказал прежде сохранявший молчание мужчина, корпя над каким-то химикатом. Было похоже на хлорку. — А городской не подходит? — Предпочитаю эсэмэски, — пояснил тот. — Извини. Свой я в плаще забыл, — виновато сказал Майк, преувеличенно спокойно садясь на свое место. Неизвестный никак не прореагировал на его слова, словно бы и вовсе не услышал ответа. Может, он был глуховат? — Хотите мой? — спросил Джон, вытаскивая из кармана телефон. Очевидно, это и был тот человек, который, по словам Майка, искал себе сожителя на квартиру. Неплохо бы найти с ним общий язык сразу. — Возьмите. — Хочу. Спасибо, — сказал он, вставая с места. — Это Джон Ватсон, мой друг, — вставил Майк, указывая на Джона. Мужчина без слов принял мобильник и, отвернувшись, начал набирать сообщение. — Афганистан или Ирак? — спросил он. Джон сперва недоуменно на него посмотрел, а потом, пару мгновений поразмыслив над его вопросом, энергично закачал головой. Нет, таких совпадений не бывает. Определенно. — Что? — Вы были в Афганистане, или в Ираке? — повторил тот. — Афганистан, простите, но как вы… — А, Молли, кофе! — перебил он Джона, забирая у вошедшей девушки чашку с поднимающейся к потолку ниточкой пара. — Куда делась помада? — Она не очень подходит мне, — неловко заулыбалась Молли. — Да? Было лучше, по-моему. Сейчас рот… маловат. — Понятно, — сконфужено проговорила Молли, покидая лабораторию. Мужчина прошелся вдоль напичканного склянками стола, возвращаясь на место у еще включенной лампы. Отпив немного кофе, он поставил чашку на стол и невозмутимо спросил: — Скрипку терпите? — Вы Шерлок Холмс? — обреченным голосом спросил Джон. Майк оторопел. Господи, неужели такие совпадения все же бывают? Судя по удивленно приподнявшимся бровям мужчины, ответ был положительным. И на высказанный, и не высказанный вопросы. Впрочем, Шерлок недолго удивлялся, тут же нацепив на лицо прежнее непринужденное выражение. — Вы читаете мой блог? — Не я, моя дочь. Она вас обожает. — Не скажу, что удивлен, но это льстит, — настроив микроскоп на нужную резкость, сказал Шерлок, пододвигая глазок к лицу. — Из-за вашего идиотского метода дедукции она теперь анализирует практически каждого человека в радиусе её досягаемости. Каждого. Господи, она, якобы, узнает, сколько рюмок виски в день выпивает мой сосед сверху, хотя я даже ни разу не видел его пьющим или пьяным! — Уровень алкоголя можно вычислить даже по малейшим вибрациям в голосе или по отеку вокруг глаз. Нужно просто быть достаточно наблюдательным, — заменив в микроскопе пластинку, сказал Шерлок. — Не суть. Как вы вообще могли додуматься до такого? Дедукция. Смех да и только. Шерлок поднял на него глаза, что-то выискивая в чертах лица Джона. Ватсон невольно скукожился под внимательным взглядом. Таким взглядом на него смотрел капитан гвардии в разгаре битвы. — Джон, если ты спешишь, то я… — попробовал вступиться Майк, успев уже тысячу раз пожалеть, что вообще привел сюда Джона. — Заткнитесь, мистер Стэмфорд. Соседям лучше узнать друг о друге самое худшее, не так ли? — улыбнулся Шерлок. — И так, скрипка? — Не увиливайте от темы. Я не думаю, что нам с дочерью захочется состоять в вашей компании. — Пока что вы находите меня эксцентричным и недалеким среднестатистическим жителем Лондона, выставляющего миру абсурдные предположения на тему анализа психологического состояния человека. Так что я понимаю вашу растерянность, это нормально, со временем вы привыкните, или уедете, не вытерпев такого соседа, как я, но, уверен, у вас стальные нервы. А вот насчет вашей дочери вы обманываетесь. Если она именно такая, как вы мне её описали, то мы с ней быстро найдем общий язык. — Много же вы узнали о человеке за пять минут знакомства. Холмс, выключив лампу и спрятав некоторые пробирки в шуфляду, схватил с вешалки стильное по современным меркам пальто и обкрутил шею темно-фиолетовым шарфом. — Я приглядел квартирку в центре Лондона, вдвоем мы её осилим. Для девочки там тоже хватит места, не сомневайтесь. Завтра вечером