Чувствуешь... вину?

Пробуждение было на удивление легким и безболезненным, приятным. Просыпаться вовсе не хотелось — что-то словно затягивало в сон, просило остаться еще чуть-чуть или, может быть, навсегда. Резкие две пощечины, и чудесного забвения как ни бывало. Пьетро вдохнул глубоко, но в следующую секунду пожалел об этом легкомысленном действии, так как тело отозвалось болью — резкой, неприятной, словно рваной. Перед глазами все плыло, и разглядеть склонившегося к нему человека, Пьетро не мог. — Хэй, как себя чувствуешь? — Насмешливый голос — он помнил, кому он принадлежит, но сейчас в голосе не было насмешки, лишь беспокойство. Пьетро усмехнулся криво, закрывая глаза и поворачивая голову в сторону — так легче было дышать. В груди при каждом вдохе стреляло болью. Верно, в него стреляли. — Не закрывай глаза! — снова этот голос. — Слышишь? Мы только тебя откачали, не смей вырубаться! — опять две пощечины, и он вынужден открыть глаза, чтобы его, хотя бы, не добивали. — Вот и славно, — кажется, в интонациях одобрение. Еле заметный шум в ушах, затем он снова отключился. — Я говорил тебе, чтобы ты не отключался? — вкрадчивый голос. Тёмные волосы и несколько шрамов на лице, едва заметных. Кажется, та рыжая девушка звала его Бартоном. Да, именно он сейчас склонялся над Пьетро, как-то укоризненно на него смотря. — Если ты так вырубишься ещё раз, твоя сестра точно не выживет, — покачал головой Клинт и сел куда-то справа, оказавшись чуть ниже — видимо скамья какая. Пьетро хотел было спросить, как Ванда, что с ней, но из горла вырвался лишь хрип. — Вот и я им говорил, что дело плохо, — словно в подтверждение кивнул мужчина и усмехнулся. Пьетро подумал, какого черта здесь этот идиот забыл? Почему он говорит с ним? — Чувствуешь... вину? — едва выговорил спидстер, поворачивая голову к Бартону и улыбаясь уголком губ. Мужчина дернулся, словно его ударили, посмотрел слегка неприязненно. — Ничуть. Просто… Благодарен, наверное, — он нахмурился. — Скорее всего. Потом он ушёл, резко вскакивая с места — кто-то позвал его. Снизу. Пьетро огляделся. Это была комната. Обычная жилая комната. — Не думал, что ты вообще на такое способен, — Клинт ухмыльнулся почти победно, складывая руки на груди и прислоняясь поясницей к подоконнику. Он принёс Пьетро поесть, но рацион того не очень радовал, тем более, если учитывать его нынешние способности. Этого слишком мало. Но не просить же больше, в самом-то деле. Раз уж за ним здесь присматривают, значит, для чего-то он нужен. — Ты о чем? — легкомысленно отозвался спидстер, прислоняясь спиной к стене, подтягивая поднос с едой к себе ближе. — Ты подставился под пули. Вот я о чем, — голос Бартона посерьезнел. — В героя сыграть решил? — он сощурил глаза, не сводя внимательного взгляда с Пьетро. — А ты разве не это делал, когда спасал мальчика? — он хотел было пожать плечами, но вовремя вспомнил, что двигать правой рукой все ещё проблематично. Не прошло и недели, как он здесь. Вот только Пьетро ни разу не спросил, здесь — это где? — Это мой долг, а вы с сестрой просто заигрались, — казалось, Клинтон почти доволен своими нравоучениями сейчас. — Я знал, на что иду, — с трудом сглотнув, спидстер поднял тяжёлый взгляд на Клинта; от боли в правой лопатке он нервно сжимал одеяло, слегка прикусив нижнюю губу, но, тем не менее, не сводил взгляда с Бартона. — По-моему, это было глупо, — пожал плечами мужчина, подходя к кровати и садясь в изножье. — Но с другой стороны, ты спас ребёнка. — И тебя тоже, — буркнул Пьетро, принимаясь за еду, скорее, чтобы больше не говорить с этим правдолюбцем, чем изнывая от голода. — А вот это уже другой вопрос... — Почему я здесь? — резко выпалил спидстер и уставился на мужчину. — Здесь — это где? — усмехнулся в ответ Клинт, пальцем описав небольшой круг, обрисовывая в общем обстановку в комнате. — Неважно уже, — отмахнулся тот. — Где моя сестра? — На базе Мстителей. Она в порядке. Все, твоя неугомонная душа спокойна? — мужчина потер переносицу пальцами, словно разговаривать с Пьетро ему было тяжело, изнурительно. Спидстер настороженно кивнул, ещё несколько