Рабыня.

Ты очнулась и обнаружила себя лежащей на холодном каменном полу балкона совершенно нагую. Как ты оказалась тут, ты не помнила, а уж объяснить свою наготу тем более была не в силах. Собрав свои вещи в охапку, ты быстро забежала в дом. Твоя кожа странно саднила и инстинктивно ты подошла к зеркалу. Никаких ушибов и ссадин ты не обнаружила и это еще больше тебя озадачило. С зеркального полотна на тебя смотрела молодая привлекательная девушка. С густыми здоровыми волосами, яркими глазами без намека на синеву и усталость, чистой кожей. Даже слишком чистой. Заподозрив неладное ты повернулась боком, желая взглянуть на свою спину и вздрогнула. - Какого черта… Кожа была абсолютно здоровой. Не просто здоровой – исчез давний шрам и не осталось и намека на пулевое ранение. Ты выглядела абсолютно здоровой и чистой; с розоватой бархатной кожей, как у младенца. Ты уже хотела было перекреститься, но тебя прервала трель телефонного звонка. Вынув из вороха своих вещей мобильный телефон, ты мельком взглянула на дисплей. Звонил Себастьян. - Да? – твой голос дрожал от волнения, когда ты ответила. - Он… - глубокий шумный вздох. – Он мертв. - Кто? Кто мертв? - Джим. - Невозможно, - категорично заявила ты. - Я видел это сам, - серьезно сказал Себастьян тоном, который исключил любое дальнейшее сомнение в его словах. – Он пустил себе пулю в рот. Прострелил голову. Его больше нет. Ты молчала, осмысливая сказанные им слова, боясь поверить. - Что? Что теперь? – наконец спросила ты нерешительно. - Я полагаю, что теперь мы свободны, - ответил Моран. – Ты и я. Мы свободны. - Свободны, - эхом повторила ты. – Я свободна… - Да. - Ты приедешь? - Ты еще спрашиваешь, - его голос оттенили нотки обиды. – Разумеется. Я приеду и увезу тебя отсюда. - За горизонт? - Так далеко, насколько ты пожелаешь, - ответил Себастьян. - И туда, куда ты только захочешь.