Немного тепла

Леви, лежа в своем кабинете на тесном жестком диване, еле сдерживая так и рвущийся из горла вздох раздражения, уже в который раз переворачивается на другой бок, обессилено кладет голову на взмокшую от выступившего на его теле холодного пота подушку, закрывает глаза и пытается хоть немного расслабиться и уснуть. Бесполезно. Расшатанные нервы капрала еще больше натягиваются, как струна, и взбудораживают тело. Леви стиснул зубы, шумно и глубоко втянул ноздрями прохладный воздух, витающий в помещении, скинул с себя одеяло, медленно поднялся с кровати, стараясь создавать как можно меньше шума, боясь разбудить спящую рядом с ним Микасу, подошел к рабочему столу, снял со стула свою идеально выглаженную, чистую рубашку, быстро надел ее, оставив незастегнутыми несколько верхних пуговиц и устало уселся за стол, придвигая поближе к себе только вчера полученную толстую стопку документов к проверке и подписи. Капрал зажег свечу, раздраженно откинул в сторону неприятно залезающие в лицо пряди черных волос, а потом принялся за работу с документами. Микаса, не сумев ухватиться за остатки безмятежного сна, лениво распахнула сонные веки и устремила взгляд вперед, надеясь наткнуться глазами на родные, вечно мрачные черты лица. Девушка с разочарованием обнаружила рядом с собой пустое место. Микаса вопросительно приподняла брови. Вдруг девушка краем глаза заметила исходивший из конца комнаты свет. Микаса немного приподнялась с кровати, протерла заспанные веки, несколько раз поморгала и недоуменно взглянула в сторону источника света. Обнаружив устало склонившегося над столом Леви, девушка встала с кровати, взяла свои аккуратно сложенные капралом и им же повешенные на подлокотник кресла штаны и рубашку, оделась и подошла к мужчине. - Ты чего не спишь? - полушепотом обратилась к Леви девушка, встав у него за спиной. Мужчина оторвался от просмотра каких-то бумаг, повернул голову в сторону Микасы, видимо, только сейчас обнаружив, что она не спит, и равнодушным голосом ответил: - Мне нужно разобраться с документами. Благодаря зажженной свече и льющему в кабинет капрала приглушенному лунному свету, девушка смогла четко разглядеть лицо Леви: брови мужчины были как всегда недовольно нахмурены, под глазами образовались синяки и мешки, а во взгляде читались раздражение вперемешку с выдающей состояние капрала усталостью. Сердце Микасы болезненно сжалось. - Опять мучаешься бессонницей? - с обеспокоенностью в голосе спросила девушка. - Просто у меня много работы накопилось, - апатично отозвался мужчина, вновь обращая взгляд на лежащие на столе документы. Микаса испустила короткий тяжелый вздох. От Леви никогда не добьешься правдивого ответа, объясняющего его истинное физическое состояние. Даже после опасных вылазок за стены, когда телесные раны капрала и невооруженным глазом видны, мужчина всегда с равнодушием отвечает девушке, что с ним все в порядке. Микаса осторожно прикоснулась рукой к чуть сгорбленной спине Леви. Она была холодной и напряженной. Все внутри девушки скрутилось от большой волной нахлынувшего беспокойства. - Иди спать, - отложив в сторону небольшую стопку проверенных документов, равнодушно произнес капрал. - Не хочу, - в тон мужчине отозвалась Микаса. Теперь девушка точно не сможет уснуть. Сколько раз она уже, просыпаясь посреди ночи, заставала Леви не спящим. Чаще всего он спит от силы два-три часа. Ну как так можно? Микаса все время не перестает беспокоиться за него, садиться рядом с ним, пропуская мимо ушей его требования лечь в постель, и старательно пытается заставить себя не заснуть и просидеть до самого утра вместе с Леви, выказывая тем самым ему свою поддержку, но не выдерживает и погружается в мир грез. На этот раз она точно не уснет и выполнит свой долг. - Нет, хочешь, - опровергнул слова Микасы капрал. - Я немного побуду рядом с тобой. - Мы и так в одном помещении находимся. Ложись в постель, - недовольно сдвигая брови, с нажимом прокомментировал Леви. - Нет. Капрал сжал губы с плотную тонкую линию, но говорить ничего не стал. Микаса нежно провела пальцами по спине Леви, а потом отвернулась и подошла к окну, чтобы не стоять у капрала над душой и не отвлекать его от дела. Девушка положила руки на подоконник и стала задумчиво всматриваться в освещающую мрачное, черное небо своим тусклым, желтоватым светом луну. Микаса уже около года состоит с Леви в романтических отношениях. Сначала девушка не обращала особого внимания на мужчину, но потом, постепенно, с каждым новым выполненным вместе с ним заданием, она внимательнее и внимательнее всматривалась и узнавала капрала с разных сторон и вскоре стала видеть в нем не своего строгого, апатичного ко всему командира, а сильного, где-то в глубине