в семь часов. Простите, кажется, я забыл в морге свою плеть. Джон ошарашено уставился на него, тут же недовольно стиснув зубы. — И все? — Вы про что? — спросил Холмс тоном, как если бы к нему привязался ребенок, вопрошая, почему трава зеленая. — Только встретились, и сразу давай смотреть квартиру? — Что-то смущает? — с искренним недоумением моргнул Шерлок. Джон уже готов был психануть и рассмеяться. Не истерическим смехом натерпевшегося от жизни всякого добра бедолаги, как он сам считал, а искренним, веселым, потому что ему было интересно находиться в компании этого чудака, хотя сам бы он себе никогда в этом не признался. — Мы ведь ничего не знаем друг о друге. Ни места встречи, ни стоимости аренды. — Я знаю, вы — военврач, служивший в Афганистане. У вас есть брат, который беспокоится о вас, но вам стыдно и дальше просить его о помощи, потому что он алкоголик. Видимо, потому он недавно расстался с женой, которая, тем не менее, все еще живет в его квартире из-за неспособности обзавестись собственной. Психотерапевт считает вашу хромоту психосоматической, к сожалению, он прав. Этого на первых парах хватит. Шерлок уже уходил, оставляя не знающего, как реагировать на такое Джона, но после внезапно вернулся, придерживая дверь рукой. — Адрес Бейкер-стрит 221В. Пока, — подмигнув Джону, удалился Шерлок, лучась во все стороны энергией пафоса и превосходства. — Да, он такой, — сказал Майк, глядя на глупо моргающего Джона. Это будет весело.

***

— Ты нашел квартиру, по совместительству в которой будет жить Шерлок Холмс. — Да. — И, даже не смотря на его, по твоим словам, плохое на меня влияние, ты согласился на компромисс. — Угу. — И теперь думаешь не прийти на встречу. — В Лондоне ведь еще много комнат, надо смотреть дальше, милая. — Это не практично, — скрестила на груди руки Кора. — В каком это смысле? — нахмурился Джон. — Возможно, ему удастся повлиять на мое мизантропное отношение к обществу, воспроизвести аффект супресси на неприятные мне темы и удалить во мне когнитивную жажду. — Неужели еще существуют люди, которые разговаривают как ты? — изумился Джон. Даже он не знал расшифровки большинства изрекаемых дочерью терминов. Он чаще всего просто делал вид, что понимает, о чем она говорит, а после довольствовался плодами своей удачной актерской игры. — Очевидно, что да. В целом, ты так только упустишь шанс подавить во мне эготизм. И, возможно сделать первый шаг к познанию прелестей коммуникативной активности. Пусть и с человеком старше меня лет так на двадцать пять. Я не могу общаться с этими кретинами из школы, ты ведь знаешь. — Кора, не ругайся! — Кретин — это не мат, па. Это диагноз. — Ты меня поняла, — процедил Джон, надевая куртку и без рук стараясь влезть ногой в кроссовок. — Я с тобой, — сказала Кора, снимая с крючка пальтишко. — Ты даже не знаешь, куда я иду. — Серьезно, пап? Сейчас без двадцати трех семь. Ты тепло одет, не так, как если бы вышел в магазин за углом купить продуктов, ведь ты больше никуда не ходишь гулять. У твоего лечащего врача сегодня выходной, прием у психолога намечен на четверг на три. Твой лоб покрылся испариной, что свидетельствует о первой стадии невроза, а, учитывая натуру человека, с которым тебе нужно встретиться, такая реакция вполне допустима. И встреча на Бейкер-стрит 221В была назначена на сегодняшний день, если не ошибаюсь? Так что, да, я знаю, куда ты идешь, — натянув на торчащие уши шапку, сказала Кора и застегнула последнюю пуговицу под подбородком. — Могла просто сказать, что знаешь, куда я иду. Я бы поверил, — вздохнул Джон и чуть отошел в сторону, освобождая Коре проход. Она в один прыжок оказалась на крыльце и стала дожидаться отца. Небольшая стайка детей молча и сосредоточенно рассматривала что-то на большом дереве, ужасно напоминая группку японских туристов в Эрмитаже. Кора постояла рядом и тоже посмотрела. На вершине сидела толстая ворона с зарядным устройством для мобильника в клюве. Когда Джон покончил с дверью — замок что-то часто барахлить