Смертельная месть

Темный и запутанный лабиринт из коридоров и комнат давил на каждого из участников, вынуждая их чувствовать себя загнанными лабораторными крысами, которые должны были следовать плану ученых. Они испытывали то, что новый дилер Игры Лжецов хотел: безвыходность, страх, подозрительность. Теперь, когда во всеуслышание было заявлено, что нынешний турнир — это наказание для большинства участников, давление и напряжение усилились. Люди с опасением посматривали на четырех человек в комнате, которые явно были связаны между собой: молодая хрупкая девушка в белом платье с длинными темными волосами и добрыми, но расстроенными глазами, невысокий истеричный парень в очках, который полчаса назад чуть не обрушил стены своими криками, растерянный мужчина со светлыми волосами, усталым взглядом и в потрепанной одежде, по которому даже не было понятно на чьей он стороне, и, наконец, тот, кого боялся каждый в этом помещении — Акияма Шиничи, дилер Игры Лжецов. Игроки, наблюдавшие за этой четверкой, сделали для себя выводы, что победы им не видать: турнир будет поделен между двумя мужчинами, а их задача — вовремя выбрать себе ту сторону, которая гарантированно выиграет. Однако запуганные люди не хотели делать свой выбор между этими двумя кандидатами, они предпочитали другого, а точнее другую. Пусть от ослабленной и печальной Нао не веяло силой, харизмой и хитростью, она была человеком, не созданным для таких игр и мест. Тем не менее, ее искренность и желание заступиться за игроков перед дилером впечатлила многих. В особенности тех, кто слишком много плохого сотворил в жизни. Канзаки Нао совершенно не замечала общественного любопытства к себе и сидела на внушительных размеров каменной скамейке, смотря в пол. Внутри девицы бушевала целая гамма чувств и эмоций, которая была абсолютно не к месту в данный момент. От слабости, волнения, страха и, в особенности, от поцелуя, полученного не так давно, девушка чувствовала себя странно. Щеки горели от смущения, но сохранялась дрожь в пальцах, а сердце продолжало учащенно биться, что достигло своего пика, когда рядом с ней на скамейку присел Акияма Шиничи и направил на нее взгляд, полный беспокойства.       — Ты точно себя хорошо чувствуешь? — Спросил он примирительным тоном, словно и не исчезал на несколько месяцев, а всегда был рядом. — Меня пугает твое состояние. Нао слабо пожала плечами и коснулась пальцами своих губ, после чего посмотрела мошеннику в глаза.       — Я просто очень устала, здесь не о чем волноваться. — Добро ответила она, чувствуя, как к щекам приливает еще больше крови, когда она решилась задать вопрос: — Ты сделал это, чтобы позлить Йокою-сан? Шиничи вопросительно приподнял брови, не до конца понимая о чем идет речь, но, посмотрев на раскрасневшееся лицо девушки и дрожащие губы, с огорчением отметил, что он, все-таки, шокировал ее. Настолько, что она даже не смогла поверить в искренность поцелуя.       — Если ты говоришь про поцелуй, то нет. Меньше всего я в тот момент думал о нем, поверь. Это было бы странно, не думаешь? — Улыбнулся, показав зубы, психолог. Канзаки, как и положено, подарила ему свою светлую улыбку в ответ. — Если тебе это неприятно, то я больше не…       — Нет! — Неожиданно быстро прервала его речь Нао, хватаясь за рукав черной рубашки. — Ничего такого я не имела в виду, удивилась, только и всего. Несмотря на то, что я пришла сюда сама, чтобы помочь выбраться тебе и всем этим людям, мне очень страшно. Не хочу переживать это вновь. Но… если ты сейчас на моей стороне, то мне гораздо легче. Акияма стер с лица улыбку и с полной серьезностью произнес фразу, которая смогла приободрить девицу, отодвинув беспокойство на второй план:       — Нао, ты не должна ничего бояться. Я всегда на твоей стороне. Девушка выдохнула, полностью доверившись столь знакомому спасителю, который и сейчас не изменял самому себе, оставаясь с ней. Даже если на кону стояла жизнь.       — Эта игра — огромная ловушка, выбраться из которой смогут немногие. Доверие здесь не главное, необходимо обхитрить соперника прежде, чем он обманет тебя. Для всех этих людей… — Шиничи кивнул в сторону потерянных игроков, блуждающих по коридорам, — это стало бы испытанием, которое они вряд ли бы прошли. Канзаки бросила взгляд на застывшую и растерянную девушку, которую еще вчера видела на остановке. Как и тогда она казалась слабой и беззащитной. «Правда ли, что эта девочка могла довести своих одноклассников? Она не выглядит жестокой», — пронеслось в мыслях у девицы, как внезапно школьница резко повернула голову в ее сторону и уставилась прищуренными глазами, заставляя Нао от неожиданности охнуть.       — И как мы выиграем эту игру? — Тихо спросила она, поднимая взгляд на задумавшегося Акияму, который внимательно следил за кем-то. — Шиничи… Мужчина не ответил, но встал с каменной скамейки, сделав несколько шагов вперед. Он изучал атмосферу в помещении с тех пор, как вошел сюда, но нынешняя обстановка могла сыграть против него, если обстоятельства сложатся не так благоприятно, как он рассчитывал.       — Здесь что-то не так. — Пробормотал психолог, оглядываясь вокруг. Большинство людей нервно смотрели друг на друга, не надеясь найти выхода из сложившейся ситуации, но даже не пытались перейти в наступление, словно ждали чего-то. Порыва? Приказа?       — Нао, что бы ты делала, если бы меня тут не было? — Медленно спросил Акияма, поворачиваясь обратно к молодой девушке. Она нервно поежилась, не испытывая особого желания думать на эту тему. Меньше всего ей хотелось бы оказаться тут одной с предателем Фукунагой и целой группой убийц и насильников.       — Я бы переживала, пыталась найти тебя, познакомилась с другими игроками. — Невинно ответила Нао, не понимая откуда у мошенника появился подобный вопрос. Шиничи задумчиво промычал и кивнул, соглашаясь с ответом союзницы. Все верно, она бы что-нибудь делала, искала бы выход, но не сидела на месте. Даже столь слабая личность, не способная причинить вред людям, действовала бы. «Так почему же бездействуют они? Исходя из их личных дел, все эти люди готовы наступить другому на горло, лишь бы выжить. Почему они просто стоят?»       — Но сейчас ты спокойна, так? — Задал очередной вопрос психолог и, получив в ответ легкий кивок, нахмурился еще сильнее. — Странно… Канзаки встала со своего места и подошла к спасителю, как вдруг рядом появилась школьница, которую она видела на остановке днем ранее. Что удивило Акияму больше всего, так это то, что девочка улыбалась. Находясь в ловушке без шанса на спасение, она улыбалась. Теперь мужчина был абсолютно уверен, что все пошло далеко не по его сценарию. «А их ли личные дела мне дали?»       — Нао-сан, да? — Вежливо поклонилась перед девицей девочка, убирая упавшие на лицо волосы. — Меня зовут Асакура Канна, простите за беспокойство. Я просто хотела сказать, что очень благодарна вам за то, что вы пришли сюда. Мы все слышали вашу речь. Вы, и правда, готовы всем нам помочь? Нао приоткрыла рот от удивления, не открывая взгляда от милой девочки. Канна была абсолютно искренна, судя по тону, в ее глазах были игривые нотки, а улыбка так и светилась доброжелательностью. Канзаки посмотрела сначала на нее, а затем на Шиничи, которого совершенно не интересовала девочка: теперь он наблюдал за всеми прочими в зале.       — Конечно, готова. Все, что я сказала, было правдой, — промолвила девушка, слегка поклонившись в ответ. Девица смотрела на школьницу и не могла поверить в то, что она, действительно, могла причинить кому-либо вред. Обычная девочка пятнадцати лет, быть может, с некоторой долей дерзости и неповиновения, но уж точно не убийца. Канна, услышав слова Нао, подскочила к ней, пролетая мимо отвлекшегося Акиямы, и взяла ее за руку настолько неожиданно, что Канзаки охнула, но руку не отняла. Асакура еще шире улыбнулась и крепко сжала в своих ладонях ее пальцы, выражая огромную благодарность.       — Большое вам спасибо! Мы думали, что пропали, но вы… Нао-сан, вы дали нам надежду! — Выпалила школьница, чуть ли не подпрыгивая на месте от восторга. — Без вас мы бы пропали! .. Наконец, мошенник обратил внимание на чересчур эмоциональную девочку и приблизился к девушкам, с предостережением смотря на одну и с подозрением на другую. Впрочем, саму Канну взгляды дилера нисколько не волновали, она бы предпочла, чтобы он находился как можно дальше. Слишком уж пугал ее этот мужчина.       — Надежду на что? — Резким тоном спросил психолог и краем глаза заметил, что к ним приближается светловолосый, судя по поникшему виду, с не самыми приятными новостями. Асакура отодвинулась от Нао, испытывая неприязнь к мошеннику, и еле удержалась от выражения презрения на своем девичьем личике с пухлыми губами и ярко накрашенными глазами. Издалека школьница напоминала куклу, но чем ближе к ней подходил Акияма, тем яснее видел, что все это лишь иллюзия, воссозданная с помощью косметики. Рядом с ней утомленная Канзаки Нао выглядела еще бледнее, однако ее красота была естественной и не меркла ни на секунду, несмотря на плохое самочувствие. Или, быть может, мужчина настолько привык к ней, что не замечал за ней недостатков?       — Вас это не касается. — Дерзко ответила психологу Канна, отрицательно качая головой, от чего ее волосы, подстриженные под каре, разметались по лицу, прилипая к губам, щедро намазанными блеском. — Вы… вы ужасный человек. Шиничи приподнял брови вверх и вновь принялся вспоминать личное дело этой девочки, которое осталось в комнате с мониторами, где так удачно восседал Основатель и главный спонсор. «Могу поспорить, даже Шань наслаждается подобным зрелищем», — подумал мошенник, отвлекаясь от мыслей о школьнице. — «Асакура Канна, первый класс старшей школы Курокоши, шестнадцать лет, не раз попадалась над издевательствами над более слабыми одноклассниками, некоторые из которых покончили жизнь самоубийством… она ли это?»       — Нет, Асакура-сан, Акияма-сан очень хороший человек!.. — Вступилась за союзника Нао, приняв его задумчивость за огорчение от слов девочки. — Он спасет всех нас, мы вместе это сделаем.       — Ага, он настолько хороший, что загнал нас всех сюда, Нао-чан. — Раздался позади громкий голос Йокои. Помедлив, она подошел к Канзаки и утешающе погладил ее по плечу, заставив последнюю вздрогнуть. - Да, я смотрю, несколько месяцев одиночества тебе на пользу не пошли, подпрыгиваешь от любого прикосновения.       — Просто вы подошли слишком неожиданно… — начала оправдываться девица, но замолчала, как только психолог с подозрением в глазах начал наступать на школьницу, которой такой поворот событий не понравился. — Что такое? Асакура Канна с широко раскрытыми глазами сделала несколько шагов, пытаясь отойти подальше от дилера, а затем с мольбой посмотрела на Нао. Норихико с нескрываемым любопытством наблюдал, как на лице у Акиямы начинает проскальзывать осознание всего, что произошло, а недопонимание сменяется гримасой злости. «Неужто догадался? Хорошо, что мне не пришлось это самому говорить», — мысленно выдохнул светловолосый и вновь встал рядом с Канзаки.       — Сколько тебе лет? — Тихим, но угрожающим тоном выговорил Шиничи, останавливаясь. Школьница застыла, поняв, что наступление прекратилось, но от данного факта легче не становилось.       — Шестнадцать… — Канна сглотнула, но от сердца несколько отлегло, когда она услышала, что Нао медленно подошла к ней.       — Школа и класс? — Спросил мошенник, уже понимая, что он сейчас услышит. Совершенно не то, что написано в личном деле Асакура Канны. Девочка открыла рот и вдохнула воздух, с паникой посмотрев на Канзаки, которая излучала добро и уверенность в том, что никто и никому не причинит вреда. «Но даже если так, то почему этот мужчина смотрит на меня, как на преступницу?» — Недоумевала в голове школьница, пытаясь собраться и ответить на вопрос, однако язык отказывался слушаться, когда три пары глаз были на нее устремлены, причем две из них вовсе не дружелюбные.       — Старшая школа Камикава, — еле выдавила из себя Канна, снедаемая дрожью от чувства опасности. Услышав название школы, Нао удивленно охнула, а Акияма Шиничи закрыл глаза и отвернулся, не желая показывать гнев, вырывающийся из-под маски ледяного спокойствия, которую ему вновь пришлось надеть, выходя на люди. Его взгляд устремился на одну из видеокамер, подвешенных под потолком, а кулаки непроизвольно сжались, когда он подумал, как веселится, должно быть, Основатель, наблюдая за тем, как его якобы преемник осознает весь масштаб предательства и подставы.       — Школа для девочек Камикава? — произнесла Канзаки, пытаясь утешить разволновавшуюся школьницу. — Я тоже там училась не так давно. Йокоя усмехнулся и провел рукой по волосам, оценивая всю злую шутку, которая была так красиво разыграна. Он даже готов был пожать руку тому человеку, который сначала вознес мошенника, разрушившего его компанию, на небывалые высоты, а затем резко отбросил вниз, показывая, где его место.       — Ну, надо же, какое совпадение. — Довольно пропел Норихико за спиной у психолога, превратившегося в статую. — Тебя надули, Акияма, точно так же, как и Фукунагу. Ни один из людей, находящихся здесь, не повинен в чем-то криминальном. Я бы даже сказал, это самые честные граждане страны. Шиничи, медля, повернулся к врагу и сощурил взгляд, задетый тем, что он указал ему на ошибки. Непростительные ошибки, которые совершил именно он, доверившись предоставленным данным.       — Причем ваши с Фукунагой данные сильно разнятся, — продолжил светловолосый, переводя взгляд на стоявших в стороне Нао и Канну. — Согласно его информации, вот эта вот милая девочка не доводила никого до самоубийства. Она… оказывала некие услуги…       — Эй! — Возмущенно крикнула Асакура, подбегая к обнаглевшему незнакомцу. — Я никакие услуги не оказывала и никого до самоубийства не доводила! Что здесь происходит? Почему вы несете весь этот бред? Норихико восхищенно улыбнулся: смелость школьницы сделала данную ситуацию еще более забавной.       — Вот ведь кусок дерьма, — выругался Акияма, потирая висок. — Он надул меня, заставил организовать новую Игру Лжецов, но по его правилам. — Мужчина посмотрел на Нао, чувствуя ее поддержку: — Прости, это моя вина.       — О чем ты? — Союзница приблизилась к психологу и коснулась его предплечья, чем вызвала горькую улыбку. Шиничи знал, как это выглядит со стороны участников, он часто бывал на их месте. Коварные и корыстные дилеры, желающие проигрыша своим подопытным крысам, беззащитные и слабые игроки, которые от безысходности совершают самые ужасающие поступки. Акияма побывал на месте вторых, но сейчас он играл роль того самого корыстного дилера, хоть наградой и были не деньги. Он рассчитывал превратить Игру в наказание для подлых людей, но все обернулось наоборот: подлые остались по ту сторону экрана, а слабые и чистые по эту. «Самое главное, что из-за моей ошибки здесь оказалась Нао», — поставил точку в своем печальном умозаключении мошенник.       — Участники этого раунда не преступники, а самые обычные люди. Такие же, как и ты. — Произнес он, смотря в сторону. Совесть не позволяла даже взглянуть на союзницу. — Я утратил здравомыслие, и ему удалось это использовать. Прости меня. Договорив, Акияма быстрым шагом вышел из помещения, следуя куда глядят глаза, оставляя девушку, школьницу и старого врага смотреть ему вслед. Как только мужчина скрылся за углом, Нао собралась было проследовать за ним, но выросший перед ней Норихико выставил руки вперед, останавливая девицу.       — Не думаю, что он будет рад тебя сейчас видеть, Нао-чан. Нужно обсудить план действий до того, как огласят правила игры. — Попытался привлечь все ее внимание Йокоя, но Канзаки то и дело взволнованно смотрела в сторону, куда ушел спаситель. — Ты слышишь меня? Они не начинали игру, потому что ждали момента, когда все прояснится. У нас есть не более нескольких минут, прежде чем все здесь превратится в Ад. Девица прикусила губу и посмотрела себе под ноги, теряясь в выборе: остаться здесь и выслушать Йокою и его план или же догнать Акияму, который, вполне возможно, ненавидит себя всеми фибрами души? В конце концов, колебания продлились не дольше двух секунд, после чего Нао облизала губы и обошла светловолосого стороной.       — Простите, Йокоя-сан, но мы не можем строить планы без Акиямы-сан. Я приведу его, подождите немного! — По ее голосу было слышно, что Канзаки сама не знает, как именно вернет мошенника в строй, это же слышали и Норихико с Канной. Однако они не успели ничего сказать в знак протеста, потому что девушка столь же быстро, как и Шиничи, выбежала из комнаты, оглядываясь по сторонам. Один коридор невероятным образом превращался во второй, который содержал в себе третий, четвертый… и так до бесконечности, а количество комнат, мимо которых прошла Нао, кажется, перевалило за двадцать, но все они были закрыты. «Где же он тогда?» — Беспокоилась девица, в очередной раз поворачивая в незнакомый коридор.       — Акияма-сан? — Осмелилась позвать мошенника союзница, останавливаясь возле нового поворота. Вокруг все выглядело настолько одинаковым, что Канзаки нервно огляделась вокруг, поворачиваясь вокруг своей оси, и внезапно застыла, чувствуя, как в сердце поселился страх. — Похоже, я заблудилась… Откуда же я пришла? Здесь все одинаковое. Тонкие бежевые балетки с цветочным узором ступали на бетонный пол, где изредка попадались лужи застоявшейся воды, которые владелица обходила с осторожностью: это напомнило ей трупы двух друзей, которые несколько месяцев назад были оставлены на ее кухне в старом доме. Нао молила всех богов о том, чтобы не наткнуться на подобную картину в этом жутком лабиринте, который все не заканчивался. Поворот, новый поворот, запертые двери. Давящий тусклый свет дополнялся эхом шагов, раздававшемся в помещении, стоило лишь Канзаки сделать шаг, а биение сердца закладывало уши.       — Шиничи? — Дрожащим голосом вновь произнесла девушка, останавливаясь, наконец, посреди коридора. Чем дальше она пойдет, тем больше заблудится. — Ты здесь? Акия… Зов был прерван громкими шагами, звук которых усиливался с каждой секундой, вынуждая девицу оглядываться и гадать: тот ли это, кого она ищет? Колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда из-за поворота, из которого минуту назад пришла она, показался мужской силуэт. Он шел медленно, но целенаправленно, в его походке было нечто знакомое, поэтому Нао громко выдохнула, когда различила в темноте лицо мошенника.       — Это, все-таки, ты, — прошептала Канзаки, но звук разнесся эхом по всему коридору. Акияма поджал губы и засунул руки в карманы брюк, заинтересованно смотря на хрупкую союзницу, что стояла в паре шагов от него. Он мог преодолеть это расстояние за секунду, он хотел это сделать, но непростительная ошибка сдерживала психолога. Какое теперь он имеет право приближаться к ней?       — Тебе не стоит гулять тут, здесь легко можно заблудиться. — Мужчина прислонился к стене, не спуская с Нао глаз. Та предпочла умолчать о том, что уже успела потеряться в огромном лабиринте, но с легкостью на сердце кивнула, соглашаясь с его предупреждением.       — Можешь проводить меня до общего зала? — Мягко спросила Канзаки, подойдя к закрывшемуся Шиничи. — Здесь слишком темно и жутко. Мошенник тихо рассмеялся, но в душе ему было далеко не до смеха, однако какой смысл показывать это Нао? «Она и так слишком боится всего. Представляю, как она себя почувствует, когда объявят правила нового раунда», — Акияма вновь мысленно проклял самого себя и отделился от стены, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов.       — Пойдем, только не отставай, иначе я тебя здесь буду часами искать. — Он двинулся вперед, оборачиваясь каждые несколько секунд, чтобы проверить, не потерялась ли девушка. Канзаки шла медленно и неуверенно, то и дело останавливаясь и смотря на спасителя незнакомым Шиничи взглядом. — Пожалуйста, иди быстрее. Пропустишь поворот, и мне будет сложнее тебя найти.       — Ты не должен винить себя за ошибку. — Пробурчала девушка, идя за мужчиной и повторяя каждый его шаг с точностью. В тишине лабиринта, прерывающейся капающей с потолка водой и звуком луж, в которые время от времени наступали черные кожаные ботинки психолога, Нао услышала, как тот в очередной раз хмыкнул, а плечи его слегка приподнялись, словно показывая, что их хозяин ни за что не согласится с этим утверждением.       — Брось, ты сама сказала, что я веду себя как судья, пытаясь наказать людей, отомстить им. Ты предупреждала. — Голос мошенника был пропитан ненавистью к самому себе и желанием как можно скорее отвести девицу в общий зал. Вот-вот должны были объявить правила, после оглашения которых гнев других участников мог пасть исключительно на него. — Не оправдывай меня, Нао. Канзаки замедлила шаг, когда увидела впереди слабый свет, исходящий из зала, где собрались все остальные игроки и, протянув руку, ухватилась за манжет черной рубашки, вынуждая Акияму с неохотой повернуться к ней. Он смотрел сверху-вниз на союзницу и понимал, что спустя несколько минут она не будет смотреть на него столь доверчиво. Его негативные рассуждения были внезапно прерваны приподнявшейся на носочки девушкой, которая обняла его за шею и положила подбородок на мужское плечо.       — Нао… — Шиничи попытался отодвинуть ее от себя, но безуспешно: девица, быть может, и была слабой, но вцепилась в него мертвой хваткой. Она отрицательно замотала головой, смотря из-за его плеча на толпу людей в зале. Никто из них не смотрел в их сторону, но девушка заметила развалившегося на полу Фукунагу, с ненавистью наблюдавшего за каждым, кто осмеливался проходить мимо него, Йокою, опирающегоя на стену и беседующего с Асакура Канной, которая явно вызывала у него живой интерес. Юная девочка излучала энергию, смешанную в верных пропорциях с дерзостью, здоровым скептицизмом и готовностью помочь. Нао тонула в лицах игроков до тех пор, пока крепкие руки не обняли ее за талию, прижимая к себе. Союзница слышала, как сильно бьется сердце у мошенника, но считала это последствием сегодняшних волнений и того, что будет в ближайшие часы. «Будет Ад. Основатель не отпустит нас просто так, больше никогда», — понимала Канзаки.       — Что бы не произошло сегодня, знай: это было предназначено не для таких людей, как ты или они. — Шептал ей на ухо Акияма, вдыхая приятный цветочный аромат ее волос. — Лучше держись подальше от меня на игре, потому что все будут настроены против меня. Я выиграю и оплачу любой твой долг, но не вмешивайся. Игра будет жестокой.       — Насколько жестокой? — Нао подняла голову и взглянула на Шиничи, оставляя между их лицами не больше двух сантиметров. Кажется, еще миллиметр и нового поцелуя не избежать. Мужчина скривил губы в слабой улыбке и наклонился еще ближе, щекоча шепотом ее щеку.       — Настолько, что ты не захочешь больше приближаться. Всего минута и разочарования не избежать, Канзаки Нао-чан. — С сарказмом и горечью пропел психолог, смотря в большие карие глаза. — Я рад, что ты была со мной так долго, но теперь… это моя игра. Только моя. Едва он договорил, как с жадностью впился в девичьи губы, не дав союзнице даже глотнуть воздуха. Ее нежность и деликатность потихоньку утихомирили разъяренного Акияму, превращая страстные ласки в медленный поцелуй. Чем меньше секунд оставалось до начала нового раунда Игры Лжецов, тем больше мошенник растягивал поцелуй, наслаждаясь мягкими губами девушки, прильнувшей к нему. Десять, девять, восемь, семь... Нао, не торопясь, прислонилась к стене, притягивая к себе за рубашку спасителя, в голове которого звучал обратный отсчет, по окончанию которого ему придется отказаться от нее. На время, не навсегда. Шесть, пять, четыре... губы соскользнули на белую длинную шею, изучая каждый миллиметр, в то время как руки мягко поглаживали бедра глубоко дышавшей Канзаки. Три, два… девушка вздрогнула, когда почувствовала на своей ключице аккуратный поцелуй, после которого психолог, словно очнувшись от дурмана, оторвался от девицы и слабо улыбнулся.       — Выполни мою просьбу: останься в стороне. — Произнес Акияма, погладив Нао по щеке длинными пальцами. Один... Не успел девица возразить что-то в ответ, как мошенник отошел от нее, направившись на блеклый свет в общий зал, где, к удивлению всех собравшихся, включился большой плазменный монитор, висевший над теми самыми дверями, что отрезали мужчине путь к командному центру и сделали его настоящим участником. Союзница вздохнула и поспешила присоединиться к игрокам, однако едва она попала в помещение и огляделась, то увидела лишь незнакомцев, не к месту довольного Йокою, озлобленного Фукунагу и раскрасневшуюся школьницу. Акиямы не было нигде. «Собирался ли он вообще присутствовать на объявлении правил?» — Успела подумать Нао, но все мысли из головы выветрились, когда она подняла глаза на монитор и увидела на нем знакомого старика, который выглядел крайне истощенным и… озлобленным. Он смотрел на каждого из участников со смесью презрения и ненависти, отчего в груди у Канзаки все похолодело. Никогда еще она не видела столь злого человека. Даже пять месяцев назад он выглядел не так устрашающе, но сейчас на мониторе и без маски он давал понять всем, что терять ему больше нечего, и он будет наслаждаться каждой секундой этой бесчеловечной игры.       — Господа, добро пожаловать на Игру Лжецов! — Хриплый и бесцветный голос лишь усилил ощущение опасности и страха. — Вы получили уникальную возможность выиграть самый крупный приз за все время существования Игры. Знаете, что это за приз? В комнате воцарилась тишина, но Нао автоматически посмотрела на трясущегося от ярости Юджи, который подскочил со своего места и сверлил взглядом подставившего его Основателя. Девушка была уверена, что если бы не запертые двери, Фукунага отправился бы напрямую к старику, чтобы покачать права.       — Молчите, значит? .. — В тоне седовласого промелькнул гнев. — Король лжецов получит мое место, всю корпорацию и многомиллиардное состояние. Отмечу, что речь идет о долларах, а не о иенах. Робкий шепот пронесся по помещению, а Фукунага Юджи сначала сменил цвет своего лица на белый, а затем на пурпурный, надувая щеки от негодования. Канзаки на секунду пожалела предателя, но следующие слова завоевали ее внимание целиком и полностью:       — Господа, сегодня вас ждет занятная игра, разработанная моим бывшим преемником — Акиямой Шиничи. Уверен, он сейчас очень жалеет, что вы будете вынуждены в нее играть, но лично я пришел от нее в восторг. Особенно мне будет интересно понаблюдать за одной юной и доверчивой особой, — девица сжалась, как только взгляд старика пал на нее, а на его губах расцвела усмешка. — Итак, прошу наслаждаться игрой, господа. Не подведите меня, на кону слишком большие деньги. Мужчина исчез с монитора, принеся некоторое облегчение Нао, слегка дрожавшей посреди полупустой комнаты. Вместо старика на экране загорелись ярко-алые буквы, которые контрастировали с глубоким черным фоном, создавая иллюзию открытой раны, из которой льется густая кровь. Этого визуального сопровождения хватило, чтобы на корне языке Канзаки почувствовала металлический привкус. «Это все воображение, не больше! Никакой крови здесь нет!..» — Успокаивала она себя, жалея, что рядом нет мошенника. — «Где же он?» Девица, путаясь в своих мыслях, совершенно отвлеклась от всего происходящего, поэтому, когда все игроки испуганно воскликнули, глядя на монитор вверху, Нао растерянно подняла глаза, пытаясь понять, что произошло. Алые буквы то и дело дергались, имитируя движение крови по венам, но знаки были легко различимы и складывались в слова, прочитав которые девушка отрицательно покачала головой и сделала два шага назад, не отрывая расширившихся от ужаса глаз от монитора.       — Лабиринт… Минотавра? — Прочитала она вслух, прижимая руки к груди. Внезапно все обрело смысл: «преступники», которые должны были быть наказаны на Игре Лжецов, уверения Акиямы в том, что она его возненавидит, просьба не вмешиваться. Факты слились воедино, проявляя полноценную картину того, что именно может произойти на сегодняшней игре. «Мы в большой беде…»