секунд смотря на Клинта, а затем вовсе потерял к нему интерес, занявшись едой, пусть и не очень приятной на вкус. Всегда в период реабилитации еда отвратная. Клинт с силой навалился на Пьетро, вталкивая его обратно в комнату. — Какого черта ты вылез? — прошипел он, впечатывая спидстера в стену, хватаясь за воротник его рубашки. — Я вполне себя хорошо чувствую, и могу уйти отсюда, — тем не менее, Пьетро еле стоял на ногах и морщился от боли в лопатке — об стену-то Клинт приложил его неслабо. Вовсе не хотелось ему, чтобы дети видели, кого он сюда привёл. Да, именно к себе в дом. Бартон забрал спидстера из больничного крыла Щ.И.Т.-а. Зачем? Он и сам не знал. Видимо, в чем-то Максимофф был прав, Клинтон чувствовал вину. — Да? — хмыкнул довольно лучник. — А твои ноги… Ты еле стоишь, а тебе, как я знаю, ноги важны, так что, если не хочешь, чтобы тебе ампутировали одну из них из-за гангрены — сиди уж тут, — он подтащил спидстера к кровати и спихнул на неё. — Не смей высовываться. — Где я? — Пьетро исподлобья глядел на лучника, пальцами нервно сжимая одеяло. — В моём доме, — спокойно отозвался тот, полностью игнорируя тяжёлый взгляд. — Полтора месяца? Никто ещё не узнал? — А так в тюрьму хочется? — оскалился Бартон, подавшись к спидстеру. Тот медленно покачал головой. — Я так и думал. Как подлечишься, я тебя определю, куда нужно, — он похлопал Пьетро по здоровому плечу и покинул комнату, запирая ее с другой стороны. Спидстер с силой ударил кулаком в стену, отмечая приятную боль в костяшках. Не любил он сидеть на одном месте столько времени. Ещё две недели прошли предельно спокойно, а потом Пьетро сбежал, — чёрт его знает, как ему это удалось —, но он вскрыл замок и просто ушёл ночью. Клинт не стал его искать; пусть спидстеру ещё и требовалась помощь, тот уже вполне здоров, если не считать, что он быстро устаёт. Так что Бартон знал — Максимофф вернётся вечером следующего дня. Так и было. Славно, что жена и дети на тот момент были в сарае, что-то изобретая для игр на свежем воздухе, и Пьетро никто не видел. — Явился-таки, — Клинтон встретил его в столовой, сидя за кухонным столом, положив руки на столешницу — жена по приходу мужа, ей-богу, только скалку в руки дать. И ещё эта его милая улыбочка. Пьетро вздрогнул. Вымораживает. — Я слишком устал, — кивнул он, на мгновение прикрывая глаза, отмечая, как его штормит. — Тогда идём наверх, — Клинт поднялся со своего места, позволил спидстеру опереться на него и довел его до комнаты. — Милости прошу, — не мог не ухмыльнуться Соколиный глаз, закрывая за собой дверь. Пьетро прошёл в комнату и рухнул на кровать лицом вниз, да так и не шевелился. — Словно в тюрьму вернулся, — невнятно пробормотал он. — Что-что? — Бартону действительно было интересно, на что же может жаловаться этот Максимофф, поэтому он подошёл ближе, а затем и вовсе сел на кровати рядом. — Говорю, что «в этой комнате я уже как заключенный», — Пьетро приподнялся на локтях, смотря перед собой, хмурясь. «Явно думает, сколько ему дадут на нарах посидеть», — подумал Клинт, а произнёс: — Ты действительно думаешь, что твоя сестра в заключении? — А разве нет? — удивился спидстер, умудряясь через плечо глянуть на мужчину. — Я говорил, что она на базе Мстителей. Она теперь с нами, — Клинтон протянул руку, чтобы похлопать Пьетро по плечу, но осекся, нахмурившись. Нет ли осложнений после сегодняшней «пробежки»? — Если ты вступишь в команду, то избежишь участи преступника, — лучник коснулся-таки спины мужчины, по памяти воспроизводя все полученные ранения. — Сними толстовку, — скомандовал он, а сам ушёл в ванную комнату за аптечкой — банально, но сейчас и это не будет лишним. Когда он вернулся, Пьетро снял толстовку и футболку. — Я просил снять только толстовку, — недовольно пробормотал Клинт. — Да брось, все равно ты будешь осматривать все ранения, — усмехнувшись, отмахнулся спидстер, забираясь на кровать с ногами. Лучник пожал плечами, опускаясь на кровать, мельком оглядел спину Пьетро, и… Никаких заметных шрамов не было. Только если приглядеться. Клинт коснулся пальцами места одного из ранений — под левым