начал, они отправились на поиски Бейкер-стрит. Точнее, Кора просто уверенно тащила отца за собой, пока он любопытно оглядывал окрестности, про себя чертя маршрут. — Это будет очень скучная встреча. Мы просто обсудим детали аренды и честно поделим квартиру на троих, если, конечно, она нам понравится, — сказал Джон, пряча свободную руку в карман. — Она нам понравится, — уверенно сказала Кора, задевая носком камень на обочине. — А такими уговорами ты от меня не отделаешься. Я тоже имею право знать, в каком жилище буду обязана жить. — В каком жилище возможно будешь обязана жить, — настаивал Джон. — Отойди от дороги, еще не дай бог машина собьет. Кора отступила в сторону и поправила шапку с забавно трясущимся на ветру балобоном. Джона эта шапка раздражала (нет, ну чем Сара думала, покупая её?), но Кора упорно не желала отказываться от полюбившегося головного убора. Джон не стал настаивать, втайне затаив злобу на Сару с её идиотскими понятиями о стиле. Они уже трижды перебежали (Кора пробежала, а Джон проковылял) дорогу, обогнули дугой фонтан с купающимися в нем пыльными голубями и, пройдя еще улицу с ярко выделяющейся на общем фоне полицейской телефонной будкой, достигли заветного дома 221В по Бейкер-стрит. Джон подошел ко входной двери и пару раз постучал дверным молотком. — Здравствуйте, — поприветствовал их выходящий из такси Шерлок и протянул пару купюр ожидающему платы таксисту. — Спасибо. — Здравствуйте, мистер Холмс, — улыбнулся Джон. — Шерлок, пожалуйста, — пожал он ему руку и посмотрел на любопытно осматривающую его Кору. Блог не снабжал её такой роскошью, как фотографиями кумира. — А это, должно быть, мисс Ватсон. — Кора, это Шерлок Холмс. Шерлок, Кора. — Это очевидно, пап, — вздохнула Кора, снова натянув на лоб полезшую на затылок шапку и поморщила курносый нос. — Я думала, вы старше. — Кора, манеры. Знаешь такое слово? — процедил Джон, с напускной строгостью глядя на дочку. — Все в порядке, мистер Ватсон, у детей в её возрасте достаточно обширный комплексный раздражитель, — успел заверить его Шерлок, глядя на Джона. — А у вас открытый нарциссизм, — прошептала Кора, хотя Шерлоку все равно удалось расслышать её слова. — Дом превосходный, должен признать. Мы его потянем? — решил войти в курс дела Джон. — Миссис Хадсон, владелица, дает мне большую скидку — услуга за услугу. Её мужа приговорили к смерти три года назад во Флориде. Мне удалось помочь ей. — То есть, вы её мужа спасли от казни? — поразился Джон, как-то пропустив мимо тот факт, что разговаривает на такую жестокую тему в присутствии десятилетней дочери. Глаза Коры на словах Холмса заблестели предвкушающим огоньком. — Напротив, ускорил её, — с самым благодушным видом сказал Шерлок, наблюдая, как открывается дверь. Представленная виду старая женщина с милыми морщинками вокруг глаз и топорящейся во все стороны копной волос заулыбалась при виде Шерлока и поспешила его обнять. — Шерлок, как я рада тебя видеть, дорогой! — Миссис Хадсон, это медик мистер Ватсон с дочерью, мисс Ватсон. — Здравствуйте, давайте, проходите, проходите. Давай, милочка, снимай пальтишко и шапочку, я сделаю тебе горячее какао, — сказала миссис Хадсон, впуская гостей в дом. — С тремя зефирками и двумя ложками сахара. Без горбинки, — проинформировала её Кора, обнажая успевшие наэлектризоваться волосы, некстати прилипавшие к горлу и щекам. — Спасибо, миссис Хадсон, — улыбнулся Джон, заходя следом за дочерью. Шерлок первым поднялся на второй этаж с обоями в виде крохотных пальм и тростников, преодолевая по две ступеньки за раз. К нему сразу подскочила Кора, выжидающее наблюдавшая, как поднимается по лестнице папа. Ранение сказывалось на некоторых аспектах его жизнедеятельности. Шерлок торжественно открыл перед Джоном и Корой двери в выбранную им квартиру, гордо оглядывая возведенное им изобилие беспорядка и каверзы. Не то чтобы все было настолько ужасно: парочка разбросанных бумаг, стопки книг на полу, ряды еще не отсортированных картотек и каких-то