души доброго и дорожащего своими товарищами мужчину. Леви тоже обратил на нее внимание и благодаря некоторым сблизившим их обстоятельствам смог разглядеть в ней девушку. Капрал по своей натуре не способен на высказывание трепетных чувств, которые он чаще всего маскирует под сильным раздражением и недовольством, в редкие моменты проявляя по отношению к Микасе нежность и ласку. Но девушке хватает и этого. Она и так знает, что дорога ему, что он нуждается в ней и что он ни за что не отдаст ее на корм титанам, даже, если таков будет строгий приказ начальства, даже, если она будет ранена так, что уже не сможет ходить и держать в руках мечи, даже, если из ее горла станут вырываться последние вздохи и даже, если ее тело будет обездвижено свисать с пасти титана. Легкое, сдержанное, но содержащее в себе столько чувств прикосновение губ. Крепкие, такие удивительно теплые объятья, в которых страх и боль пережитых лет и нависшей над человечеством ожесточенной войны, мгновенно уносятся куда-то далеко-далеко, освобождая место для мгновенно наполнившего истерзанное грубыми шрамами сердце солнечным светом. Светом, дающим надежду на лучшее будущее. Светом, вселяющим яростное желание выживать и бороться до последнего вдоха. И светом, к которому хочется тянуться и тянутся, утопать в нем, растворяться в нем и сливаться с ним. Микаса ценит и запечатлевает в памяти каждую секунду, проведенную с Леви. Он стал ее семьей. Ее маяком в кромешной тьме, заполненной страданиями, всепоглощающим страхом и нечеловеческой жаждой убийства. Об отношениях Леви и Микасы никто не знает, но многие догадываются. Всех ставит под подозрение то, что капрал обращается с Микасой немного мягче, чем с остальными, ставит ее убираться вместе с собой, часто вызывает в свой кабинет, дает всякие мелкие поручения, на вылазках за стены не сводит с нее глаз и метает глазами молнии, когда она подставляется под атаки титанов, защищая своего сводного брата Эрена. Вдруг до ушей Микасы донесся томный вздох, испускаемый Леви. Капрал, раздраженно хмурясь, отложил в сторону все документы, потушил свечу, встал из-за стола, подошел к развернувшейся к нему спиной Микасе, положил ей руку на плечо и произнес: - Сегодня днем мы отправимся на новое задание. Тебе необходимо поспать. Пойдем. Я посижу рядом с тобой. - Мужчина взял Микасу за локоть и потянул за собой. Леви уселся на самый край дивана, уперся одной рукой о жесткий подлокотник мебели и, похлопав себя рукой по коленкам, сказал: - Можешь положить на меня свои ноги. Девушка отрицательно помотала головой, уселась сбоку от капрала и уткнулась головой в его плечо, с мгновенно пронесшейся по всему телу теплотой ощущая запах мыла и свежести, исходивший от мужчины. Капрал помрачнел. - Спи давай. - Нет. - Спи. Отрицательный кивок. - Аккерман! Молчание. Очередной тяжелый вздох. Недовольный взгляд. Смирение. Микаса никогда не слушается его и всегда поступает по-своему, объясняя свое неповиновение желанием защитить его, уберечь от чего-то и помочь в чем-то. Но Леви не нуждается в ее помощи. Ему достаточно того, что она, не смотря на его холодность, раздражительность и грубость, все равно принимает и понимает его и своим присутствием заглушает боль его уже давным-давно переставшего колотиться в живом, бешеном ритме сердца. Микаса осторожно положила руки на кисть капрала и уткнулась носом в его предплечье. Усталость прошлого дня мгновенно обрушилась на тело девушки. Мышцы Микасы расслабились, а глаза начали предательски слипаться. Девушка принялась кусать себя за щеку, пытаясь болью развеять нахлынувшую сонливость. Прохлада, стоявшая в помещении приятно охлаждала кожу Микасы, а исходивший от Леви запах успокаивал и выравнивал сердцебиение девушки. Долго бороться со сном Микаса не смогла и вскоре сдалась, позволив векам медленно захлопнуться, а сознанию раствориться в пленяющем тумане грез. Леви устремил внимательный взгляд на девушку и стал сосредоточено всматриваться в ее умиротворенное, сонное лицо. Сердце капрала забилось в ровном, спокойном ритме. Леви затаил дыхание и нежно прикоснулся губами ко лбу Микасы. Уголки губ девушки слегка приподнялись. Капрал отстранился от Микасы и уткнулся затылком в спинку дивана. Девушка во сне поморщилась и крепче вжалась в мужчину. Леви устало прикрыл глаза и задышал в один ритм с горячим дыханием Микасы. Эти спонтанные действия успокаивали капрала. Мужчина даже и не заметил, как тело его расслабилось, утопая в потоке так и рвущегося из глубины сердца девушки тепла, а голова опустилась на макушку Микасы. Сладкий аромат цветов мгновенно заполнил легкие Леви, задурманил голову, спутал мысли и нагнал дрему. Тело капрала полностью расслабилось, а черты лица разгладились. Леви уснул.