ребром, затем скользнул пальцами выше, едва надавливая: под лопаткой, ключица, плечо, правая лопатка — ничего не было. — Ты... Нормально себя чувствуешь? — Я говорил, что все в порядке. И два месяца для любого человека достаточно с такими ра… — Ничерта подобного! — оборвал его Бартон, слегка ударив по пояснице, точно помня, где побывала пуля — Пьетро тихо зашипел, невольно выгибаясь в сторону. Да, Клинт лгал. Пьетро был полностью здоров уже давно, но и Бартон не хотел получать нагоняй из штаба. Да и отпускать спидстера раньше времени — слишком рискованно для него же самого. — Тебе все ещё нужен покой, так что не строй из себя здорового. — Но я вполне здоров! К тому же, мне нужно найти свою сестру, — он быстро надел на себя футболку и обернулся к Клинту. — Если ты пообещаешь сидеть тихо-мирно ещё полторы не… — Неделю. — Хорошо. Неделю. То я сам отвезу тебя к ней. Договорились? — Клинтон тяжело вздохнул, понимая, что с этим ребёнком ему не управиться ни за что на свете. Да, Пьетро был большим ребёнком, которого обуздать в силах лишь его сестра. Но Клинт ведь удерживает его здесь уже два месяца, то... Прямо-таки прогресс во взаимоотношениях. — Да, — кивнул спидстер. Бартон отнес аптечку в ванную, а выйдя в комнату, застыл, припоминая ещё парочку ранений в ногах. — А... «Пробежка» как? — он неровно усмехнулся, отчего-то чувствуя себя глупо. — Нормально, — сухо отозвался Пьетро, смотря перед собой. Его больше волновала сестра и ее состояние, чем его собственное и всякие ранения. — Она знает, что я жив? — Нет. — Какого... черта? — Клинт оборвал его движением руки, призывая замолчать. Снизу послышались голоса, и один из них явно не принадлежал его жене, детям или даже Наташе, но он был знаком. Ничего не объясняя, Бартон покинул комнату и спустился на первый этаж. В холле его дома стояла Ванда Максимофф и, судя по ее красным глазам, она очень недовольна. — Где мой брат? — слишком громко и резко вопросила она, и Клинт был уверен, что Пьетро слышал ее. — Я не понимаю, как ты нашла нас, но... — Где он? — в голосе сквозило нетерпение, и вокруг пальцев ведьмы заискрились красные нити. — Лора, уведи детей, я все улажу, — мужчина кивнул на кухню, куда поспешила его жена, утаскивая за собой любопытных детей. Бартон молча кивнул наверх, поднимаясь по лестнице — Ванда последовала за ним, мельком глянув в сторону кухни. Но стоило Клинту лишь подойти к нужной комнате, как Ванда сама его опередила, быстрым шагом направляясь к комнате, и уже через секунду удивленное и слегка хриплое: — Ванда? Ты здесь. Соколиный глаз усмехнулся, покачав головой, все-таки заходя следом и прислоняясь плечом к косяку двери. — Ну и... — Почему ты скрыл от меня, что он жив? — глаза ведьмы снова приобрели алый оттенок, но Пьетро положил ладонь на ее затылок, заставляя смотреть только на себя. — Все хорошо, со мной все в порядке, — он притянул сестру ближе к себе, легко целуя в макушку. — Неважно, что он сделал. — Я могла увидеть тебя гораздо раньше, но он... — Тише, тише, он мне помог, — спидстер легонько провёл ладонью по её спине вниз, и Пьетро знал, насколько опасной может быть его сестра, и поэтому он всегда считал нужным успокоить её в тот или иной момент, пока не стало поздно. — «Помог»? Ха, да я тебе жизнь спас! — отчего-то возгордился и взмахнул руками Клинт, на что Пьетро только ухмыльнулся. — То же самое могу сказать и о себе. Бартон досадливо цокнул языком — вот гадёныш! Подловил-таки. — Теперь-то отпускаешь? — выпустив сестру из объятий, но не отпуская ее руки, Пьетро шагнул к Клинту, смотря тому в глаза. — Разве твоя сестра позволит не отпустить? — хмыкнул мужчина, протянув руку и потрепав спидстера по волосам. — Все-таки ты идиот. — Поясни, — Пьетро вовсе не злился, нет, но в последнее время уже устал слышать о себе такое. — Я тебе, конечно, благодарен. Но жизнью рисковать тебе стоит лишь ради сестры, — он кивнул за спину спидстера. — Хоть что-то дельное посоветовал за два месяца, старик, — фыркнул Пьетро, поднимая сестру на руки. Через секунду их уже не было. — Глупый мальчишка, — фыркнул Клинтон, улыбаясь уголком губ.