Верни нашего брата

      В темноте, что наслала на Нью-Йорк ночь, бежал по крышам подозрительный силуэт. Без промедления этот силуэт вилял из стороны в сторону, преодолевая препятствия. И никаких усилий не стоило тени перепрыгнуть довольно приличное расстояние между очередной парой многоэтажных домов.       Если бы кто-то да не поленился взглянуть вверх, то он непременно бы подивился ловкости незнакомца, но никто из редких прохожих не интересовался жизнью, что шла наверху. Каждый хотел только одного - отдохнуть после трудного рабочего дня. И больше ничего их не волновало, как бы это ни было прискорбно.       Микки, а это был именно его силуэт, как Вы уже догадались, перемахивал с крыши на крышу, спеша оказаться на месте. Около штаба клана Фут. Казалось бы, что это было безумством, но, как уже понятно, черепашка просто не хотел этого принять данного факта.       Стискивая зубы до боли, Микки старался прибавить ходу, но не выздоровевший организм все же давал определенные сбои. Тело бил мелкий озноб, холод на улицах Нью-Йорка был далеко не сюрпризом. Рука же пульсировала, разнося тянущую боль от кончиков пальцев до локтя. Но, как ни старался организм намекнуть на то, что выход наверх был сумасшедшей идеей, Майк не собирался возвращаться обратно домой. Только не для того, чтобы получить от братьев хорошую оплеуху.       "Не зря же я весь вечер Донни доставал" - по лицу весельчака расползлась блаженная улыбка, но вскоре спала, как будто ее и не было.       Перед ним возвышалась штаб-квартира Фут-клановцев. Нагнетающее молчание не очень приятно давило на Микки, любящего балаболить без умолку, не знающего, что такое тишина. Уши как будто чем-то залепило, так как даже не было слышно ветра, что недавно завывал. Майки никогда не понимал слов "Звенящая тишина", но теперь понял, что это значит. Сам на себе испытал это чувство.       Осмотревшись по сторонам, Майки понял, что никакой слежки за ним нет, а также убедился в том, что Футы охраняют здание только на входе, тремя этажами ниже. Видимо, именно сейчас у Футов идет смена караула, и это как раз на руку весельчаку.       Черная фигура прыгнула с одного из домов на высокое здание, что всегда охраняется непонятными людьми, что ни за что и никогда не пропускают никого, кроме своих же людей. Расстояние это было намного больше, чем между двух обычных домов, но оно было преодолено, тень долетела до цели, но тут же вжала голову в плечи и болезненно оскалилась.       При встрече со стеной пришлось приложить все свои силы, чтобы как можно лучше зацепиться когтями о поверхность. Но если при этом ты физически слаб, да еще и одна из твоих рук недавно была повреждена, то это не так-то просто, как казалось бы.       Майки скорчился от пульсирующей боли в запястье и оскалился, держа болезненный вскрик в себе. Железные когти вдруг дрогнули, и весельчак со скрежетом стал опускаться вниз. Мастер нунчак, стараясь не сорваться, вбил когти поглубже. Наконец скрежет прекратился, а искры перестали лететь в разные стороны.       Взглянув вниз, Микки убедился, что никто ничего не не заметил, и полез вверх, стараясь как можно аккуратнее обходиться со своей больной рукой. Было чудом, что его еще никто не увидел и не услышал. Хотя, может, все уже спят?       Взобравшись до нужного этажа, Майки залез на выступ под окном. В стекле была ровная брешь, что однажды они с ребятами просверлили для того, чтобы проникнуть внутрь. Пролезть в окно не составило никакого труда.       Перед глазами вновь встал хмурый коридор с множествами дверями. Номера на дверях комнат отчего-то двоились в глазах весельчака. Мелкий озноб превратился в волну холода, что бродила по коже, врезаясь в тело. На лбу появилась испарина.       Микки хлопнул себя по щеке, в глазах прекратило мельтешить. Обежав помещение, его взгляд упал на дверь номер шестьдесят пять, именно в этой комнате располагалась его команда. Осталось только объяснить им, что с ним случилось тогда, уговорить на отчаянный план побега и улизнуть.       Что может быть проще?