коробок на столах и диване, но заботливая рука женщины или, скажем, обычной домработницы, здесь явно не была бы лишней. Кора же была в восторге, это ясно сразу. — Мне тут, пожалуй, нравится. Даже очень нравится, — высказался Джон, в целом, одобрительно кивая в сторону какой-то приглянувшейся ему вещицы. Выбранный интерьер пришелся ему по вкусу — эдакая небрежная простота и уют. — Да, я так тоже подумал, — улыбнулся самому себе Шерлок, снимая шарф — в квартире было достаточно тепло. — Поэтому решил, что… — Только нужно убрать весь этот хлам, — прервал его Джон, указывая палкой в сторону коробок. — А. Шерлок задумчиво и несколько рассеяно подошел к столу и кинул в коробку какую-то папку с файлами. — Значит, это все… — попробовал было исправить неловкую ситуацию Джон. — Что ж, я вполне могу навести красоту, — прервал его Шерлок, звучно положив на камин сургучную печать. — А вот это? — Джон указал на череп на камине, надеясь лишь, что он не настоящий — череп, то есть. — Это мой друг. В известном смысле. «Бедный Йорик», — улыбнулась Кора, с интересом глядя на череп. Неужели Шерлок возомнил себя Гамлетом? Забавно. — Ну, что скажете, доктор Ватсон? — осторожно спросила миссис Хадсон, ставя на не захламленный стол поднос с чаем и какао. Кора тут же накинулась на напиток, довольно отсербнув образовавшуюся пенку. Даже Сара не делала такой вкусный какао. — Наверху другая спальня есть, если вам разные спальни нужны. — Разумеется, что за вопрос, — прищурился Джон, серьезно глянув на усмехнувшуюся Кору. Такие вещи при детях не положено обсуждать. — О, не волнуйтесь, здесь публика всякая. Вот у миссис Тернер живут однополые супруги, — махнула рукой миссис Хадсон, исчезая на кухне чтобы помыть уже опустошенную Корой чашку. — Шерлок, у вас такой беспорядок! С этим Джон не мог не согласиться, но лишь тяжело опустился в кресло, вытянув вперед начавшую скручивать очередным спазмом ногу. — Ну, тебе здесь нравится? — спросил Джон у Коры. — Ага. Очень мило. — Ты же не из-за Шерлока это говоришь? — Неужели я настолько легкомысленная в твоих глазах? — нахмурилась Кора. — Нисколько, милая. Я просто хочу быть уверен. Нам ведь здесь жить потом. А вот в человеке, который может узнать программиста по галстуку, а летчика по левому большому пальцу, я хотел бы быть уверен. — Вы не верите в мои методы? — спросил Шерлок, глядя на Джона. — Вериться с большим трудом. — Но следуя своему методу я узнал вашу военную карьеру по лицу и ноге, а пьянство брата по вашему мобильнику. — Но Гарри… — Кора, — с нажимом сказал Джон. Видимо, он хотел немного помучить Холмса неведением собственного промаха. — Какая же цепь событий привела вас к этому заключению? Шерлок многозначительно промолчал, обращая свое внимание на пришедшую с новым выпуском The London Gazette в руках миссис Хадсон.

***

Джон не знал как реагировать на торжествующе скачущего по комнате взрослого мужчину, словно он только что получил долгожданный велосипед на Рождество, а не уведомление об очередном убийстве, поправка, об убийстве с прилагающейся к нему в придачу запиской от покойника или убийцы. И воодушевленное лицо уловившей эйфорию Холмса Коры его отнюдь не радовало. Но стоило ей услышать, как Шерлок предлагает Джону пойти вместе с ним на «охоту», Кору кольнула тупая зависть и ревность. Ей тоже, вообще-то, хотелось расследовать убийство! У неё был потенциал к разгадке подобных тайн. А Джон и вовсе теперь считался домоседом, так что подобное заявление покоробило её еще сильнее. Правда, любые возражения и недовольные отклики отпали в сторону, стоило Коре увидеть загоревшиеся впервые за эти пару месяцев после войны глаза папы. То, с каким воодушевлением он смотрел на Шерлока стоило любых жертв, да и сам Холмс испытывал славную долю адреналина, бешено бьющегося о стенки кожи и у висков. Ей нравился новый сосед, и Джону, определенно, он тоже пришелся по душе. Возможно, даже сильнее, чем ей самой. Поэтому Кора решила пойти на авантюру во имя счастья своего папы.